29.09.2004

Георгий Мирский

Политком.Ru

Станет ли Иран ядерной державой?

Георгий Мирский - доктор исторических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН

На днях в Москве побывал мой давний американский друг, бывший коллега по работе в одном из вашингтонских университетов. Первый его вопрос был: что для России было бы предпочтительней - если бы американцы или израильтяне нанесли удар по иранскому ядерному реактору? Я был весьма озадачен, да и, вообще, на такой вопрос трудно ответить. Но сама по себе его постановка говорит о многом: в Соединенных Штатах придают серьезное значение проблеме возможного превращения Ирана в новую ядерную державу.

Напомним суть дела. В Иране с помощью России заканчивается строительство атомной электростанции в Бушере. Давно ходят слухи, что, хотя официальная цель строительства -использование атомной энергии в мирных целях, на самом деле Иран намерен обзавестись ядерным оружием. В конце августа Мохаммед Эль-Барадеи, глава МАГАТЭ (Международного агентства по атомной энергии) в своем отчете подтвердил, что Иран продолжает работы по производству ядерного горючего. Для этого есть два пути: использование высокообогащенного урана и использование плутония. Что касается первого, то в Иране создан ряд установок для производства и испытания центрифуг. На "черном рынке " были приобретены лазерные центрифуги, применяемые для создания атомной бомбы. На них эксперты МАГАТЭ обнаружили следы высокообогащенного урана, который используется в военных целях. В течение прошедшего лета иранцы провели экспериментальные испытания такого вида урана, который, будучи введен в центрифуги, может быть превращен либо в слабообогащенный уран, пригодный для реакторов мирного назначения, либо в высокообогащенный уран, который необходим только для производства атомной бомбы. В докладе МАГАТЭ говорится: "Тегеран намерен переработать 37 тонн урана и для этих целей вновь запустить центрифуги для его обогащения". Такого количества сырья, по мнению специалистов, хватит для создания пяти ядерных боеголовок. А источником плутония вполне может быть именно строящийся в Бушере легководный энергетический реактор. Иран также пересмотрел ранее взятое на себя обязательство прекратить производство компонентов для центрифуг и игнорирует призывы прекратить работы по созданию реактора на тяжелой воде, мало пригодного для выработки электроэнергии, но зато годящегося для производства плутония.

Все это говорит о том, что иранские власти в течение многих лет обманывали МАГАТЭ, скрывая от него характер и объем производства в области ядерных материалов, тайком манипулируя с изготовлением как плутония, так и обогащенного урана.

Это, естественно, вынудило МАГАТЭ обратить на данную проблему усиленное внимание и принять резолюцию, в соответствии с которой до конца ноября Тегеран обязан предоставить информацию о своих ядерных программах; если это не будет выполнено, вопрос может быть передан в Совет Безопасности ООН, и тогда вырисовывается перспектива применения к Ирану международных санкций. Но тегеранские власти уже заявили, что в таком случае они могут вообще отказаться пускать инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты. Ясно, что если это произойдет, никто уже не сможет контролировать ход и объем иранских ядерных программ. Получается заколдованный круг.

Все это усугубляется еще одним важнейшим обстоятельством. Дело в том, что на базе северокорейской ракеты "Нодон" иранцы создали одноступенчатую жидкостную ракету "Шехаб-3" , способную нести заряд весом около тонны на расстояние 1500 км. Сообщается также о работе по созданию еще более мощной ракеты с дальностью полета более 3000 км; она якобы произведена на предприятиях Северной Кореи и на самолетах тайно доставлена для сборки в Иран. Понятно, что прежде всех этим обеспокоился Израиль, ведь расстояние от иранской границы до Тель-Авива составляет 1300 км. Но не скрывают своей озабоченности и Соединенные Штаты, для которых обеспечение безопасности Израиля вот уже в течение полувека является одним из нескольких важнейших императивов внешней политики, причем это обязательство двухпартийное, и никакие перемены в администрации и Конгрессе на него не влияют.

Но дело, разумеется, не только в угрозе безопасности Израиля. Появление второй страны, обладающей ядерным оружием, в одном из наиболее беспокойных и взрывоопасных регионов мира чревато непредсказуемыми последствиями. С наличием этого оружия у Израиля страны региона практически давно смирились, понимая, что еврейское государство пустит его в ход только в случае тотальной войны со всеми арабскими соседями, что выглядит совершенно нереальным после нескольких тяжелых поражений арабов в войнах с израильтянами. Но ядерный Иран может радикально изменить обстановку. Египет, Саудовская Аравия, Сирия и даже Турция почти наверняка последуют иранскому примеру. Кроме того, Иран ведь подписал Договор о нераспространении ядерных вооружений (в отличие от таких создавших собственную атомную бомбу стран, как Израиль, Индия и Пакистан), и нарушение Тегераном этого договора, создав опаснейший прецедент, вообще лишит данный документ всякого значения и откроет дорогу неконтролируемой ядерной гонке.

Среди других стран Россия тоже не может не ощущать беспокойства. С одной стороны, экономические интересы нашей страны, конечно, влияют на позицию Москвы. Стоимость контракта на строительство АЭС в Бушере составляет около 800 млн. долл. Имеются и другие проекты, и вообще наше экономическое сотрудничество с Ираном имеет большие перспективы. Как и государства Западной Европы, а также Япония, Россия заинтересована в сотрудничестве с быстро развивающимся Ираном; ведь благодаря фантастически поднявшимся ценам на нефть валовой внутренний продукт Ирана растет на 6% в год. С другой стороны, беда в том, что политика правящего в Иране шиитского духовенства совершенно непредсказуема. Сейчас уже ясно, что политика "либерализации" режима, проведения реформ, ассоциировавшаяся с фигурой президента Мохаммада Хатами, потерпела фиаско. Хатами уныло досиживает последний год своего пребывания на посту, фактически отказавшись уже от борьбы после победы консерваторов на февральских парламентских выборах. Верховный лидер государства аятолла Али Хаменеи в конечном счете солидаризировался с наиболее реакционными, непримиримыми, крайне антилиберальными и антизападными кругами духовенства. В своей речи в июне он призвал перестать "обезьянничать", копировать западные нравы и заклеймил "сионистов, под контролем которых находится фальшивая западная демократия". Он предсказал, что Иран не станет на колени перед "силами глобального высокомерия", а иранская технология вскоре превзойдет западную. Правящая верхушка тоталитарного исламистского режима сегодня на коне; видя, что Америка завязла в Ираке, Тегеран чувствует себя в безопасности более чем когда-либо за последние десятилетия.

Это не означает, что иранское руководство и в самом деле собирается нанести удар по Израилю, если в его руках будет атомная бомба. Оно не может не понимать, что встречный израильский удар будет означать катастрофу для Ирана. Но ядерный статус сделает Иран региональным гегемоном, хрупкий баланс сил в регионе нарушится, а ощущение могущества и безнаказанности может привести к тому, что у правящих в стране клериков закружится голова, и они сочтут, что им все по силам, можно диктовать свою волю и арабскому миру, и Америке. А между тем неизвестно, как к этому времени сложатся дела с борьбой против терроризма, главной базой которого стал именно район Большого Ближнего Востока. Правда, к "террористическому интернационалу", сформированному вокруг "Аль-Каиды", шиитский Иран не имеет отношения, в нем господствуют сунниты, точнее, ваххабиты, самая непримиримая и мракобесная ветвь суннитского толка ислама, и поэтому Буш напрасно включил Иран в "ось зла". Однако идеология у всех исламистов одна и та же - антидемократическая и антизападная, и по своему складу боевики-шииты из Хизбалла не отличаются от суннитских экстремистов из Хамаса и "Аль-Каиды". При определенных обстоятельствах нельзя исключать хотя бы временный альянс между суннитскими и шиитскими исламистами, и не дай Бог, чтобы это был атомный альянс.

Поэтому рассуждения о возможном ударе по иранским ядерным объектам могут оказаться не такой уж дикой фантазией, как это выглядит сегодня. Кстати, прецедент уже был: в июне 1981 года израильская авиация одним молниеносным ударом уничтожила иракский ядерный реактор в Озираке. Это случилось после того, как в Израиле узнали, что этот реактор, построенный французскими фирмами, Саддам Хусейн намерен использовать для производства атомной бомбы. Международное возмущение было велико, но уже значительно позже специалисты установили, что если бы не израильская бомбардировка, бомба могла бы быть создана через 7 - 10 лет. Во всяком случае, к моменту своего нападения на Кувейт в 1990 году Саддам мог бы иметь ядерное оружие, и весь ход событий был бы совершенно иным.

Конечно, Иран - это не саддамовский Ирак, он несравненно более респектабельное государство и не нападал на соседей. И в западном мире нет единства в вопросе о том, жесткую или мягкую линию проводить в отношении режима тегеранских аятолл. Но если станет ясно, что иранские лидеры действительно намерены превратить свою страну в новую ядерную державу, это может стать одной из острейших проблем международной жизни.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»