Гражданский Центр ядерного нераспространенияГражданский сайт ядерного нераспространения
На главную   English
Поиск:
Эксклюзив | Архив | Публикации | О нас | Ссылки | Форум | Гостевая

Владимир Губарев,
Парламентская газета,
17 октября 2001

Страница истории "Атомного проекта" в СССР

Атомная бомба все время пыталась заржаветь

Создателей ядерного оружия опасности подстерегали на каждом шагу. Сейчас хорошо известно, что даже большой кусок металлического плутония превратится в кучу "трухи", если оставить его незащищенным во влажной атмосфере. Окисляется этот металл очень быстро, и попробуй предугадай это, если никогда в жизни с этим металлом не сталкивался и если его в природе... не существует?!

Весь комплекс металлургических и металловедческих проблем по созданию заряда для атомной бомбы был поручен Андрею Бочвару. В 1946 году, когда его привлекли к "Атомному проекту", он уже был весьма известным ученым, академиком. Под его научным руководством на заводе "В" комбината №817 получили сплав плутония, из которого затем были сделаны детали первой атомной бомбы.

Впрочем, пока никаких деталей еще не было, а характер плутония был неизвестен. В распоряжении исследователей пока поступали миллиграммы делящихся материалов. Определить по ним характеристики материалов, измерить тепловые эффекты образования окислов, построить диаграммы состояния - все это казалось невозможным. Конечно, сразу все выяснить не удалось, но уже вскоре стало понятно, что плутоний и ряд других материалов нуждаются в мощной коррозионной защите. Не будет ее - и вместо урана, плутония, других делящихся материалов конструкторы получат "г-о", как грубо, но довольно точно определил сложившуюся ситуацию руководитель "Атомного проекта" Лаврентий Берия. Впрочем, поначалу особых волнений не было, так как аналогичная проблема с коррозией возникла и по металлическому урану. Однако она вскоре была успешно решена.

15 августа 1946 года руководители "Атомного проекта" предоставили Берии "Отчет о состоянии работ по проблеме использования атомной энергии за 1945 г. и семь месяцев 1946 г.". Документ был написан от руки в единственном экземпляре. Предназначался он, конечно же, для Сталина. В этом "Отчете" суммировалось все, что сделано за год, прошедший после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.

В документе довольно подробно рассказано, как именно будет осуществляться защита урановых блочков от коррозии и какие материалы нужны для создания уранового котла. Однако вскоре выяснилось, что это заключение в "Отчете" сильно преувеличено. Безусловно, те идеи, что появились в 1945 году, оказались весьма продуктивными; до нынешнего дня в атомной энергетике и промышленности применяются те же материалы и сплавы, что были найдены тогда, но реализация их в реальных реакторах и "изделиях" оказалась намного сложнее. И уже тогда стало ясно, что для решения технологических проблем необходим специальный технологический научный центр. Выбор пал на Институт специальных металлов НКВД СССР. Он сразу же был переименован в НИИ-9. В самый разгар работы над атомной бомбой его возглавил академик Бочвар.

В институте занимались всеми проблемами, связанными с радиоактивными материалами, но особое внимание уделялось плутонию, потому что сразу же после получения подробной информации из Америки об этом искусственном материале Игорь Курчатов понял: именно из плутония надо делать первый атомный заряд. Однако о плутонии почти ничего не было известно, в распоряжении ученых оказывалось ничтожное его количество, да и коррозия съедала столь стремительно, что оначалу это трудно было даже понять...

Сегодня НИИ-9 официально значится как Всероссийский научно-исследовательский институт неорганических материалов им. Бочвара, но атомщики называют его "Плутониевым институтом" - так точнее и привычней. Одна из первых лабораторий НИИ-9 занималась изучением коррозии. Возглавил ее Николай Изгарышев, ведущий специалист по электрохимии. Выбор на него пал не случайно: научные руководители "Атомного проекта" понимали, что именно электрохимии предстоит сыграть решающую роль в сохранении плутония от коррозии. Что удалось сделать?

На плутониевые детали, предназначенные для первого атомного заряда, нанесли металлическое покрытие. Это позволило также защитить людей от воздействия альфа-излучения. Но главной задачей этого покрытия была все-таки защита плутония от взаимодействия с атмосферой воздуха, чтобы драгоценный металл, находясь уже в виде деталей требуемой формы и массы, сохранил весь комплекс свойств (прежде всего физических и механических) от момента изготовления деталей до момента взрыва атомного заряда.

"Любовь" урана и плутония к влаге стала настоящей головной болью технологов. Этот "союз" доставлял ученым массу хлопот, требуя от них не только глубокого знания материалов, но и изобретательности, нестандартных решений. Казалось бы, уран и плутоний проверяли талант тех, кто с ними работал. Детали из урана перевозили в специальных контейнерах. Чтобы лучше их сохранить, решили вводить инертный газ, мол, в такой среде коррозия будет идти медленней. Произошло, однако, все совсем иначе: темпы и масштабы коррозии резко возросли! В чем ело? Что происходит? Ответа не было... И тогда за проблему взялся сам Бочвар. Вскоре он установил, что на стенках адсорбируется влага и именно она становится главной виновницей коррозии.

Именно благодаря неиссякаемой энергии и настойчивости академика были созданы подразделения коррозионной службы на предприятиях министерства. Каждый раз, когда в ходе проведения выборочного контроля ядерных боеприпасов обнаруживались продукты коррозии, вставали три очень непростых вопроса - как это повлияет ни работоспособность боеприпаса, кто виноват и что теперь делать? Комиссия должна была дать заключение о боеготовности данного типа ядерных боеприпасов. При анализе причин, приведших к коррозии деталей из урана или плутония, приходилось неоднократно обращаться к конструкторам, чтобы разобраться в особенностях конструкции данного боеприпаса и выяснить состав и свойства новых материалов, введенных в конструкцию. Практика обращения с делящимися материалами потребовала, чтобы все решения о применении новых материалов или внесении изменений в технологические операции принимали конструкторы и технологи по согласованию со специалистами НИИ-9. Постепенно совместными усилиями была обеспечена защита от коррозии ядерных боеприпасов первого поколения.

До сегодняшнего дня коррозия цепко держит в своих лапах ученых и специалистов, не давая им ни минуты покоя. Надо хранить ядерный запас страны, оценивать его состояние, следить за его надежностью. Казалось бы, все уже известно о плутонии, уране, о других делящихся материалах, известно и то, как их защищать, но ржавчина постоянно продолжает атаковать их с новых, неведомых сторон. Коррозия - вот главный террорист в атомной промышленности. Вот почему, попадая в "Плутониевый институт", специалисты из США в первую очередь интересуются, как здесь ученые защищаются от коррозии. Что греха таить, далеко не все можно рассказывать коллегам из-за океана - даже спустя полвека некоторые секреты "Атомного проекта" остаются такими же важными, как и тогда...


Ваше мнение (комментарий к статье)?


Ваше имя:

Ваш комментарий:

Впишите в следующее поле буквы которые Вы видите на картинке.



Ссылки по теме:

  • Эпоха атомного ренессанса. Специалисты отрасли могут подвести итоги десятилетней работы после организационной реформы.Владимир Полканов, Независимая газета, 5 января 2018

  • Будущий германо-российский симбиоз технологий захоронения радиоактивных отходов: площадки Конрад и Печенга. Тема для дискуссии. УДК 621.039(7+54).В.Н. Комлев, Апатиты, пенсионер, специально для NuclearNo.ru, 5 сентября 2016

  • Техническая ошибка как повод для дипломатических демаршей. Инцидент на строительстве Белорусской АЭС вызвал к жизни старые фобии.Олег Никифоров, Независимая газета, 3 августа 2016

  • Горно-химические комбинаты: Печенга и Чукотка как дополнение Красноярску. УДК 621.039(7+54).Самаров В.Н., Непомнящий В.З., Комлева Е.В., специально для NuclearNo.ru, 20 июня 2015

  • Россия строит ядерные реакторы - и укрепляет свое влияние - во всем мире. Ханна Тоберн (Hannah Thoburn), Reuters, 6 мая 2015

  • Плавучие АЭС будут снабжать энергией российские буровые установки в Арктике. Буровые работы в Северном Ледовитом океане становятся все более привлекательными по мере таяния льдов, и Россия намеревается использовать атомную энергию для обеспечения работы портов, береговой инфраструктуры, а также добычи нефти и газа.Ник Каннингем (Nick Cunningham), The Christian Science Monitor & InoSmi.ru, 30 апреля 2015

  • Хиллари Клинтон, "Росатом" и американские урановые рудники. Обзор зарубежной прессы.Inopressa.ru, 27 апреля 2015
  • Реклама
    Здесь может быть ваша реклама

    Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования
    Эксклюзив | Архив | Публикации | О нас | Ссылки | Форум | Гостевая
    На главную   Вверх   Назад

    660000. Главпочтамт, а/я 25211, г. Красноярск, Россия.
    e-mail: ccnnp@yandex.ru, NuclearNo.ru
    © 2000. Дизайн: NuclearNo.ru