27.10.2002

Марина Латышева

Версия

Период распада

Атомная отрасль России умрет и с деньгами из США, и без них

Американский журналист Билл Гертц разгадал тайну убийства российского физика Сергея Бахвалова. В опубликованной на днях статье в "Вашингтон тайме" Билл Гертц пишет, что убийство российского физика связано с деятельностью "Аль-Кайды". Террористы пытаются получить доступ к нашим технологиям и оборудованию по получению оружейного плутония. Наши атомные чиновники уже опровергли саму возможность того, что террористы способны добраться до наших атомных секретов. Но статья американского журналиста совсем не так безобидна, как кажется на первый взгляд. Билл Гертц известен своими связями со спецслужбами. И статья Гертца о российском атоме - лишь часть определённой кампании, начатой недавно в США.

Чуть ранее в Москве прошла международная конференция по управлению ядерными отходами. В ней принял участие Том Кохран, создатель Non-Proliferation Trust - организации, в составе которой бывшие шефы ЦРУ и Пентагона и ряд других высокопоставленных американских чиновников. На этой конференции Кохран впервые обнародовал новую позицию госдепа США в отношении переработки ядерных отходов в России и развития российской атомной промышленности. И если раньше в этой сфере у нас было шаткое согласие, то теперь США намерены вести себя более жёстко.

Несколько лет назад, ещё в бытность Адамова министром по атомной энергии России, Минатом разродился концепцией развития атомной промышленности страны до 2050 года. Основной принцип её сводился к тому, что Россия намерена принимать за деньги иностранные атомные отходы, постепенно налаживать переработку оружейного плутония и за счёт платы за отходы и крупных американских инвестиций реконструировать станции и хранилища отработанного ядерного топлива (ОЯТ), наладить охрану ядерных объектов и реализовать парочку новых атомных проектов. США готовы были дать России 20 млрд. долларов в течение 10 лет на развитие отрасли. А кроме того, предоставить России контролируемое США отработанное топливо и плату за его прием. Всего в мире сейчас порядка 250 тыс. тонн отходов, и из них лишь 14 тыс. тонн принадлежат России. Остальное - в ведении США. Так что, желая подремонтировать свой мирный атом на деньги за хранение отходов, Россия не может обойтись без согласия США с этой стратегией.

Раньше американцы вроде бы соглашались выдать деньги и собственное ОЯТ для реализации этой концепции. Теперь же Том Кохран выдвинул определённые условия. Прежде всего это контроль за расходованием денег. Это условие справедливое. О том, как Минатом распоряжался различными иностранными деньгами и как эти деньги всё время куда-то девались, "Версия" писала много раз. Но вот второе условие более интересное. Россия не должна перерабатывать ОЯТ и выделять плутоний не менее 30 лет.

И тут два варианта. Если Россия соглашается с этим условием, то все уверения атомных чиновников, что мы не будем хоронить в нашей стране чужие отходы, а будем их перерабатывать, - фикция. Если Россия соглашается с этим условием, то она становится всемирной свалкой ядерных отходов.

Если же Россия с этим условием не соглашается, то вся концепция Минатома по развитию атомной промышленности превращается в пустые бумажки.. Иностранных денег на развитие отрасли и переработку отходов мы не получим. Между тем современное состояние отечественной атомной промышленности требует, мягко говоря, немедленного вмешательства. По крайней мере так считает директор программы по ядерной и радиационной безопасности российского Зелёного Креста Владимир Кузнецов, бывший высокопоставленный сотрудник Госатомнадзора, собравший уникальные данные о современном состоянии российских объектов атомной энергетики.

Апокалипсис завтра

Все эти данные соответствуют состоянию атомной промышленности годичной давности. А значит, надо предполагать, что сейчас дела обстоят ещё хуже.

Два года назад загрязнённые территории имелись на 22 предприятиях Минатома. Суммарное количество отходов России составляет 2,2 млрд. Ки. Опасность этих предприятий обусловлена ещё и тем, что рядом с российскими АЭС расположены 1300 населённых пунктов, в которых живут около 4 млн. человек. На предприятиях Минатома работают около 1,6 млн. человек. И они чувствуют себя всё хуже и хуже. 58% профзаболеваний сотрудников атомных предприятий России составляют заболевания, связанные с радиоактивными веществами.. За последние 5 лет рост онкологических болезней на атомных предприятиях составил 28%, рост психических заболеваний за последние три года - почти 50%.

Вот крупнейшие предприятия Минатома и аварии, на них произошедшие:
Сибирский химкомбинат. Работает около 40 лет рядом с Томском. За время его работы там было около 30 инцидентов. Красноярский горно-химический комбинат. За 50 лет тут накопилось только жидких отходов на 450 млн. Ки. И опыт пяти крупных аварий. Производственное объединение "Маяк" в Челябинской области, первое в СССР предприятие по промышленному делению урана и плутония, работает с 1948 года, 33 серьёзных инцидента и аварийные ситуации.

Всего же с 1949 года на российских предприятиях ядерного топливного цикла произошло более 250 аварий.

Что касается охраны ядерных объектов. По разным оценкам от 50 до 90% средств физзащиты предприятий надо менять в связи с их изношенностью. На большинстве установок отсутствуют средства обнаружения провоза или проноса ядерных веществ и взрывчатых материалов. Со стороны акваторий ядерные объекты России почти не защищены. На большинстве предприятий просто отсутствуют службы безопасности, О том, как и сколько всего воруют на атомных объектах, даже чиновники самого Минатома не могут договориться. Например, только с 1992 по 1995 год было вскрыто 30 случаев краж радиационных материалов с секретных объектов. Так говорил замначальника департамента Минатома.. По высказываниям же другого чиновника - начальника отдела учёта и контроля ядерных материалов Минатома, было зафиксировано 52 случая краж. И кому из них верить? В любом случае, по свидетельствам специалистов, число ЧП в атомной отрасли продолжает расти.

Особая ситуация наблюдается с атомными подводными лодками. К прошлому году было выведено из эксплуатации 189 лодок, но из них утилизировано было лишь 59. Из оставшихся 126 у 104 есть не только реакторы, но и запасы отработанного ядерного топлива. Лодки старые, их ест ржа. 30 лодок уже потеряли герметичность цистерн главного балласта и могут затонуть. В этом случае огромен риск крупных радиационных аварий. Даже по оценкам самого Минатома, на 6 подлодках уже произошли утечки. Утечки ожидаются еще на 17 лодках Северного флота. Минатом предлагает построить завод по их утилизации рядом с местом их дислокации в посёлке Гремиха. Потому что буксировать их на другой завод просто страшно. Случись там авария, что будет с маленьким посёлком Гремиха, неизвестно. Потому что там же есть береговое хранилище ОЯТ, .где радиоактивные отходы бессистемно сбрасывались с 70-х годов XX века.

Вообще же на береговых и плавучих технических базах Северного и Тихоокеанского флотов скопилось соответственно 121 и 51 отработавший реактор. На Тихоокеанском флоте это хранилище 30 лет не проходило технического освидетельствования. За всё время работы российских АЭС на них копятся отходы, отработанное ядерное топливо, причём в густонаселённых районах европейской части России - именно там расположено большинство станций. Сейчас на наших станциях хранится примерно 14 тыс. тонн отходов, к 2010 году их будет уже около 25 тыс. тонн, а к 2030 году - 50 тыс. тонн, что составит 10% всех мировых отходов. Если ничего не изменится.

Дорогой Чубайса

Итак, что могут сделать для страны наши атомные чиновники. Можно, конечно, предположить, что им удастся уломать американцев. Но это всё-таки из разряда фантастики. Чтобы спасти российскую атомную промышленность, необходимо сделать несколько первостепенных вещей - проверить состояние подземных хранилищ радиоактивных материалов: многие предприятия России, где сегодня хранятся отходы, не имеют лицензий на это хранение, и что творится в недрах этих хранилищ. никому не известно. Необходимо иметь независимый контроль за выбросами предприятий атомной промышленности, необходимо удостовериться в профессиональности персонала. Владимир Кузнецов убеждён, что о реальных выбросах сегодня чётко ничего не известно, равно как и о том, насколько персонал предприятий атомного цикла способен на этих предприятиях работать. Необходимо привести технологии существующих и вновь строящихся объектов в соответствие с международными нормами безопасности. Лишь после этого можно думать о том, как развивать атомную промышленность за счёт иностранного отработанного ядерного топлива. Причём стоит продумать всё - от охраны "атомных поездов" и мест переработки и хранения до приведения наших предприятий по переработке в соответствие с тем видом отработанного топлива, которое собираются ввозить в Россию. Необходимо установить строжайший независимый финансовый контроль за расходованием денежных потоков, так как практически все статьи расходов Минатома относятся к секретным статьям, и только 6 депутатов Госдумы из 450 имеют право знакомиться с этим. Конечно, иногда данные о том, куда деваются деньги, становятся достоянием общественности. В 2001-м Счётная палата РФ констатировала, что в 1996-2000 годах Минатом был замечен в нецелевом использовании 13,5 млн. рублей. Но такие "секретные" данные выходят за пределы стен Минатома крайне редко.

Так что только после этих дорогостоящих мер можно предполагать, что наша страна сможет спокойно и безбоязненно зарабатывать и развивать атомную энергетику за счёт переработки чужих отходов. То есть надо искать другие, не американские, источники финансирования. Найти деньги в бюджете страны невозможно. Это даже не обсуждается. Значит, чтобы обойтись без американских денег, чиновники должны совершить невероятное - пойти на "антинародные и непопулярные меры". То есть на повышение тарифов на атомную энергию. Можно сравнить тарифы в России и, например, всё в тех же США. Если отечественный пользователь платит за атомное электричество 1,5 цента за кВт/час, то пользователь американский платит 28 центов за кВт/час. Американские тарифы основаны на объективной реальности. Именно столько это и стоит. Наши же тарифы основаны на желании атомщиков рекламировать свою энергию. Дескать, вот какая она дешёвая по сравнению с энергией ТЭЦ и гидроэлектростанций. Особенно учитывая, как неуклонно росли тарифы на другие виды энергии, которую контролирует ведомство Анатолия Чубайса.

Теперь же наши атомщики оказались в ситуации, когда им для спасения всей отрасли придётся идти дорогой Чубайса. Проблема только в том, что среди атомных чиновников нет никого, кто был бы способен пройти этот путь. С Чубайсом, ухитрившимся пробит!) в Думе и правительстве эти "антинародные меры", не могут сравниться ни сомнительный Адамов, ни нынешнее серенькое высшее чиновничество российского атома. Чиновникам гораздо проще делать вид, что ничего не происходит и по-прежнему проталкивать стремительно теряющую смысл дорогостоящую и многолетнюю концепцию развития умирающего российского атома.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»