15.04.2001

В. Хижняк, к.т.н.

Экология Красноярья

Минатом и Госдума - политика против России

27 марта Красноярский гражданский Центр ядерного нераспространения и Красноярское отделение Международного Социально-экологического Союза (СоЭС) провели в Доме журналиста пресс-конференцию для СМИ "Минатом и Госдума - политика против России".

Поводом для пресс-конференции послужили известные намерения Минатома изменить природоохранное законодательство в свою пользу и голосование депутатов Госдумы, принявших проекты законов в первом чтении.

Вначале журналистам были продемонстрированы и розданы документы, свидетельствующие о коммерческой деятельности (с криминальным уклоном) министра Адамова, теперь уже бывшего; разработанный в США проект вывоза в Красноярск-26 отработавшего ядерного топлива с Тайваня; замечания экологов к проектам принятых в первом чтении законов и др. Затем выступили и ответили на вопросы журналистов директор Центра В. Михеев, председатель СоЭС Н. Зубов и я. Предлагаю вашему вниманию то, о чём мы говорили.

Я, наверное, не открою ничего нового, если скажу, что на Земле мало стран и правительств, которые хотели бы видеть Россию великой державой. Сильной, богатой, независимой, экологически чистой. Скорее наоборот - существует гораздо больше сил (как внешних, так и, к сожалению, внутренних), которые раньше целенаправленно работали против Советского Союза различными способами, а теперь также целенаправленно работают против России. При этом действуют они как своими собственными руками, так и руками наших, доморощенных, деятелей разного ранга.

В русле этих усилий находятся и наши бесконечные займы валюты, с выплатой всё больших процентов; и торговля нашим сырьём или полуфабрикатами: нефтью, лесом, цветными металлами, а не изделиями из них; и, уверен, затопление станции "Мир" - чтобы выдавить нас из космоса. И так далее.

Но особую роль (в этом смысле) играет, с нашей точки зрения, нынешнее руководство Минатома, которое со всё большим напором и, я бы сказал, наглостью идёт в фарватере усилий, направленных на дестабилизацию нашей экономики, на постановку России в зависимость от чужого мнения, чужих денег, чужих желаний.
Cо времён Лаврентия Павловича (и Иосифа Виссарионовича) Минсредмаш, нынешний Минатом, фактически был государством в государстве. Ему давали всё, что бы он ни попросил. И у него действительно было всё: от собственных секретных заводов, комбинатов и городов, колхозов и совхозов до собственной армии и авиации.

Сейчас же военные программы остались в прошлом, заказов на основной продукт этих программ - оружейный плутоний - нет, денег особых не дают. А желание жить по-прежнему, получать всё, что хочется, оставаться становым хребтом экономики осталось. И это желание очень велико.

Министерство - это организм. Организма, который бы заявил, что он уже не нужен, который работал бы на самоликвидацию, в природе, видимо, нет. И нынешняя задача Минатома - сохранить себя любой ценой, доказать свою значимость, важность, нужность. И именно на это самосохранение и самообогащение работает Минатом и министр Адамов, тем самым фактически работая против России.

Вы, конечно знаете, что подавляющее число работ в атомной отрасли изначально были секретными и часто даже имели гриф не "совершенно секретно", а "государственная тайна". Секретными также являлись сведения и о побочных предприятиях и производствах. В целях обеспечения секретности у отрасли были свои пансионаты, дома отдыха, курорты. Даже альпинисты имели свой ведомственный альплагерь. Любая информация о любой деятельности предприятий и организаций Минатома тщательно охранялась и от вражеских разведок, и от населения. На страницы газет и журналов, на радио и телевидение попадала только та, которая была многократно профильтрована и которая была выгодна государству, политической системе и прежде всего самому министерству. Поэтому, естественно, сведения о любых авариях и их последствиях, о радиационном загрязнении природной среды до населения не доходили, а документы о них часто уничтожались. Так создавалась "атомная мифология".

Сейчас времена изменились, но и нынешняя политика Минатома, аргументация отдельных руководителей продолжает базироваться не только на той же самой мифологии, дезинформации, но и на откровенной лжи.

Кратко о деятельности Минатома.

Первое. Как можно оценить так называемую "урановую сделку" между правительствами РФ и США, подписанную в феврале 1993 года, в соответствии с которой Россия в течение 20 лет продаст США 500 тонн оружейного урана, снятого с боеголовок? Причём, продаст не в виде металла, а в виде готового топлива для американских АЭС. А это плюс ещё более 10 тысяч тонн неоружейного ("обеднённого") урана. То есть всего около 11-12 тысяч тонн свежего топлива. На извлечение этого урана работала огромная страна - весь Советский Союз. А сейчас его правопреемница Россия фактически подрядилась обеспечивать этим ураном атомную энергетику США на долгие годы. И это при том, что в самой России остался один урановый рудник. А цена этой сделки всего около 12 миллиардов долларов за 20 лет.

Вот что писал по поводу этой сделки Научно-исследовательский информационно-аналитический центр "Стратегия будущего" в своём заключении: многоцелевая операция Запада по одностороннему ядерному разоружению России путём лишения её запасов оружейного урана, подготовка условий для выхода США из договора по ПРО (что мы уже и наблюдаем!), нанесение огромного экономического ущерба в настоящем и лишение колоссальных источников энергии в будущем.

Комментарии, как говорится, излишни.

По поводу этой сделки Законодательное собрание Оренбургской области обратилось к Президенту, Правительству, Совету Федерации, Госдуме с просьбой разобраться с ней, как с подрывающей национальную безопасность и наносящей огромный экономический ущерб России. Из Комитета по обороне Госдумы разослано обращение к законодателям всех субъектов РФ поддержать инициативу Законодательного собрания Оренбургской области.

Второе. Как можно оценить усилия Минатома, направленные на то, чтобы забрать себе функции Госатомнадзора, то есть надзора за проектированием, строительством и эксплуатацией ядерных объектов, функции экспертизы безопасности и лицензирования этих объектов? В случае "успеха" это будет означать, что Минатом не только сам будет проектировать ядерные объекты, но и сам проводить экспертизу своих проектов, сам строить и эксплуатировать эти объекты, сам над собой осуществлять надзор. Если это произойдёт, то ни о каком государственном управлении в области радиационной безопасности, надзора и контроля над её обеспечением речи можно не вести.

Третье. Как можно оценить усилия Минатома по изменению природоохранного законодательства таким образом, чтобы разрешить ему практически бесконтрольную коммерческую деятельность, чтобы Минатому было позволено завозить на территорию России чужое отработавшее ядерное топливо для вечного хранения или (не дай Бог!) для его переработки? При этом речь идёт об американском топливе, которое отработало свой срок на Тайване, в Южной Корее и которое должно быть вывезено в Америку (так же, как мы вывозим своё топливо с Украины, Болгарии, Армении и др.). Но, вопреки мировым правилам, США законодательно запретили принимать на свою территорию даже то (своё!) топливо, которое когда-то кому-то поставили. И поэтому сейчас проблемы, например, Тайваня Америка пытается решить за счёт нас и на нашей территории.

Более того, я подозреваю, что после того, как проданное нами по "урановой сделке" наше топливо отработает свой срок в американских реакторах, Соединённые Штаты предложат нам и его забрать обратно - в соответствии с мировыми правилами, которых сами придерживаться не собираются. Об этом и прозвучала моя фраза по ТВ Афонтово: мы продаём им пищу, они её съедят, переварят, а то, что останется и необходимо отнести в туалет, предложат забрать нам.

Атомная энергетика породила такое количество проблем и проблем такого масштаба, такого уровня, с каким до начала 40-х годов человечество в обозримом прошлом не сталкивалось в принципе. И поэтому сейчас, как я уже сказал, ей приходится держаться на мифах, а чаще всего - на откровенной лжи руководства Минатома.

Это относится и к существованию рынка услуг по хранению и переработке зарубежного ОЯТ, и к жёсткой конкуренции на этом рынке. И к тому, что ОЯТ - это не отходы, а ценное сырьё, в котором остаётся много урана, который можно использовать. И к экологической чистоте атомной энергетики. И к великолепному здоровью работников отрасли, закрытых городов. И так далее. Хотя всем известно, что атомная энергетика не может существовать иначе, как ежесекундно нарабатывая всё новые и новые количества ОЯТ, РАО, плутония, загрязняя искусственными радионуклидами природную среду, увеличивая радиационный фон на земле. А радиация - это, прежде всего, генетический фактор.

При этом, по всем ключевым проблемам атомной энергетики Минатом предлагает идти не в сторону уменьшения количества проблем и снижения их остроты, а в сторону как увеличения их количества, так и резкого их обострения. Это относится и к "урановой сделке", и к накоплению плутония, и к МОХ-программам, и к ввозу зарубежного ОЯТ на территорию России, и к его переработке...

Что будет означать хранение на территории России, а точнее в Красноярске-26 (Железногорске) чужого ОЯТ?

Отвечаю. Деньги нам за это (извините!) дерьмо, конечно, дадут (на первое время!), но только с единственной целью, чтобы втянуть нас в очередную политическую, экономическую и экологическую авантюру продлённого действия, чтобы всю оставшуюся жизнь мы свою голову держали под Дамокловым мечом. Как известно, количество переходит в качество. И чем больше опасного вещества (любого: бактериологического, ядохимикатов, жидкого топлива, газа, отравляющих веществ, снарядов на складах...) сосредоточено в одном месте, тем больше вероятность аварии. Больше - в принципе, не зависимо ни от чего. И тем страшнее будет эта авария. А причина всегда найдётся.

Представьте себе, например, что за какие-нибудь наши мнимые или даже действительные "провинности" какой-либо очередной мировой жандарм, сверхдержава, террористы любой масти или кто другой решит проучить нас и накроет это всемирное хранилище ОЯТ одной приличной ракетой. Второй ракеты не потребуется. А Адамов при этом утверждает, что он заботится о будущих поколениях. Правда, соответствующего разрешения ни у нас с вами, ни у этих поколений министр не спрашивал.

А что будет означать (не дай Бог!) переработка ОЯТ?

Это будет означать, что даже при штатной работе радиохимического завода (РТ-2) Красноярский край постепенно превратится в "Чернобыльскую" или "Челябинскую" зону, подобную резервации (других слов не подберу) на речке Теча, где происходит длительный генетический эксперимент над населением. Ибо радиохимический завод - это самый "грязный" узел во всей технологической цепочке - от уранового рудника до могильника радиоактивных отходов. Все радиоактивные следы на планете Земля - это следы от радиохимических заводов, которые перерабатывали облучённый уран с целью извлечения из него оружейного плутония. А облучённый уран - это "семечки", это слабый аналог отработавшего ядерного топлива.

При этом даже проекта завода РТ-2 нет, как нет и полной технологии переработки ОЯТ, проверенной на имитаторах. Есть только ТЭО, в котором сказано, что часть узлов находится на стадии "техзадания на научную проработку"! А в томе, посвящённом возможным авариям и аварийным ситуациям, в качестве одной из причин возможных аварий в подавляющем большинстве случаев указаны "ошибки персонала". А что такое наш "персонал" Вы знаете. Чернобыльская трагедия - это тоже "ошибки персонала".

Теперь о голосовании депутатов Госдумы.

Рассмотрение в первом чтении поправок к природоохранным законам, предложенных Минатомом, должно было состояться в октябре прошлого года. Но в нынешнем составе Госдумы среди депутатов и особенно их помощников довольно много бывших и действующих работников Минатома. Их задачей было - проводить в жизнь все предложения министра Адамова. Сторонники Минатома определили, что если слушания произойдут в октябре, то для принятия законов в первом чтении не хватит ста голосов. Поэтому с помощью лоббистов Минатома слушания были перенесены на декабрь. За два месяца со "строптивыми" депутатами была, видимо, проведена соответствующая "работа", и проекты законов были успешно проголосованы.

Исходя из всего сказанного, оценить действия Минатома, а также голосование депутатского корпуса по природоохранному законодательству можно только такими словами - экономическое, политическое, экологическое, социальное и, наконец, нравственное преступление против России, направленное на подрыв её экономики, на уничтожение её как великой державы, на деградацию её населения.

Могу высказать свои предположения, почему депутаты проголосовали за изменение природоохранного законодательства. Причин, видимо, три.

Первая. Подавляющая часть депутатов абсолютно, катастрофически безграмотна в вопросах атомной энергетики. Кроме того над ними довлеет груз давней пропаганды, давней мифологии и откровенной дезинформации со стороны руководства Минатома. Поэтому основная масса депутатов вынуждена просто верить работникам Минатома и министру Адамову. Это - в лучшем случае.

Вторая. Депутаты слишком важные, слишком занятые государственные деятели и слишком высокого мнения о своих интеллектуальных способностях, чтобы позволить себе тратить время на изучение вопроса, искать оппонентов, выслушивать противоположную точку зрения, мнение "непрофессионалов", "крикунов"- зелёных и т. д. И при этом считают возможным принимать законы, хотя населению в праве на референдум отказывают.

И третья. У министра Адамова было слишком велико желание сохраниться для будущих свершений и слишком много денег, чтобы он не позволил себе купить необходимое число голосов народных избранников. Так что, депутатов, возможно, очень хорошо "попросили". По слухам, для "работы" с непонятливыми депутатами Минатом выделил 3 миллиона долларов, два из которых разложил по конвертам (по двадцать тысяч) и вручил их этим "строптивым", а оставшийся миллион раздал по партийным кассам депутатских фракций. Но это - по слухам (а также по некоторым публикациям в газетах и высказываниям на митингах представителей противоборствующих фракций).

Какой дезинформацией Минатома пользовались депутаты, принимая в первом чтении поправки к природоохранным законам?

В "Комсомольской Правде" за 23 марта приведены высказывания некоторых государственных деятелей по поводу завоза на территорию России зарубежного отработавшего топлива. Высказывались исключительно авторитетно, со знанием дела, великие "знатоки" атомных проблем.

Так, представитель президента в Госдуме, надо полагать, "выдающийся" профессионал-атомщик Котенков утверждает, что в мире существует жёсткая конкуренция и борьба за право хранить и перерабатывать у себя чужое ОЯТ, рынок услуг, на который надо прорываться... Не менее "великий" атомщик - спикер Госдумы Селезнёв утверждает, что ОЯТ - это не отходы, а ценное сырьё... Депутат Митрофанов (ЛДПР) вообще всех, кто "против", врагами народа считает. Видимо, "мочить" собрался. Аналогичные мысли звучали и в выступлениях министра Адамова на прошедших передачах "Времена" В. Познера и "Глас народа" С. Сорокиной. Об этом же говорят и депутаты. Поэтому приведу комментарии к основным заявлениям и утверждениям официальных представителей Минатома.

По поводу существования рынка услуг по хранению и переработке ОЯТ

Рынка услуг по переработке ОЯТ нет и никогда не было. Вам известен рынок, на котором бы отсутствовал американский бизнес? И вообще всё западное полушарие - от Аляски до Огненной Земли. Вам известен рынок, на котором не было бы японцев со своими высочайшими технологиями, или немцев...?

Американцы, как я уже сказал, законодательно запретили ввозить на свою территорию не только чужое ОЯТ, но даже и то, которое когда-то поставили другим странам, и тем более, - любую переработку ОЯТ, в том числе и своего собственного. Они давно уже знают, что переработка лавинообразно увеличивает количество проблем, порождённых атомной энергетикой, что это самый экологически "грязный" узел во всей атомной энергетике.

Так что кроме нашего "Маяка" есть ещё только три завода - два во Франции и один в Великобритании, которые действительно занимались и пока ещё продолжают заниматься такой переработкой. Но уже дышат на ладан. Европейские страны и Япония в давние годы по незнанию назаключали контрактов на переработку, а сейчас разобрались, что это такое. Образуется колоссальное количество жидких и твёрдых радиоактивных отходов, с выделенным плутонием никто не знает, что делать, где хранить, с регенерированным ураном - тоже (это уже по поводу "ценного сырья"). Страшно дорого и становится всё дороже... И это при том, что все эти заводы свои жидкие низкоактивные отходы сливали в океан (а наш "Маяк" - в озеро Карачай и речку Теча). И следы от их деятельности дошли уже до Карского моря. А мы, кстати, куда сливать будем? Опять в Енисей, в Карачай?

Сейчас старые контракты закончились, а новых нет и не предвидится. Французы дорабатывают то топливо, которое было завезено ранее. После этого один из французских заводов должен быть остановлен (как, кстати, был окончательно остановлен и выведен из эксплуатации реактор "Суперфеникс", специально созданный для "сжигания" плутония). А второй завод пока будет ждать, вдруг появятся заказчики. Аналогичная ситуация в Великобритании. И обо всём этом рассказали представители Франции и Великобритании на 4-ой Международной радиоэкологической конференции (июнь 2000 г., г. Красноярск).

Так что, нет рынка! И никогда не было! И "ценного сырья" - тоже.

А вот что говорит по этому поводу генеральный директор Курчатовского института академик Евгений Велихов.

"...Деньги - то, что объединяет атомщиков и экологов. Ни те, ни другие не могут сказать, какие же именно прибыли или убытки сулит новый бизнес России: просто никто не подсчитывал. ... Я не согласен с руководством Минатома, когда они утверждают, что мы заработаем на иностранных отходах и даже, возможно, что-то дадим бюджету. Ничего мы не заработаем. В отрасли слишком много тяжелых проблем. Я даже не могу себе представить, сколько миллионов долларов нужно, чтобы разгрести хотя бы самые крупные радиоактивные завалы в нашей стране. Поэтому я призываю руководство Минатома подготовить, скажем так, комплексную программу по разгребанию завалов, в которой будет четко написано, на что и сколько денег нам нужно... Пока же никакого плана атомщики не подготовили." ("Вечерний Красноярск", 3 августа 1999 г., из статьи Г. Пьяных "Отходный промысел Минатома").
А вот мнение бывшего Министра В. Н. Михайлова (журналист Е. Мазанова, "Городской курьер", г. Саров, 25 января 2001 г.)

"Я попросила прежнего руководителя атомной отраслью Виктора Михайлова разъяснить, что же в Россию будут ввозить? Он усмехнулся:

- Сами посудите. Для людей отходы, скажем, лошади - навоз. А для кого-то пища - сколько вокруг него воробушков и букашек суетится? Такой же навоз от лошади - отходы от ядерной энергетики. Клевать их конечно можно... А если серьезно, "облученное топливо" - это не что иное, как отходы атомной энергетики. Такие же ядерные отходы, как и все прочие, полученные в атомной отрасли. Конечно, их можно перерабатывать, повторно использовать в реакторах. Такие технологические операции мы делаем. Но сказать, что это благо великое - ни в коем случае нельзя. Это высокоактивное вещество, которое нужно хранить в специальных контейнерах, перерабатывать в специальных условиях.

И далее по поводу рынка:

- И когда говорят, что в мире этот рынок не занят, что это надо использовать... Что-то никто не стремится занимать такой рынок. Американцы вообще даже не перерабатывают "облученное топливо". Они его хранят, чтобы как можно больше радиоактивные вещества распались. Потом, лет так через 100, может, начнут его перерабатывать....и рынок тут совершенно ни при чем. "Давайте займем эту нишу, иначе ее захватят и нам нечего будет делать". Нам будет что делать. Мы со своих атомных станций еще не со всех перерабатываем отходы.

По поводу ценности ОЯТ, невозможности хранить его вечно и необходимости переработки. Очень краткие комментарии.

В ОЯТ содержится огромное количество радиоактивных изотопов и элементов, которых до 1945 года в природе не было, в том числе смесь изотопов плутония ("реакторный плутоний"); очень небольшое количество оружейного (делящегося) изотопа урана и почти весь уран-238 (неделящийся), но сильно загрязнённый новыми, искусственными, высокоактивными изотопами урана.

Вечное (или очень длительное) хранение ОЯТ не только возможно, но и необходимо. Есть ОЯТ, которое по официальным заявлениям руководства Минатома "не подлежит переработке". Это значит, что оно обречено храниться вечно. А отработавшее МОХ-топливо уже заранее объявлено "не подлежащим переработке". Швеция, Германия, США также намерены своё ОЯТ хранить вечно.

Повторное (даже однократное!) использование регенерированного урана практически исключено - из-за изменения его изотопного состава (см. выше). Если его всё же использовать повторно хотя бы один раз (для приготовления на его основе свежего топлива), то отработавшее топливо второго поколения уже однозначно "не будет подлежать переработке". И вопрос о необходимости его вечного хранения возникнет неотвратимо и окончательно.

Попытки использовать в качестве ядерного топлива оружейный плутоний (о "реакторном" вообще можно не говорить) продолжаются в течение 60 лет. А аналогичную проблему для урана (напомню) решили за два с половиной года. Так что и в обозримом будущем решение плутониевой проблемы не просматривается.

При переработке ОЯТ, разделении радионуклидов, содержащихся в ОЯТ, резко возрастают объёмы радиоактивных отходов и, соответственно, объёмы необходимых хранилищ, а также загрязнение природной среды.

Конкретному радионуклиду нет разницы, где он находится: в составе отработавшего топлива, или в отдельной упаковке. Если ему положено "жить" тысячи лет, то именно столько он и "проживёт", не зависимо от того, "переработают" его или нет. Поэтому необходимость вечного хранения продуктов деятельности современной атомной энергетики - либо в виде ОЯТ, либо в виде всех разновидностей РАО (продуктов переработки ОЯТ) - объективная неизбежность. Эта проблема не устранима, она будет только усугубляться.

По поводу экологической чистоты атомной энергетики.

Экологическая чистота атомной энергетики - это миф, который относится к начальному периоду развития, к периоду эйфории по поводу нового источника энергии.

О Кыштымской трагедии и о Чернобыле я не говорю. Они уже давно "окупили" со знаком минус всю атомную энергетику, и не только Советского Союза. Поэтому буду иметь в виду только штатную работ АЭС и радиохимических заводов (РХЗ).

В огромном количестве публикаций приводились сравнения органического топлива с ураном: граммы заменяют тонны, не расходуется кислород, исчезают дымы, пыль и копоть, кислоты, углекислый газ, сотни тысяч тонн шлаков. И т. д. и т. п. И очень мелким шрифтом (в редких случаях) - о возможных проблемах с ОЯТ (будем перерабатывать!), о выбросах АЭС (всё в пределах норм!), о неизбежном накоплении РАО и связанными с этим проблемами...

При этом, как всегда, сравнивали только то, что выгодно: отдельную ТЭЦ с отдельной АЭС. При этом, применительно к ТЭЦ брали во внимание её отвалы, а применительно к АЭС об ОЯТ и РАО не вспоминали. Говорили о выбрасываемых ТЭЦ радионуклидах, но не уточняли, что это радионуклиды естественные, малоактивные, небиогенные (!), "привычные". А АЭС выбрасывает искусственные (!) радионуклиды, причём самые различные по химической природе, в том числе биогенные - радиоактивные углерод, тритий, йод, стронций, цезий, фосфор, сера, железо, кальций и так далее.

В течение многих лет нас убеждали в том, что уровень облучения вблизи угольных станций в 100 раз больше, чем вблизи АЭС такой же мощности. Но НКДАР (а её нельзя заподозрить в желании бороться против атомной энергетики) в 1977 году опубликовала доклад, в котором официально признала, рассмотрев весь топливный цикл, что глобальная коллективная доза для населения от угольной энергетики в 375 раз меньше, чем от атомной (на мегаватт производимой электроэнергии).

А японцы в 75 г. определили, что доза, полученная всем телом в зоне влияния угольной электростанции - в месте максимального облучения - в 2000 раз меньше, чем максимум в 20 мбэр в год, официально принятый в окрестностях швейцарской АЭС, или в 100 раз меньше, чем допускаемая величина в 1 мбэр в год в других местах.

По поводу великолепного здоровья работников отрасли и закрытых городов Минатома.

Издавна существовали приказы с грифом "сов. секретно", запрещавшие врачам ставить диагнозы, связанные с профессиональной деятельностью работников атомных объектов, и показывать матерям нежизнеспособных младенцев.

А после Кыштымской трагедии 1957 года была даже расформирована воинская часть, солдаты которой помогали переселять жителей деревень, попавших под аэрозольное облако после взрыва "банки" с жидкими высокоактивными отходами. Был ликвидирован номер этой части. Были уничтожены документы о дозовых нагрузках, полученных первыми ликвидаторами. И так далее. В тоже время основными поставщиками раковых больных, детей с генетическими нарушениями и т. д. являются именно города Минатома, а также зоны их влияния.

В качестве заключения напомню об эффектах радиации. 

Воздействие радиации вызывает три различных эффекта.

Первый - это генетический эффект для наследственных (половых) клеток организма. Он может проявиться и проявляется только в потомстве: рождение либо полностью нежизнеспособных детей, либо детей с различными отклонениями от нормы (уродство разной степени, слабоумие и т. д.). Основными "поставщиками" таких детей в соответствующие больницы являются предприятия атомной энергетики и зоны их влияния.

Второй - это тоже генетический эффект, но для наследственного аппарата соматических клеток - клеток тела. Он проявляется при жизни конкретного человека в виде различных (преимущественно раковых) заболеваний. Основными "поставщиками" раковых больных также являются предприятия атомной энергетики и зоны их влияния.

Третий - это эффект соматический, а точнее - иммунный: ослабление защитных сил, иммунной системы организма за счёт разрушения клеточных мембран и других структур. Он проявляется в виде самых различных, в том числе, казалось бы совершенно не связанных с радиационным воздействием, заболеваниях (в том числе в ослаблении памяти, интеллекта и т. п.), в увеличении количества и тяжести течения заболеваний, в осложнениях.

Радиация по-разному действует на людей в зависимости от пола и возраста, состояния организма, его иммунной системы и т. п., но особенно сильно - на младенцев, детей и подростков.

При воздействии радиации (особенно малофоновой) скрытый (инкубационный, латентный) период, то есть время задержки до наступления видимого эффекта, может продолжаться годами и даже десятилетиями.

Ретроспективный анализ и изучение современного состояния здоровья населения в зоне влияния ГХК показали, что здесь прирост самых различных заболеваний в разы больше, чем в контрольных районах. Подобное состояние здоровья населения аналогично для зон влияния всех ядерных объектов во всём мире.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»