18.05.2005

Виктор Смутнев

специально для NuclearNo.ru

Из не законченных мемуаров профессионального технолога ЯЭС под общим названием "В тени Чернобыльской катастрофы"

Пролог

Еще в самом разгаре были события "войны" 1984 года, о которых поведал я уважаемым читателям в своей "документальной почти детективной повести" "Синдром Смутнева"; ещё не произнесены были "в кулуарах" эпохальные слова директора Нововоронежской АЭС (НВАЭС) Зверева: "А я считаю, что начальник смены, который работает по инструкциям, - не тот начальник смены!" - и ещё несколько месяцев оставалось до получения мною "автографа" начальника главка "Союзатомэнерго" Веретенникова, положившего конец "боевым действиям", когда произошло событие, столь незначительное и обыденное в жизни НВАЭС и столь мало затронувшее меня в тот момент, что не нашло оно абсолютно никакого отражения в "Синдроме Смутнева": на станции появилась очередная телевизионная группа, возглавляемая политическим обозревателем Виктором Прокофьевичем Бекетовым, решившим своё очередное выступление по телевидению посвятить ядерным электростанциям.

Чем руководствовался главный инженер НВАЭС Кустов, стоявший в тот момент по правую руку директора Зверева во главе ударной "антисмутневской" группировки, предлагая Бекетову мою кандидатуру на роль "атомной телезвезды", судить не берусь. Но факт есть факт: Кустов предложил, Бекетов принял предложение и вот уже в одну из наших дневных смен и БЩУ не БЩУ, а прямо-таки съёмочная площадка с режиссёрами, телеоператорами, осветителями: Слава Богу, что ещё не сработал в тот момент "синдром Смутнева" и не подкинул ко всему прочему какое-нибудь завалящее к. з. (короткое замыкание) со всеми вытекающими последствиями! Я же воспользовался этим подарком своей капризной профессиональной судьбы и разливался перед телекамерой соловьём: и какие мы хорошие, и какие мы опытные, и как мужественно сражаемся с злокозненными авариями и даже иногда выходим победителями. А уж о безопасности и говорить нечего - она у нас на недосягаемой высоте, конечно же!

Сказать, что был я противен самому себе на экране телевизора со своими "соловьиными трелями", не могу: проиграл я весь тот вечер в шахматы и передачи по телевизору не видел. Опять же, не могу сказать, что наврал я чего-нибудь в своём телеинтервью: говорил то, что имелось в наличии и в реальности. А вот, поди же ты, начал меня с той поры точить изнутри какой-то червячок. И чем дальше, тем сильнее. То ли фамилия такая, то ли скучно совсем стало после окончания "войны", то ли следовавшие одна за другой "волосодыбительные" аварии на Армянской, Ровенской, Калининской, Запорожской АЭС (правильнее-то - ЯЭС) так подействовали, но не выдержал я, в конце концов, и отписал уважаемому тов. Бекетову письмишко следующего содержания:
"Уважаемый Виктор Прокофьевич ! Возможно, Вы ещё помните передачу, которую Вы готовили на Нововоронежской АЭС, и одного из участников этой передачи - начальника смены 5-ого блока Смутнева Виктора Ильича. К сожалению, лично мне, - по стечению обстоятельств, - не удалось посмотреть эту телепередачу. Однако, хотя абсолютное большинство видевших эту телепередачу отзывалось о ней положительно, меня до сих пор преследует чувство неудовлетворенности: всё, что я говорил тогда, правильно, но: есть ещё то, о чем я не говорил.
Мой возраст и мой стаж работы не позволяют мне надеяться, что Вы сможете как-то использовать это письмо в Ваших передачах, даже если лично и согласитесь с моими выводами. Тогда считайте это письмо: попыткой облегчить мои угрызения совести: ведь я тоже непосредственный участник пуска "сырых" блоков (ЯЭС), а следовательно, выражаясь юридическим языком, и соучастник:
С уважением, В. Смутнев. 27.08.84 г."

А далее следовало... письмо не письмо, статья не статья, но нечто под недвусмысленным названием

Продолжение беседы...

Итак, речь шла о высокой квалификации оперативного персонала 5-ого блока Нововоронежской АЭС: о такой квалификации, которая позволяет справляться с возникающими отклонениями от стабильных режимов и даже с аварийными ситуациями в работе "миллионника", протекающими в считанные десятки секунд. Всё это, безусловно, так, но всё это - лишь сверкающая поверхность айсберга, большая часть которого, как известно, скрыта под водой и представляет собой зрелище не столь привлекательное. Тем не менее, предлагаю взглянуть и на "подводные этажи айсберга".

Что же обусловило столь высокую квалификацию оперативного персонала 5-ого блока НВАЭС? Ведь большую часть его составляют молодые специалисты, не прошедшие школу пуска и эксплуатации первых четырёх блоков НВАЭС. Оптимисты в этом случае начинают говорить о системе подготовки и обучения (разумеется же, великолепной!) кадров, о квалифицированном руководстве со стороны административно-технического персонала, о разумном (в подтексте - мудром!) сочетании молодой инициативности выпускников и опыте ветеранов, прошедших школу пуска и эксплуатации других блоков НВАЭС. Не отрицая определённого значения всех этих факторов, - хотя убеждён, что наша система подготовки и обучения кадров далека ещё от совершенства, - я склонен утверждать, что основой практического обучения оперативного персонала, накопления эксплуатационного опыта и, как следствие, быстрого повышения квалификации явилось: низкое качество монтажа и наладки вводимого в эксплуатацию оборудования. Достаточно сказать, что за период с июня 1980 г., когда был осуществлён энергопуск блока, по февраль 1981 года на 5-ом блоке НВАЭС произошло 72 срабатывания аварийных защит реактора и 156 (!!!) остановов и пусков турбогенераторов. Если принять во внимание, что запроектированный уровень автоматизации технологических процессов на блоке далеко ещё не реализован и сегодня, а в период освоения мощности автоматика блока находилась в зачаточном состоянии, то понятно, что все эти многочисленные остановы-пуски блока да и удержание - в промежутках между остановами-пусками - блока в стабильном режиме работы производилось оперативным персоналом вручную. А пуск, останов или поддержание стабильного режима "миллионника" - с его-то быстропротекающими процессами! - без помощи автоматики и является для оперативного персонала лучшим средством обучения (хотя и весьма дорогостоящим для государства!).

Для пояснения своей мысли приведу всем доступный пример. Вспомните традиционного нашего сапожника в его убогой мастерской. Ни в какое сравнение, конечно, не идёт эта мастерская с современными обувными фабриками-гигантами с их поточными линиями. А как насчёт сравнения квалификации старого сапожника и современного рабочего обувного гиганта? Тоже несравнимы: где уж рабочему обувной фабрики равняться с кустарём-одиночкой в тонкостях сапожного мастерства! Но, думаю, никому не приходит в голову усомниться в том, что обувная фабрика-гигант явление совершенно необходимое и прогрессивное по сравнению с мастерской кустаря-сапожника?

В ядерной же энергетике, которой и прототип-то в недалёком прошлом не отыскать, уже успели создать такой стереотип мышления: главное, чтобы было смонтировано основное оборудование, а автоматика - это что-то вроде аксессуаров к дамскому туалету: есть - прекрасно, нет - оперативный персонал и так сработает. Растут мощности блоков ядерных электростанций и их количество, вместе с ростом мощности растут и скорости процессов в технологических цепях блоков, а вот персонала, который прошёл бы школу пуска и освоения блоков с постепенно нарастающими мощностями, как это было на Нововоронежской АЭС, оказывается - относительно - всё меньше и меньше. И закономерный результат: пускаемые в спешке блоки ядерных электростанций без автоматики и блокировок попадают в такие аварийные ситуации, что у нас, - отработавших в ядерной энергетике не один десяток лет, - холодок проходит по спине: так и до "большой аварии" недалеко!

Рискнём опуститься ещё на один этаж "подводной части айсберга" и зададимся вопросом: а почему и зачем пускаются "миллионники" в спешке без отлаженной автоматики и блокировок? Стандартный ответ: "Стране нужна электроэнергия!". Да, стране нужна электроэнергия... , а не "сырые" блоки ядерных электростанций, освоение мощности которых превращается в одну непрерывную аварийную ситуацию, чреватую весьма и весьма неприятными последствиями и для самих блоков, и для окружающей среды. Безусловно, монтаж и наладка автоматики и блокировок современного ядерного блока-"миллионника" - очень трудоёмкий и занимающий много времени процесс и это время необходимо учитывать в графиках пуска блока так же, как сейчас учитывается время на строительство и на монтаж основного и вспомогательного оборудования. Безусловно также, что личная квалификация оперативного персонала блока, который пускается с высокой степенью готовности основного и вспомогательного оборудования, защит, автоматики и блокировок, будет всегда ниже, чем у персонала, "не вылезающего" из аварийных ситуаций, обусловленных низким качеством монтажа оборудования и почти полным отсутствием автоматики и блокировок.

И однако же, первый блок АЭС "Ловииса" (Финляндия), - единственный в своём роде пример, когда наше советское серийное оборудование было смонтировано с очень высоким качеством и вводилось в работу при 100% готовности защит, автоматики и блокировок, - на этапах пуска и освоения мощности имел лишь 17 (!) случаев плановых и незапланированных остановов и из них только 3 (!!!) случая срабатывания аварийной защиты 1-ого рода (быстодействующая защита). Так кто после этого с цифрами на руках, - а не голословными утверждениями! - возьмётся доказывать, что экономия времени за счет наплевательского отношения к автоматизации технологических процессов ядерных электростанций позволит нам вырабатывать дополнительные киловатт-часы электроэнергии? Тем более, что никто и никогда ещё не пытался подсчитать, сколько аварий происходит и какие убытки мы несём из-за недостаточной автоматизации технологических процессов при эксплуатации блоков ядерных электростанций:

Осталось спуститься ещё "этажом" ниже и ответить на вопрос, почему же пока все наши блоки ядерных электростанций пускаются в "сыром" виде и находятся весьма высокопоставленные товарищи, пытающиеся представить, - правда, без цифр на руках! - такие пуски едва ли не самым последним словом в ядерной энергетике? Для тех, кто непосредственно участвовал в пусках наших ядерных электростанций, ответ сложности не представляет: истинная причина - консерватизм мышления ("Работали же и без этой автоматики:") плюс прочно укоренившаяся система работы "на доклад" (а не на результат). А порочная система работы приводит к порочной цепи:

  • произвольно заданные, - без скрупулёзного учета действительных объёмов строительных, монтажных и наладочных работ, - сроки пуска блока;
  • "выхватывание объёмов" строителями, позволяющее им докладывать о "выполнении и перевыполнении", но не позволяющее начать монтаж оборудования в совершенно не подготовленных помещениях;
  • срыв сроков начала монтажа оборудования и, как следствие, монтаж его по принципу "давай-давай, скорей-скорей" с предельно низким качеством;
  • абсолютное отсутствие времени (по графику пуска) на наладку автоматических систем и блокировок и отбрасывание этих работ с единственной целью - как можно скорее доложить о пуске нового блока.
  • Не подлежит сомнению, что продолжающийся процесс роста мощностей блоков ядерных электростанций (и связанное с ростом мощности ускорение технологических процессов) приведёт, в конце концов, к взрывоопасному противоречию с существующим отношением к автоматизации их и с самой системой работы "на доклад", но цена за разрешение такого противоречия может оказаться существенно выше цены самих блоков. Так что, пока ещё не поздно, следовало бы выделить хотя бы один из "миллионников" для отработки серийной автоматики их технологических процессов, смиряясь с большим количеством пусков-остановов блока для этой цели (даже в условиях хронического дефицита электроэнергии в стране).

    Начальник смены 5-ого блока НВАЭС Смутнев В.И.

    Как помнит читатель, "мой возраст и мой стаж работы не позволяют мне надеяться, что Вы (Бекетов В.П.) сможете как-то использовать это письмо...", но я все-таки надеялся получить короткий стандартный ответ: "Ваше письмо направлено для рассмотрения в соответствующие инстанции...", - однако же, так ничего и не получил. Видимо, без задержки отправилось это письмо в мусорную корзину (если только не в КГБ СССР, как злостно порочащее нашу славную советскую "атомную" энергетику!) и, как говаривал незабвенный дедушка Крылов, "...Мишенькин (в данном случае - Витенькин) совет лишь попусту пропал". И всё же должен откровенно сказать, что даже я не предполагал тогда, до какой степени совпадут с трагической действительностью слова о "взрывоопасном противоречии" и насколько цена за разрешение такого противоречия окажется выше цены самих блоков. Да и что можно говорить о предчувствиях "черного Скорпиона" на уровне "холодка в области спины", если даже "Кассандры Ядерного Века" старший инженер Чернобыльской АЭС Поляков и старший инженер Курской АЭС Ядрехинский с позиций профессионалов-технологов РБМК и с цифрами на руках не смогли убедить наших академиков-оптимистов в реальной угрозе ядерной катастрофы на их ядерных реакторах.




    Страница:

      Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»