12.11.2002

Александр Колотов

cпециально для NuclearNo.ru

Китайская грамота Ким Чен Ира

Никто в точности не знает, каков ныне ядерный потенциал Северной Кореи. И даже широко обсуждающаяся сделка "ракеты за атомную технологию" между Пакистаном и КНДР может быть не так проста, как кажется.

Северокорейская атомная программа представляет собой сплошную загадку. Пхеньян до сих пор не сделал ни одного официального заявления, которое бы ясно и недвусмысленно давало понять, что КНДР входит в ядерный клуб. Максимум, чего удается добиться от Ким Чен Ира и его представителей -- обтекаемых фраз, которые можно толковать и так, и эдак.

Позиция Соединенных Штатов по этому вопросу также далека от определенности, и диктуется скорее сиюминутной политической конъюнктурой, нежели знанием точных фактов. В официальных заявлениях Буша-младшего за последний месяц можно найти все что угодно: "Северная Корея разрабатывает ядерное оружие", "У Северной Кореи есть материал для изготовления ядерного оружия", "У Северной Кореи есть одно-два примитивных ядерных устройства", "У Северной Кореи есть небольшое количество ядерных устройств" и, наконец, "Северная Корея способна производить до шести атомных бомб ежегодно".

Стоит напомнить, что разразившийся в октябре скандал по поводу продолжающейся "атомизации" КНДР был напрямую связан с бартерной сделкой, которая якобы имела место в девяностых годах между Пакистаном и Северной Кореей. По результатам этого взаимовыгодного обмена Исламабад получил столь нужные ему ракеты, которые можно использовать для "доставки по назначению" собственных ядерных зарядов, Пхеньян же -- не менее необходимое оборудование для обогащения урана.

Бартер между двумя странами, как предполагается, происходил следующим образом. В 1992 и 1993 году наблюдатели из Пакистана присутствуют на испытаниях северокорейской ракеты "Надонг". Результаты признаются вполне удовлетворительными, и в декабре 1993 года в Пхеньян с официальным визитом прибывает премьер-министр Пакистана Беназир Бхутто. Именно тогда, по всей видимости, сделка "ракеты за оборудование для обогащения урана" получила окончательное одобрение на самом высшем уровне. С осени 1997 года начались поставки корейских ракет в Пакистан, где они подвергались минимальным доработкам и приобретали новое имя -- "Гяур".

Здесь можно заметить, что финансовые проблемы Исламабада давно стали притчей во языцех. Маловероятно, что за такую сделку Пакистан мог рассчитаться в твердой валюте. Но ему, впрочем, и не было необходимости это делать. У него было что предложить КНДР -- оборудование для обогащения урана, которое когда-то было приобретено Пакистаном не без помощи своего соседа, Китая.

В 1999 году в западной прессе появились первые сообщения о том, что северокорейские техники работают в атомных лабораториях Пакистана. Тогда же и возникли первые подозрения о том, что ракеты были только частью бартерной сделки Кореи с Пакистаном. В 2001 году эти подозрения усилились еще больше, когда стало известно о контактах между северокорейцами и руководством пакистанской атомной программы. Ныне же эти подозрения переросли в уверенность.

Но в чем причина неожиданно возникшего интереса Пакистана к северокорейским ракетам? История сделки "ракеты за оборудование" вполне может быть правдой, но нужно учитывать и ее предысторию.

В течение десятилетий отнюдь не Северная Корея, а Китай являлся верным и надежным союзником Пакистана. Не подлежит сомнению, что Пекин оказывал помощь Исламабаду в его ядерной программе. Ракетные технологии также входили в сферу общих интересов двух стран. В начале девяностых Пакистан приобрел у Китая 34 ракеты М-11. Однако именно эта сделка ухудшила отношения между Вашингтоном и Пекином -- США тогда даже наложили запрет на продажу Китаю американских компонентов для спутников и современных компьютеров. И только после этого чудесным образом вместо Китая возник новый поставщик ракет для Пакистана -- КНДР.

Вполне вероятно, что подобное тесное сотрудничество Пхеньяна и Исламабада получило негласное "благословление" со стороны Пекина. Хотя официально полное прекращение сотрудничества Китая в северокорейской атомной программе датируется еще 1987 годом, вряд ли КНДР осталась без присмотра со стороны своего "старшего брата".

Пакистан и Северная Китая -- два главных оплота Китая в Азии, благодаря которым Пекин может влиять на политическую обстановку в регионе в целом. В силу различных причин и Пакистану, и КНДР при всех их раздражающих Америку шагах в ближайшем будущем не грозит разделить участь Ирака, страны-изгоя. И хотя официально Китай призывает к превращению Корейского полуострова в безъядерную зону, даже неподтвержденные данные о наличии атомной бомбы у Северной Кореи играют на руку Пекину и, соответственно, заставляют нервничать и Японию, и Южную Корею.

И, наконец, еще один прозрачный намек. В конце октября, в самый разгар скандала с пакистано-корейской сделкой, Китай предложил свою помощь Пакистану в строительстве третьей АЭС в стране. Странный шаг для государства, которое, как только что выяснилось, было вероломно "обмануто" своим соседом. Но логичный ход для страны, выписавшей и Пакистану, и КНДР "верительную грамоту" на их "ракетно-ядерный обмен".




Страница:


  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»