13.09.2004

Дмитрий Литовкин

Известия.ру

Чертова дюжина капитан-лейтенанта Ковалева

Ветераны ядерного полигона вспоминают быль и небыль новой земли

17 сентября единственный из оставшихся в России ядерных полигонов на архипелаге Новая Земля отметит свой полувековой юбилей. На этот праздник в столицу Центрального ядерного полигона, Белушью Губу, прилетят ветераны-испытатели - те, чьим трудом ковался ядерный щит государства.

Говорят, что историю делают конструкторы, министры, маршалы или политики - но не простые работяги, в погонах или без них. Не умаляя заслуг первых, хотелось бы в преддверии юбилея рассказать о вторых, без самоотверженного, часто рискованного труда которых ядерного могущества России могло и не быть.

Опыт №3

- Ни один академик без помощников ничего бы не сделал, - заявил мне бывший начальник отдела подрыва новоземельского полигона капитан 1 ранга запаса Виталий Вахрамеев. Сегодня ему 74 года, 20 из них он отдал работе с ядерными боеприпасами. - Сегодня нам не нужны ни награды, ни деньги, нужны друзья, а они умирают...

Умирают не только люди, но и память о том, как испытывалось наше супероружие. Гриф секретности на процессе его разработки надежно скрыл не только технические детали конструкций боеприпасов, но и судьбы людей, испытывавших их. Один из драматических эпизодов, о которых можно рассказать только теперь, произошел в сентябре 1957 года на восточном берегу губы Черной, у самой южной оконечности Новой Земли, где тогда проводились первые натурные испытания ядерного оружия.

Советские ученые разработали новейший ядерный боезаряд, главным поражающим фактором которого должно было быть особо жесткое излучение, убивающее все живое, но оставляющее нетронутыми дома, дороги, технические коммуникации противника. Эксперименту был присвоен индекс ФО-3 (Физический опыт № 3) и высшая степень секретности, его результаты заранее были признаны чрезвычайно важными и поэтому незамедлительно должны были быть доложены первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву. Ветераны вспоминают, что под проведение этого взрыва на Новую землю прилетело немало высокопоставленных московских начальников. Причастность к событию, будь оно успешным (а в исходе никто и не сомневался), сулила награды, повышения в званиях и должностях. Как вспоминают очевидцы, на командном пункте (КП) полигона от адмиралов и генералов было просто не продохнуть.

Последний отсчет

В 9 километрах от этой штабной суеты, на площадке, где в окружении нескольких рядов колючей проволоки на 15-метровой вышке была установлена атомная бомба мощностью в 20 килотонн, работал начальник пункта подрыва капитан-лейтенант Владимир Ковалев. Офицер должен был проверить аппаратуру пункта, необходимую для проведения эксперимента: две станции приема радиосигнала, электрогенератор и еще целый ряд специальных приборов. Провел несколько пробных сеансов связи с КП и, убедившись, что все работает отлично, опечатал свое "хозяйство" пластилиновой печатью. Продемонстрировал исправность системы своему заместителю - Ивану Симанкову, который, как и положено по инструкции, подтвердил готовность пункта подрыва, расписавшись в секретной ведомости. За саму бомбу отвечали представители Министерства среднего машиностроения Виктор Жучихин и Юрий Коленов. Они также проверили "работоспособность" объекта. Расписались, где положено. И, покидая площадку, замкнули рубильник электропитания - бомба взведена.

Лети и смотри

- К испытаниям все готово! - через полтора часа после того, как испытатели пересекли на катере бухту и попали на КП, доложил Ковалев начальнику 6-го Главного управления ВМФ, занимающегося на флоте эксплуатацией и обслуживанием ядерных зарядов, адмиралу Петру Фомину. И тот дал команду на отсчет времени: 10 минут до взрыва!... 5! ... 1!... 10 секунд!... 5!... 0!

Но вместо опережающего грохочущий звук зрелища черно-сизого ядерного гриба, возносящегося вверх, на другом берегу бухты все так же хмуро висело северное небо. Взрыва не было. Ни через секунду, ни через минуту, ни через десять. Нависшую на КП тишину разорвал чей-то мат, к Ковалеву подскочил сотрудник контрразведки:

- В чем дело, товарищ капитан-лейтенант? Вы что, забыли об ответственности за срыв правительственного задания?!

- Погоди, - остановил особиста Фомин, и, повернувшись к Ковалеву, как-то уж совсем не по уставу спросил:

- Что могло случиться, Володя?

- Не знаю, - пожал плечами капитан-лейтенант. - Все было в порядке...

- Тогда берите вертолет и летите на площадку, - подвел черту адмирал. - Выясните, что там произошло.

Чертова дюжина

Вертолет сел в полутора километрах от испытательной площадки в лощине.

- Если грохнет, ты тут все равно ни от чего не спрячешься, - не без иронии заявил пилоту Ковалев

- Да здесь просто стоять удобнее...

- Ну да, - покачал головой капитан-лейтенант. - Тебе стоять, а нам полчаса по кочкам топать...

Как и предполагали испытатели, на площадке все оказалось точно так, как они и оставили. Никто и ничто помешать проведению эксперимента не могло. Посторонних людей на полигоне нет, печати и пломбы на месте, гудят электромеханические преобразователи напряжения. Значит, все взведено и не прошла только последняя команда... Виктор Жучихин отключил рубильник от электропроводов, ведущих от системы автоматики к бомбе. Осмотрел ее. Потом к осмотру пункта подрыва приступил Владимир Ковалев. Причину неудачи нашел довольно быстро - перегорел предохранитель на приемнике сигнала с КП. Но таких приемников было на пункте два, и на втором предохранитель оказался в полном порядке...

Обесточив бомбу, Жучихин с Коленовым принялись за расснаряжение заряда. Как и полагалось по инструкции, вскрыли установку, отстыковали разъем проводов высоковольтного генератора от детонаторов. А потом вынули боевые пробки из розеток, заменили их напрямую "закоротками". Теперь предстояло доложить о проделанной работе на КП.

- Посмотри предохранители на радиопередатчиках КП, - попросил Жучихин Ковалева. Ковалев и Симанков полетели на КП, а Жучихин и Коленов остались охранять "аварийную бомбу".

И при осмотре на КП оказалось, что на резервном передатчике в ту же секунду, что и на приемнике, - во время передачи сигнала на подрыв бомбы - сгорел предохранитель. Поэтому и вторую электроцепь замкнуть не удалось.

- Как ни странно, во всем виновато число "13", - на полном серьезе объяснил ситуацию Владимир Петрович. - Несущая частота радиоканала в наших документах значилась под этим номером. И "Журнал боевой работы", в котором мы делали записи на пункте подрыва, тоже был учтен в секретной части под номером "13"...

Бомба с коньяком

Мистика мистикой, но проблема была чисто технической. Поэтому кроме смены предохранителей на двух линиях было решено проложить к бомбе еще и третью - резервную - цепь. Однако из-за отсутствия необходимого оборудования работу отложили на сутки - аппаратуру спецрейсом везли из Москвы и Ленинграда. На следующий день капитан-лейтенанта Ковалева, старшего лейтенанта Симанкова и Коленова с Жучихиным опять отправили на левый берег к бомбе. Им снова предстояло ее вскрыть, завести на нее третью, резервную, цепь электропроводки, установить еще один приемник радиосигнала, согласовать его работу с остальной аппаратурой автоматики.

В полдень к берегу причалил катер - капитан Орест Касимов привез обед: горячий борщ, чай, ящик тушенки, хлеб, соленые огурцы и... две бутылки армянского коньяка. На Новой Земле существовал "сухой закон", и коньяк в полярной тундре был особо дорогим подарком.

- Это вам от адмирала Фомина, - объявил Орест. - Он разрешил его выпить после доклада об окончании работ...

Оружие "варваров" нового века

На следующий день взрыв прогремел точно в назначенное время. В СССР был испытан первый ядерный боеприпас, убивающий все живое и в то же время оставляющий нетронутой инфраструктуру противника. Зачем? Ни в Минатоме, ни в Минобороны внятно ответить на этот вопрос так до сих пор и не хотят. Видимо, советское руководство на полном серьезе считало, что атомную войну можно выиграть, и будет хорошо, если после ее окончания Советскому Союзу достанутся нетронутыми дома, дороги, фабрики и заводы противника - приходи и живи. Правда, полвека спустя выяснилось, что сделать это было бы невозможно.

- Радиация в местах проведения первых ядерных испытаний, конечно, уже не та, что бывает сразу после взрыва, - рассказал "Известиям" нынешний начальник Центрального полигона Юрий Соколов, - однако и сегодня уровень излучения в этих местах достаточно высок.

Двадцатью годами позже, чем СССР, аналогичный боеприпас - так называемую нейтронную бомбу - испытали американцы. Москва тут же окрестила это оружие "варварским", умолчав о том, что у нас-то оно уже есть, и стала добиваться его запрещения. Потом СССР и США подписали договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах, а в 1990 году Москва объявила мораторий на проведение ядерных взрывов. Полигон на Новой Земле замолчал. Молчит и американская Невада.

Главное - не наказали

За поход к неразорвавшейся ядерной бомбе Владимир Ковалев получил орден Красной Звезды. Остальные участники тех событий - ничего.

- Не наказали, и то хорошо, - говорят они, вспоминая те суровые времена.

Нет среди них и единного мнения о том, привозили ли на площадку к атомной бомбе коньяк.

- Не положено это, - говорят ветераны. - Значит, и быть этого не могло.

Справка

С 21 сентября 1955 года по 24 октября 1990 года (официальная дата объявления моратория на ядерные испытания) на новоземельском полигоне было произведено 135 ядерных взрывов: 87 в атмосфере (из них 84 воздушных), 1 наземный, 2 надводных, 3 подводных и 42 подземных взрыва. Среди экспериментов были и очень мощные мегатонные испытания ядерных зарядов, проводившиеся в атмосфере над архипелагом. Отзвук взрыва 100-мегатонной бомбы над Новой Землей, испытанной на половину своей мощности (за что на Западе ее прозвали "пол-Ивана"), докатился до Диксона, где взрывной волной повыбивало окна в домах. После этого "эксперимента" в августе 1963 года руководители СССР и США сели за стол переговоров и подписали договор, запрещающий ядерные испытания в трех средах: атмосфере, космосе и под водой. Были приняты ограничения и по мощности зарядов.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»