15.10.2000

Виктор Егоров

Гражданская Инициатива

Из замкнутого круга в круговую поруку

Споры о мирном атоме на самом деле никогда не были мирными, а временами, как утверждают очевидцы экологических дискуссий, даже доходили до рукоприкладства

Неудивительно, что до сих пор нет однозначного ответа, нужно ли строить РТ-2, представляет ли Железногорский ГХК техногенную опасность для края, и на другие подобные вопросы. Они очевидны только для самих спорщиков, но отнюдь не для общества (которое, в сущности, и должно решать, даже если власть не сочтет нужным его мнением поинтересоваться). К тому же публичная полемика, как это обычно бывает, имеет мало общего с реальным положением вещей. И, как это не печально, затрагивает только самые общие вопросы. Тем временем происходят вещи совершенно дикие, даже для нашей российской действительности. Оказывается, хваленые меры безопасности на ядерных объектах и контроль столь серьезной "фирмы", как ФСБ, пасует перед замкнутым кругом бюрократической солидарности.

История освещаемого вопроса (к его цене обратимся позже), такова. В мае 1996 года глава администрации Железногорска Сергей Воротников, подписал постановление за № 329 - о выделении городскому спортивному обществу охотников территории под охотугодья. А начальник крайохотуправления Владимир Луцкий заключил с этим обществом договор на ведения охотничьего хозяйства на этой территории. И все бы нечего, но в данный участок лесного фонда, по странному недоразумению, угодила часть санитарно-защитной зоны горно-химического комбината.

Вот тут-то и начинается самое интересное. Бывший главный охотовед крайохотуправления Анатолий Мамаев, и по совместительству охотовед ЗАТО г. Железногорск, узнав об этом, заставил Луцкого договор расторгнуть, что он и сделал. Но после того, как Мамаев из охотуправления уволился, Луцкий сообщил руководству СООР, что данное общество может пользоваться территорией ЗАТО для охоты.

Узнав об этом Анатолий Мамаев вновь попытался незаконно заключенный договор и постановление Железногорской администрации отменить. Для этого были все основания. Начиная с того, что на момент выделения охотугодий часть территории, примыкающая к санитарно-защитной зоны ГХК, вовсе не относилась к территории ЗАТО. Лишь два года спустя, в 1998 году, указом президента она была передана в ведение администрации Железногорска. Кроме того, злополучное постановление не было согласовано с руководством ГХК. Но не это главное. Главное было в другом - на территории охотугодий находятся радиоактивные могильники и территория Северного полигона где жидкие радиоактивные отходы закачиваются под землю. Любопытно, что дичи здесь несколько больше, чем на соседних участках, соответственно - и охотников. И хотя могильники имеют ограждение из колючей проволоки, однако вряд ли эти меры предусматривают симбиоз с ведением охотничьего хозяйства. Кроме того, понятие границ санитарной зоны для медведя или косули, тем более из проволоки, даже колючей, просто не существуют - по естественным причинам.

В качестве иллюстрации приведу акт об отстреле медведицы, забредшей на территорию санитарно-защитной зоны и поэтому представлявшей известную опасность для людей. Специальной комиссией были произведены дозиметрические замеры туши, которые показали, что они превышают предельно допустимые нормы в 20-25 раз. Поев дичинки с такой "начинкой", никто, разумеется, сразу не умрет. Но если такое мясо поглощать систематически, недолго и козленочком стать…

Сначала Мамаев попытался решить эту проблему, не прибегая к помощи органов юстиции. Но обращение к начальнику крайохотуправления Луцкому ни к чему не привело. Луцкий наотрез отказался договор расторгать. Тогда Мамаев обратился к главному инженеру ГХК Юрию Ревенко, которому представил документы по незаконному выделению территории СЗЗ для охоты. Ревенко возмутился и пообещал принять меры. Но, как оказалось, его возмущение было только для вида, так как никаких мер к устранению нарушений со стороны ГХК принято не было.

Далее Мамаев обратился к главе железногорской администрации Андрею Катаргину. Казалось бы, ответственности за неправомочное решение своего предшественника он не несет. И даже может заработать определенные политические дивиденды, признав недействительным сей сомнительный документ. Да не тут-то было. Катаргин даже ответа не дал. После чего Анатолий Мамаев обратился в прокуратуру края. Там прореагировали - переправив заявление в прокуратуру Железногорска, которая, само собой, ничего противозаконного в постановлении № 329 не обнаружила. И даже не полюбопытствовала по поводу документов, которые Анатолий Мамаев вызывался предоставить для объективного исследования вопроса. Не сочли нужным в Железногорской прокуратуре встретиться и с заявителем. А в ответе заместителя прокурора Железногорска Юрия Бурцева сказано следующее: "Действительно, имел факт выделения земель лесного фонда, на территории которого располагается СЗЗ ГХК. Однако в акте приема-передачи … наряду с обязательством ГСООР признавать все решения, увеличивающие СЗЗ ГХК, следовательно, автоматически уменьшающую угодья". (Воистину, кто ясно мыслит, тот ясно излагает!) Комиссия осмотрела выставленные аншлаги, ограничивающие зону охоты и СЗЗ ГХК, найдя их вполне приемлемыми". И далее: "Данные координат участков не подлежат обозначению в открытых источниках, поэтому они не упоминаются в постановлении № 329 и не обозначены на карте. Следовательно, нельзя считать, что охотугодья выделены без учета расположения в них СЗЗ ГХК". Где поп, а где приход …

Не удовлетворившись таким ответом, Анатолий Мамаев написал прокурору края Ивану Борисенко еще одно письмо, где привел свои доводы о заведомой необъективности железногорской прокуротуры. Даже если предположить их заведомую субъективность, ответ за подписью зам краевого прокурора Ю. Антипова выглядит несколько странно: он рекомендует заявителю жаловаться в Генеральную прокуратуру, которой напрямую подчиняется Железногорская. Это понятно, непонятно другое - почему крайпрокуратура сама не предприняла никаких мер, ограничившись элементарной отпиской.

Так, по инстанциям, дошла очередь до суда. Сначала Железногорского, в котором судья Стариков В.И. отказался признать незаконным постановление администрации. Затем - краевого, где жалобщик безуспешно пытался обжаловать вердикт Железного Горца. Доводы, определившие решения судей (как следует из итоговых документов обоих процессов), выглядят следующим образом. Сначала представители Фемиды определили, что раз уж в 1998 году спорная территория была присоединена к ЗАТО, то нет ничего страшного, если за два года до этого мэр Воротников распорядился ею по собственному усмотрению. Затем "на голубом глазу" отнеслись к сообщению о дополнительно подписанном акте, который, по утверждению Мамаева, появился либо задним числом, либо в обход охотоведа ЗАТО, каковым он тогда являлся. Одновременно с кассацией еще одно заявление было подано в Железногорский отдел УФСБ. Чекисты оказались более последовательными, нежели светские власти. В их ответе четко сказано: " Постановление … противоречит требованиям основных санитарных правил ОСП 72/87 и "Нормам радиационной безопасности" НРБ-99. О нарушении использования СЗЗ ГХК на имя главы администрации ЗАТО было направлено письмо от 27.01.2000 г. о необходимости корректировки". И на том спасибо. Кстати, этот документ все же произвел в краевом суде некий фурор - заседание растянулось на две недели. Но на ФСБ просто наплевали и ее определение на окончательное решение, как мы уже знаем, не повлияло.

Кроме правовых инстанций Мамаев неоднократно обращался и в краевую администрацию. Но ни руководитель комитета по экологии Распопин, ни замгубернатора Якимов мер не приняли. Более того, в официальных ответах они сообщали - нарушений при заключении договора на ведение охотничьего хозяйства на территории ЗАТО нет.

Все происходящее только кажется маразмом. Первопричина скрывается глубже. И заключается в том, что в 95-96 годах в крае была произведена незаконная раздача охотугодий. Делалось это под покровительством руководителя комитета по экологии и природным ресурсов администрации края Костантина Распопина и тогдашнего замгубернатора Сергея Аринчина. Основным же их подручным был начальник крайохотуправления Владимир Луцкий, заключавший договоры на ведение охотничьего хозяйства без решения краевой администрации, что противоречило действующему законодательству.

Незаконно раздав охотугодья, а это, видимо, происходило не бескорыстно, чиновники от власти боятся признания их аферы недействительной. А поэтому они стараются никоим образом не дать возможности отменить хотя бы одно постановление, касающееся даже радиоактивно зараженных территорий. Тем более, что эти территории входят в подчинение одного из родственников краевого прокурора.

Симбиоз административного и правового беспредела основан на защите корыстных интересов чиновников. Иначе многим из них пришлось бы отвечать за свои неблаговидные деяния. И правы те, кто полагает, что круговая порука является основой бытия отечественной бюрократии, основанной на преступном сговоре с правоохранительными и судебными органами.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»