15.05.2003

Александр Чудодеев

Известия.ру

Атипичная пневмония (SARS) может стать для КНР тем же, чем стал Чернобыль для СССР

Атипичная пневмония, или по-английски SARS, по-китайски именуется не так устрашающе - "фэйдянь", то есть "нетипично". Всему миру как бы дается понять, что беда, которая случилась сейчас в Поднебесной, а затем пошла гулять по всему свету, - это все нетипично для Китая. И, мол, власти КНР в этом не виноваты. Наоборот, они прилагают все силы, чтобы побороть болезнь.

Жителям китайской столицы, оказавшимся в блокаде (из Пекина невозможно выехать -главные дороги блокированы армейскими сандружинниками), все больше остается уповать на марлевые повязки и законопослушно ждать, когда пройдет пресловутый пик эпидемии. А по всей стране развернулась нешуточная борьба с атипичным злом. Как и во времена "большого скачка", когда все "нержавеющие винтики председателя Мао" бросились уничтожать воробьев, которые, как их убедил "великий кормчий", склевали большую часть урожая, так и сейчас - уже по приказу нового правителя председателя Ху Цзиньтао -законопослушные граждане КНР встали на борьбу с вирусом-мутантом. Китайские СМИ, хранившие до весны гробовое молчание о быстром распространении опасной болезни, теперь, по команде, обрушились с критикой на нерадивых чиновников на местах. По всей стране предприняты экстраординарные карантинные меры, осуществляемые под руководством компартии. Наложены жесточайшие ограничения на передвижения людей. Транспортникам приказано "без надобности" билетов не продавать. С конца апреля на всех внутренних авиалиниях установлена практика обязательного заполнения декларации о состоянии здоровья пассажира до начала процедуры посадки в самолет. Госсовет КНР на специально созванном заседании принял решение учредить штаб борьбы с атипичной пневмонией во главе с вице-премьером У И, а также создать за счет резервных средств госбюджета фонд по финансированию деятельности по борьбе с SARS в размере около 242 миллионов долларов. Средства фонда будут использоваться на оплату лечения заболевших SARS малообеспеченных граждан, финансирование срочного переоборудования и закупку медицинской техники для уездных больниц в бедных районах центральной и западной частей страны, обеспечение научно-исследовательской деятельности в области SARS.

Китайцам предписано поступиться некоторыми вековыми привычками. В частности, теперь строго-настрого запрещено плеваться: сотни тысяч "борцов за чистоту", назначенные партией, следят, чтобы никто не занимался традиционным отхаркиванием после еды. За каждый плевок установлен немалый штраф. Действует масса других атипичных запретов. Подобная активность удивляет тем больше, что всего лишь месяц назад власти КНР проявляли удивительное хладнокровие в борьбе с недугом.

Первые факты заболевания SARS стали известны еще в ноябре прошлого года. Но тогда заявить о них вслух, проинформировать об этом Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ) в Пекине не захотели. Прежде всего из политических соображений, ибо компартия в этот момент готовилась к передачи власти от лидеров "третьего поколения" лидерам "поколения четвертого" - из рук прежнего председателя КНР и КПК Цзян Цзэминя в руки более молодого Ху Цзиньтао. И лишь когда появились первые жертвы среди иностранцев, когда на Западе забили тревогу по поводу появившейся на юге КНР неизвестной болезни, правители КНР признали "проблему". При этом всячески подчеркивается, что ситуация находится под контролем и вот-вот стабилизируется.

Как сообщают западные СМИ, решение о "гласности" было принято после мучительных раздумий на специально созванном 17 апреля секретном заседании Политбюро КПК. Китайская компартия столкнулась с дилеммой: если дальше скрывать правду, то Запад поднимет шум, ограничит поток инвестиций в экономику КНР, а возможно, введет экономические санкции. Не говоря уже о падении международного престижа нового китайского лидера. А если сказать правду, то можно посеять панику внутри страны среди многомиллионного населения, вплоть до проявления массовых беспорядков, а там, глядишь, и до политической нестабильности недалеко. По имеющимся данным, коммунисты "четвертого поколения" ломали голову над этой проблемой едва ли не больше недели. И приняли типичное китайское решение: с Западом не ссорится, а возможную панику внутри страны, как и само лечение от недуга, разрешить с помощью армии. После чего председатель КНР Ху Цзиньтао и объявил, что борьба с SARS становится "важнейшей задачей, касающейся здоровья и безопасности жизни широких народных масс". Оперативно были назначены "козлы отпущения" - в лице мэра Пекина Мэн Сюенуна и главы Минзрава Чжан Вэнькана. Их отправили в отставку за "недостаточно активную борьбу с атипичной пневмонией". Власти КНР стали публиковать цифры заболевших и умерших. Хотя у ВОЗ по-прежнему есть сомнения в их достоверности - особенно относительно числа заболевших в армии.

То, что сейчас в политическом плане происходит в КНР из-за SARS, невольно навевает воспоминания о происходившем в СССР сразу после аварии в Чернобыле. Вначале - полное замалчивание, потом, когда радиоактивное облако долетело до Западной Европы и там появилась тревожная информация, - пошла дозированная информация внутри страны. И, наконец, общественный шок от познания истинных масштабов трагедии. Приведших вкупе с другими подобными же откровениями к общенациональному прозрению относительно истинного характера правящего в СССР режима во главе с КПСС. Чернобыль стал первым проявлением "вынужденной", то есть привнесенной в конечном счете с Запада, гласности. Советские вожди - в том числе и Горбачев - никогда бы не пошли на нее, будь у них возможность сохранить страну в изоляции. В конце ХХ века такой возможности уже не было. Гласность и убила режим, не способный к конструктивному самосовершенствованию. А Горбачев получил Нобелевскую премию мира.

"Чернобыльский синдром" в России так до конца и не излечили. К примеру, Минздрав в эти дни ожесточенно спорит с амурскими властями на тему - стала ли уже Россия страной, где появился - в Благовещенске - больной, зараженный SARS или нет? В Москве настаивают на страшном диагнозе, в Благовещенске его страшно боятся и потому отрицают. Похоже, те же сомнения обуревают и российских политиков. Полностью ли закрыть границы страны с нашим "стратегическим партнером" или частично? Полностью вводить карантин на общение с китайскими политическими, деловыми и военными кругами или лишь выборочно? Вопрос стоит остро, ибо от его решения зависит не только экономическое существование десятков тысяч "челноков" и российских предприятий, имеющих тесные связи с Китаем, но и политическая долговечность нынешнего союза между Москвой и Пекином. С другой стороны, нынешний вирус не знает границ и выборочного воздействия. И если не принять действенных, пусть и в ущерб сиюминутным интересам, мер, мы опять, на сей раз вслед за Китаем, можем испытать шок, подобный чернобыльскому.




Страница:


  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»