20.06.2005

Питер Бейкер, Дафна Линзер

Washington Post

Сдвиги в политике после ухода Болтона из Государственного Департамента США

Перевод Виктора Уськина, Гражданский Центр ядерного нераспространения, Красноярск.

В течение многих лет ключевая программа США, целью которой являлось уберечь российское ядерное топливо от рук террористов, оставалась замороженной в результате секретных юридических дебатов. В качестве заместителя государственного секретаря Джон Р. Болтон занимался решением проблемы, однако оппоненты считали его барьером на данном пути.

Как только Болтон освободил свою должность, переговорщики США отметили прорыв в переговорах с русскими и предсказывают, что резолюция будет утверждена президентом Бушем и российским президентом Владимиром Путиным на международной встрече на высшем уровне, которая должна состояться в Шотландии в следующем месяце, расчистив путь к уничтожению плутония в количестве, достаточном для создания 8000 ядерных бомб.

Перспектива возрождения проекта по утилизации плутония выделяет перемены, наметившиеся после ухода Болтона с поста начальника по контролю за вооружениями. Независимо от того, утвердит ли его Сенат в качестве посла ООН во время голосования, намеченного на сегодняшний день, как его соратники среди официальных лиц, так и независимые аналитики заявляют, что его отсутствие в Государственном департаменте уже ощущается.

В отсутствие напористого Болтона администрация Буша не только продвинулась по пути согласования с Россией вопросов снижения, но также отказалась от кампании вытеснения главы Международного Агентства по атомной Энергии (МАГАТЭ) и совместно с европейскими союзниками выдвигает инициативы по убеждению Ирана отказаться от амбиций в области ядерных вооружений.

Болтон также сопротивлялся использованию так называемого Нью-Йоркского канала для связи с Северной Кореей - встрече один-на-один, время от времени использовавшегося во времена президентства Буша и возрожденного в мае. Соратники Болтона среди официальных лиц заявили, что Болтон выступал против нового стратегического прорыва для Индии, открывающего перспективы совместного использования гражданских ядерных технологий, шаг, предпринятый в марте.

Для некоторых из поклонников Болтона изменения вызывают беспокойство, их принимают за признаки того, что, очевидно, администрация Буша может уступить некоторые из самых важных позиций, не имея столь красноречивого защитника во внутренних кругах, определяющих политику. Однако, для многих, выступающих за контроль над вооружениями и даже соратников дипломатов уход Болтона - это радостный вздох облегчения и возможность восстановления более прагматичного подхода к международным отношениям.

"Во время своей работы в первой администрации Буша, он всегда выступал в роли стоппера по множеству самых разных вопросов, и, даже когда президент проявлял явный интерес к дальнейшему продвижению в каком-либо вопроса Болтон часто находил пути для их остановки, завязывая узлы в межведомственной деятельности," - считает Роза Готтемёллер - официальный представитель администрации Клинтона, работавшая по вопросам нераспространения. "В настоящее время мы видим, как эта ситуация рассасывается".

Отражают ли сдвиги в политике отсутствие Болтона, или его отсутствие отражает сдвиги в политике, остается спорным вопросом. Как утверждают официальные лица, став государственным секретарем в январе, Кондолиза Райс склонялась к сдерживанию Болтона и выступала против некоторых из его подходов. Предложив его кандидатуру в ООН, она фактически убрала его из центра по выработке политики в штаб-квартире Государственного департамента.

"Вопрос, скорее, заключается не в принятии этих решений, поскольку Джон уже был за пределами большой политики", - считает Роберт Дж. Айнхорн, бывший помощником государственного секретаря в начале президентства Буша. "Скорее, дело заключается в том, что Джон больше не входил в состав лиц, вырабатывающих политику, т.к. второй администрации Буша нужно было принять иной подход в отношениях со всем миром."

Тем не менее, есть и другие специалисты, предупреждающие о преувеличении степени изменений, наступивших после ухода Болтона, и отмечающие, что он всегда выступал в соответствии с самыми широкими пожеланиями Буша. По словам Дэрила Г. Кимболла - исполнительного директора Ассоциации по Контролю за Вооружениями - "Он был громоотводом из-за своих сильных и прямолинейных заявлений" - "Но нынешняя администрация Буша не собирается становиться администрацией Адлая Стивенсона только потому, что Джон Болтон ушел из Государственного департамента."

Изменения в роли Болтона наступили вскоре после того, как Буш назначил Райс государственным секретарем на свой второй срок. Как основная фигура в администрации, выступающая против ядерной программы Ирана, Болтон блокировал поддержку европейского предложения по проведению переговоров по урегулированию с Тегераном, аргументируя это тем, что такие переговоры узаконят клерикальный режим Ирана и в то же время не остановят секретных разработок вооружений.

Но, по утверждениям официальных лиц, после восхождения Райс Болтон был изолирован от решения вопросов по Ирану и проводимая им политика была повернута вспять. В начале января официальные представители Франции, Великобритании и Германии тайно вылетели в Вашингтон для мозгового штурма по Ирану. Болтон, как говорят европейские дипломаты, приглашен не был. Вместо этого, они встречались с Элиотом Абрамсом из Совета по национальной безопасности.

"Сохранять данное совещание в тайне было не нашим желанием", - отметил один из европейских дипломатов. "Его присутствия не желала американская сторона".

В марте после встречи Буша с руководителями Франции и Германии Райс объявила, что Соединенные Штаты поддержат европейское предложение по выдвижению таких инициатив, как право на подачу заявки на принятие во Всемирную Торговую Организацию и закупке остро необходимых частей для самолетов в обмен на прекращение всех ядерных программ.

По словам одного из официальных лиц: "Когда меж ведомствами начал циркулировать проект предложенияa кабинета Болтона в списке (утверждающих редакцию) не было".

Уход Болтона стал очевидным признаком конца кампании нынешней администрации против Мохамеда Эль-Барадей - генерального директора МАГАТЭ, проводящего ядерные инспекции в Иране. Официальные представители администрации заявили, что эту инициативу проводил, главным образом, Болтон, несмотря на значительное несогласие внутри нее с количеством времени и энергии потраченных на эту деятельность.

Лоренс Б. Уилкинсон, являвшийся директором по персоналу при предшественнике Райс - Колине Пауэлле, заявил в апреле комитету Сената, что Болтон "старался изо всех сил оговорить" Эль-Барадея и "убедить всех, что Соединенные Штаты бросят все силы против него, если его возвратят".

Но кампания обратилась против него и администрации пришлось отказаться от этих действий после того, как они получили сколько-нибудь существенной поддержки..

Ядерные дебаты с Россией привлекли меньше внимания общественности, но оказались очень важными для внутренних проблем. Программа, рассчитанная на утилизацию 68 тонн оружейного плутония, застопорились с окончанием в 2003 срока действия соглашений. Администрация Буша не возобновляла договоры без применения более сильных выражений, возлагающих на Россию ответственность за любые ядерные происшествия на ее территории и защищая подрядчиков из США, занимающихся строительством установок по утилизации, от ответственности, даже в случаях деяний, совершенных с заранее обдуманным умыслом. Россия отказалась и переговоры, которые вел Болтон, в течение двух лет шли в неизвестном направлении.

Председатель комитета Сената по энергии и природным ресурсам Пит В. Доменичи (республиканец от Нью Мексико) - один из архитекторов плутониевой программы был в гневе, узнав, что такое техническое препятствие могло остановить программу "всемирного значения". Он принял участие в совещании комитета по международным отношениям в прошлом году и учинил разнос Болтону по данному вопросу.

"Я заявляю, что г-н Джон Болтон, назначенный на ведение переговоров по данному вопросу, несет очень большую ответственность" за то, что переговоры зашли в тупик", - заявил Доменичи на слушаниях. "И мне тяжело говорить, что я до сих пор не уверен, что он этому соответствует".

"У нас с ним поднялся большой шум", - вспоминал Доменичи во время интервью. Затем, когда вступила Райс, он поднял шум и с ней. "Ясно, что и ей от меня досталось", - отметил Доменичи.

Райс настояла на решении вопроса, который должен привести к новым рамкам - две стороны надеются ратифицировать на совещании Восьмерки в Шотландии в июле. "Я доволен" - подтвердил Доменичи - "потому что в конце концов, отмечается положительная обратная связь".




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»