10.03.2005

Маяк

специально для NuclearNo.ru

Что скрывается за иранским железным занавесом. Часть 6

Письмо Маяка о ядерной программе Ирана

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 7


Считаю своим долгом еще раз предупредить Вас о серьезной угрозе, которую представляет для нас ИРИ. Он является, якобы, стратегическим союзником РФ, и убеждает нас, что заключая с ним деловые контракты, мы решаем проблемы нашей экономики и обеспечиваем работой сотни нетрудоустроенных российских ученых и специалистов. Но я хочу предостеречь и Вас, и российское руководство: в недалеком будущем этот южный сосед отвернется от нас, начнет пользоваться слабостью наших лидеров в интересах реализации своих стратегических планов. Это могут быть вопросы каспийской нефти или аспекты, связанные с достижением основной цели ИРИ, а именно - расширения влияния исламских экстремистов в центрально-азиатском и кавказском регионах.

Ведь нельзя забывать, что в итоге верх одержит не тот, чья сила основана исключительно на технических возможностях, в частности, на ядерных технологиях, а тот, кем вдобавок движет эмоциональный накал, питаемый радикальными исламскими догмами.

Проработав не один год с иранцами, я многому научился, изучил двусмысленный характер их мышления, корни которого заложены в иранской культуре. У них совершенно отсутствует такое понятие, как разговор на чистоту : любое слово может иметь двойное толкование и двойственный смысл.

До меня дошла важная информация, и я считаю своей обязанностью и своим нравственным долгом еще раз предупредить нашего Президента и А. Румянцева о необходимости проявлять бдительность и не позволять иранцам вводить себя в заблуждение во всем, что может способствовать созданию первой иранской ядерной бомбы.

В рамках достигнутой между РФ и ИРИ в августе 1995 г. договоренности, на основе Соглашения о сотрудничестве по строительству иранской АЭС, которое было подписано в августе 1992 г., мы согласились поставлять Ирану ядерное топливо для Бушерской АЭС. Отмечу, что речь идет о договоренности, аналогичной соглашениям с другими государствами, также использующими российское ядерное топливо. В соответствии с установленным в подобных соглашениях, отработанное топливо возвращается в Россию. В рамках соглашения, иранцы обязались возвращать нам отработанные (облученные) топливные стержни после процесса охлаждения (для временного технологического хранения и дальнейшей обработки). В соглашении указывалось, что оно заключается сроком на пятнадцать лет, после чего будет продлеваться каждые пять лет. При желании одной из сторон прекратить действие соглашения, она должна уведомить об этом вторую сторону в письменном виде 12 месяцев заранее. Это было известно иранцам, они согласились и соглашение было скреплено рукопожатием. В настоящее время они ведут себя так, словно ничего подобного не было.

Хочу обратить Ваше внимание на требование, предъявленное иранцами, в рамках которого Соглашение от 1992 г. должно рассматриваться как основное и служить базой для подписания различных приложений, включая коммерческое. В этом варианте уже в 2007 году, спустя пятнадцать лет, действие нашего Соглашения с ИРИ прекратится, и говорить нам будет не с кем. Мы же под основным договором подразумеваем договоренность от 1995 г. В этом случае действие договора должно прекратиться только в 2010 году. Это объясняет, почему иранцы сначала согласились приобретать у нас ядерное топливо в течение первых десяти лет работы АЭС в Бушере, а затем потребовали сократить период поставки и осуществлять ее лишь в течение первых трех лет. Таким образом, иранцы планируют наладить собственное производство ядерного топлива в течение трех лет с момента ввода бушерской АЭС в эксплуатацию. Известно, что благодаря собственному производству топливных стержней и отсутствию необходимости возвращать их нам после применения, иранцы приобретут достаточную свободу действия для использования облученного топлива в своих целях.

Более того, иранцы говорят о договоренности, достигнутой с иранскими структурами , а не о правительственном соглашении. Они имеют в виду ОАЭИ, однако мне достоверно известно, что в иранской Организации по атомной энергии тон задают чиновники из Министерства информации, а также лица, заведующие спецпроектами, причем между этой деятельностью и официальными проектами Организации отсутствует какая-либо связь. Никто не может гарантировать, что эти чиновники из иранских спецслужб будут выполнять заключенные с нами соглашения. Кто же они, эти чиновники? Сегодня я могу сказать Вам, что речь идет о религиозных экстремистах, работающих на Министерство информации ИРИ и действующих по указке своего лидера, заявившего, что в тот день, когда у исламского мира будет ядерное оружие, Западу придется с ним считаться. Наряду с официальной деятельностью ОАЭИ, открытой для инспектирования мировых органов ядерного контроля, в ее структуре существует секретная и важная функция, работой которой руководят религиозные экстремисты.

В особенности заслуживает внимания ловкость, с которой иранцы пытаются обвести нас вокруг пальца. Туманные высказывания относительно Соглашения и Приложения о возврате использованных топливных стержней, могут быть истолкованы по-разному. Мы неоднократно обращались к Ирану с просьбой составить текст Соглашения в более четкой и однозначной форме, но выяснилось, что они заинтересованы в такой ормулировке, которая лишает наши ответственные инстанции возможности проконтролировать возврат облученных топливных стержней. Используя неоднозначный текст, иранцы смогут также нарушать договоренности, касающиеся финансовых вопросов, связанных с возвратом ядерных отходов и их хранением в Красноярске. ИРИ не похожа на другие государства-импортеры нашего ядерного топлива, действующие в соответствие со всеми международными стандартами по возврату отработанного топлива. У нас серьезные разногласия с ИРИ в вопросе о том, в чьей собственности находится топливо, поскольку иранцы не делают различия между правилами аренды топлива и его приобретения, а также не учитывают финансовые аспекты, связанные с транспортировкой и захоронением использованного продукта. Более того, они научились ловко пользоваться лабиринтами нашей бюрократии, постоянно внося в соглашения те или иные изменения и берут измором чиновников наших министерств, ответственных за подписание всех пунктов соглашений, заключенных с ними.

Наиболее яркое проявление подобного поведения наблюдается в вопросе строительства АЭС в Бушере, которое, с характерной для иранцев двусмысленностью, ведется одновременно на двух фронтах. На официальном уровне ИРИ готова заключать соглашения и предоставлять мировым структурам контроля все интересующие их сведения относительно своего ядерного проекта. Я полагаю, Вы тоже слышали выступление Румянцева и его пресс-секретаря Шингарева, которые заявили, что ИРИ действует абсолютно прозрачно, и никакой причины откладывать строительство реактора в Бушере у нас нет . Однако в рамках проекта по строительству атомного блока в Бушере осуществляется неофициальная деятельность, которой заведует Министерство информации ИРИ. Преимущество такой ситуации состоит в том, что в этом направлении иранцы не обязаны давать отчет органам контроля о своих проектах, а Министерство информации не имеет по отношению к нам обязательств, предусмотренных соглашениями. Возьмем, к примеру, руководителя Департамента реакторов иранской Организации по атомной энергии, Асадоллаха Сабури, который, по словам иранцев, занимается якобы гражданской областью. Однако тот же Сабури работает и на Министерство информации ИРИ, занимаясь спецпроектами, координируемыми этим министерством, и принимая участие в контактах с целым рядом зарубежных ученых, привлеченных к работе над проектом.

Дело в том, что под предлогом строительства бушерского атомного блока для гражданских целей есть возможность использовать реактор также и в военных целях. Проект исследовательского реактора, предназначенного для получения плутония, и лаборатории разделения изотопов плутония имеют для ИРИ первостепенное значение. Эти вопросы находятся в ведомстве Министерства информации, которое, как я уже говорил, осуществляет свою деятельность внутри Организации через своего ответственного представителя - Сабури. Для этого проекта у иранцев тоже готово объяснение: по их словам, речь идет об исследовании, ведущемся исключительно в медицинских целях.

Мои коллеги из среды иранских ученых объяснили мне, что стратегия приближения к цели одновременно по двум направлениям (официальному и неофициальному), решает проблему руководства ИРИ, опасающегося, что РФ в конце концов уступит давлению стран Евросоюза или нажиму со стороны США и решит отмежеваться от ИРИ. В качестве примера они привели факт задержания в августе 2000 г. на российской таможне дорогостоящего и важного оборудования системы ALVIS для обогащения урана. Как известно, это произошло в результате давления со стороны США. В итоге, иранцы были вынуждены возобновить контакты с Китаем, и в важном для них проекте лазерного обогащения произошла задержка.

Я пишу так подробно, потому что верю, что и другие ученые - те, кто до сих пор сотрудничает с иранцами, и те, кто занимается сегодня, как и я, бизнесом и консалтингом за пределами России, - расскажут миру правду о тайнах ядерной программы ИРИ и об изощренных способах, при помощи которых иранцы скрывают свои ядерные проекты. Буду благодарен, если Вы и впредь будете помещать сообщаемую мною информацию на своем сайте, а также доведете ее до сведения нашего Президента и г-на Румянцева. Важно также, чтобы эта информация дошла до соответствующих мировых структур.

С уважением, Маяк




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»