29.01.2003

Владимир Фролов

Время МН

Развяжут ли ядерный узел?

Владимир Фролов, заместитель руководителя аппарата комитета по международным делам Государственной думы

Вашингтон пригрозил поставить вопрос о ядерной программе Северной Кореи на рассмотрение Совета Безопасности ООН и подталкивает к такому инициативному шагу Совет директоров МАГАТЭ.

При этом США дают заверения, что не стремятся к введению санкций против КНДР, хотя по уставным документам МАГАТЭ и ООН нарушение обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия может повлечь за собой санкции.

Франция и Великобритания поддерживают перевод проблемы в СБ, Китай не возражает, а Россия высказывает сомнения, предлагая дождаться конкретной реакции Пхеньяна на нашу "пакетную" инициативу. Республика Корея предложила отложить экстренное заседание Совета директоров МАГАТЭ до завершения визита в Пхеньян спецпосланника южнокорейского президента. Представитель Южной Кореи уже прибыл в Пхеньян, где ожидает приема у лидера КНДР Ким Чен Ира.

План Вашингтона, судя по всему, заключается в том, чтобы запустить через Совет Безопасности новый переговорный механизм, который позволил бы удовлетворить требование Пхеньяна о прямом диалоге с США и одновременно предоставил американцам возможность заявить, что они не поддались на шантаж. В этих целях США пытаются сформировать в рамках ООН некий более узкий форум в составе "ядерной пятерки", Японии, Южной Кореи, Австралии и Южной Африки. В этих рамках и предполагается обсуждать российское "пакетное решение", которое посол США в Москве Александр Вершбоу пока называет "набором общих идей". Советник генсека ООН Кофи Аннана Морис Стронг по возвращении из Пхеньяна заявил, что позиции США и Пхеньяна по урегулированию кризиса сближаются и посреднические усилия России могут принести успех.

Российские предложения, если судить по официальным заявлениям, предусматривают возвращение к статус-кво, то есть к рамочному соглашению США - КНДР 1994 года плюс некоторые письменные заверения США об отсутствии враждебных намерений, а также дополнительная экономическая помощь. Этот вариант замораживает, но оставляет в распоряжении КНДР существующие ядерные объекты с их постановкой под гарантии МАГАТЭ. Маловероятно, что такая перспектива устроит Вашингтон, который ссылается на сохраняющуюся возможность возникновения в будущем аналогичных кризисов с выдвижением новых требований Пхеньяна. Таким образом, торг развернется вокруг вариантов модификации рамочного соглашения 1994 года, которые оказались бы приемлемыми как для США, так и для КНДР. Американцы готовы дать какие-то письменные заверения об отсутствии намерений нападать на КНДР. При этом речь может идти только о повторении соответствующей формулировки совместного заявления США - КНДР Маловероятно, что КНДР согласится полностью демонтировать свою ядерную программу. Для этого нет правовой базы.

И никакие "договоры о ненападении" для Вашингтона неприемлемы. США, скорее всего, будут готовы возобновить поставки топливного мазута и продовольствия и, возможно, даже согласятся на кое-какое целевое экономическое сотрудничество. В пользу последнего говорят высказывания посла США в Южной Корее о том, что Вашингтон готов выйти за пределы простой продовольственной помощи КНДР.

Тем не менее само рамочное соглашение американцы, похоже, больше выполнять не собираются, что фактически подтвердил зам. госсекретаря Джон Болтон. Вместо легководных ядерных ректоров США готовы предложить построить несколько тепловых электростанций, работающих на мазуте или газе (обсуждается вариант поставок газа с Сахалина, проект соглашения о разделе продукции "Эксон-Мобил"). Американцы также намерены добиваться значительно более глубокой инспекционной деятельности в КНДР, вывоза за пределы страны всего накопленного плутония и обогащенного урана, а также демонтажа основных ядерных объектов КНДР (реактор в Енгбене, завод по переработке плутония, пока еще не установленный объект по обогащению урана). Американцы видят задачу не просто в замораживании на время произведенного количества оружейных расщепляющихся материалов, а в ликвидации мощностей по их производству.

В то же время маловероятно, что КНДР согласится полностью демонтировать свою ядерную программу, поскольку для этого нет международно-правовых оснований. Возможно, что они проявят готовность отказаться от строительства новых ядерных реакторов, примут помощь в сооружении тепловых энергоблоков, но, вероятно, любой ценой постараются сохранить ядерный реактор в Енгбене (что, по мнению американцев, может позволить в нужный момент возобновить наработку плутония). Маловероятна и передача МАГАТЭ уже готовых ядерных боеприпасов КНДР, если таковые существуют. У Вашингтона имеется еще и дополнительный набор требований к Пхеньяну: прекращение испытаний и экспорта баллистических ракет дальностью полета свыше 300 км (требование режима по контролю за ракетными технологиями), отвод войск от границы с Южной Кореей, а также улучшение ситуации с правами человека (это условие выдвигают правоконсервативные круги, критикующие Буша за недостаточную жесткость в отношении КНДР).

Пока непонятно, насколько важны для администрации Буша все эти "неядерные требования". С одной стороны, согласие Пхеньяна принять хотя бы некоторые из них позволило бы Белому дому заявить, что достигнутый Бушем переговорный результат значительно лучше того, что в свое время смог получить Билл Клинтон. Это могло бы дать возможность для большей гибкости по ядерным аспектам сделки. С другой стороны, администрация Буша может преднамеренно завышать требования к КНДР, чтобы завести переговоры в тупик, возложив ответственность за него на Пхеньян. Тогда она станет терпеливо дожидаться экономического коллапса северокорейского режима. Нельзя исключать, что администрация Буша просто не заинтересована в достижении устраивающей КНДР договоренности и готова затягивать переговоры до принятия большинства американских условий.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»