04.11.2002

Елена Денисенкова

Эксперт: Северо-Запад, Мурманс

Плавучая "зона"

Полная утилизация плавучего хранилища ОЯТ "Лепсе" станет первым отработанным проектом, который можно будет применять еще на 90 подобных судах

В Мурманске, наверное, каждый знает о том, что плавучая технологическая база "Лепсе" - одна из самых больших экологических проблем Кольского полуострова - стоит всего в 2 км от жилых домов. Но увидеть своими глазами, в каких условиях в хранилище содержится 260 кг урана-235 и 156 кг продуктов его деления, доводилось далеко не всем.

"Судно в отстое"

Попасть на территорию ремонтно-технологического предприятия "Атомфлот", у причала которого стоит "Лепсе", не проще, чем на космодром: охрана сличает паспортные данные с заранее заказанными пропусками, проверяет сумки, обследует посетителей металлоискателем и сурово следит за соблюдением всех правил. Легкомысленная попытка фотокорреспондента журнала "Эксперт С-З" запечатлеть фасад здания управления, ярко выделяющийся на фоне занесенных снегом сопок, едва не завершилась утратой всей пленки. Как выяснилось в процессе общения с молодыми людьми в форме, все входы-выходы и ограждения охраняемой территории снимать строго запрещено. Памятуя о разгуле транснационального терроризма, охотно признаем свою неправоту. По заснеженной тропинке, мимо атомных ледоколов, возвышающихся красными и белыми небоскребами, идем к самому дальнему причалу, где третий год стоит старушка база "Лепсе".

У этого судна - долгая и необычная жизнь. Заложили его почти 70 лет назад, в 1934 году, на Николаевском судостроительном заводе. Украинские специалисты предполагали построить транспортник, однако по своей изначальной "профессии" "Лепсе" не проработало ни дня - помешала Вторая мировая война, в ходе которой недостроенное судно было затоплено. Поднятый после войны "недострой" доводили до ума уже в Ленинграде, на Адмиралтейском судостроительном заводе, где по заказу Мурманского морского пароходства из него сделали плавучую технологическую базу для обслуживания атомных ледоколов. Почти 20 лет "Лепсе" выгружала отработавшее ядерное топливо (ОЯТ) с ледоколов "Ленин", "Арктика", "Сибирь", заменяя старые тепловыделяющие сборки (ТВС) на новые. ОЯТ и радиоактивные отходы (РАО) плавтехбаза принимала на борт и размещала в специально оборудованном хранилище.

В 1981 году в составе Мурманского пароходства появилось новое судно "Имандра", предназначенное для выполнения тех же функций. Круг обязанностей плавтехбазы "Лепсе" сузился: с тех пор она использовалась только для временного хранения ОЯТ и РАО и для перевозки их к местам захоронения. До середины 80-х в СССР, как и в других ядерных державах, практика захоронения "фонящих" отбросов в воде считалась вполне обычной: твердые радиоактивные отходы "Лепсе" сбрасывала в Карское море, а жидкие - сливала в Баренцево.

12 лет назад окончательно состарившаяся плавтехбаза была переведена в категорию "судно в отстое" и встала у причальной стенки.

"Мы понимали, что на плаву судно оставаться не должно: пока оно стоит у причала, всегда есть теоретическая опасность столкновения с другим плавсредством, аварии, затопления. Уже в конце 80-х годов специалистами пароходства рассматривались различные варианты утилизации "Лепсе": предлагалось вырезать и захоронить блок с топливом или захоронить судно целиком. Но экономические неурядицы в стране тогда не дали довести дело до конца", - рассказывает начальник управления атомного флота ОАО "Мурманское морское пароходство" Мустафа Кашка.

В условиях экономических потрясений сделали единственно возможное: три года назад добились выделения средств на проведение доковых работ, во время которых проверили и подремонтировали корпус и все системы жизнеобеспечения судна. "Лепсе" могло ждать решения своей участи еще десяток лет.

Контрольные цифры

На подходе к базе застаем прямо-таки идиллическую картину: на фоне свежевыкрашенного корпуса судна мужчина удит рыбу в холодной прозрачной воде. Подходим ближе, знакомимся - заядлого рыболова зовут Геннадий Буденный. Оказывается, он 10 лет прослужил боцманом на "Лепсе". Наши сомнения в экологической чистоте продукта рыбак развеял с уверенной улыбкой: "Всегда здесь ловим - по утрам клев хороший. Эта рыба из моря заходит, она чистая. Местная, которая у доков живет, сразу отличается - мазутом пахнет. А если засомневаемся - датчиками замерим".

На самом деле в округе "Лепсе" есть что замерять. Сопровождающий нас главный радиолог пароходства Сергей Жаворонкин демонстрирует наглядный опыт. Приблизительно в 30 м от судна дозиметр показывает 8-9 микрорентген в час - это в полтора раза ниже уровня радиации в центре Мурманска. Подходим ближе, делаем замер у обшивки корпуса - на экране высвечиваются пугающие цифры 290 мкР/ч. Мы находимся прямо напротив хранилища ОЯТ, это самая интенсивно излучающая часть. Проходим дальше вдоль корпуса, до "будочки" вахтенного матроса у входа на судно - и показания дозиметра падают втрое.

По словам нашего сопровождающего, гамма-излучение, фиксируемое у борта плавтехбазы, превышает собственные контрольные цифры, которые атомный флот, ужесточив общенациональные нормативы, определил для внутреннего распорядка. Например, уровень радиационного излучения на территории базы не должен превышать 100 мкР/ч. У обшивки "Лепсе" уровни достигают 400 мкР/ч. Потому заслуженную плавтехбазу и вывели на самый отдаленный причал, чтобы не подвергать опасности работников других судов.

"Светиться", как говорят на атомфлоте, плавтехбаза стала после 1984 года. Тогда она в очередной раз везла партию радиоактивных отходов в Карское море и попала в сильный шторм. Радиоактивная вода, которая использовалась в хранилище для охлаждения тепловыделяющих сборок, выплеснулась в помещение и загрязнила его настолько, что, несмотря на периодически проводимые дезактивации, полностью очистить судно так и не удалось. В хранилище ОЯТ были уложены полсотни мешков с железорудным концентратом для защиты от повышенного уровня гамма-излучения. Однако с тех пор на судне "фонят" и служебные помещения, и жилые каюты, и даже палуба.

"Еще несколько лет назад персонал, обслуживающий судно, находился постоянно на борту, - рассказывает Сергей Жаворонкин. - До сокращения экипажа более четверти суммарной коллективной дозы, получаемой работниками наших вспомогательных судов, приходилось на долю обслуживающего персонала "Лепсе". Причем на нем работали всего 6-7% от общей численности специалистов".

Деревня "Лепсе"

Поэтому у Мурманского морского пароходства совместно с норвежским неправительственным объединением Bellona родилась идея о выносе жилых помещений за пределы судна. В двадцати шагах от его стоянки на средства, найденные норвежскими экологами, была построена так называемая деревня "Лепсе": сборный комплекс из стандартных двадцатифутовых контейнеров. Заходим внутрь красно-белого, словно смоделированного из детского конструктора, домика. Для суточной вахты из пяти человек есть все необходимое: оборудованные компьютерами рабочие места, пульт слежения за обстановкой на судне, мини-кухня, кровати, даже телевизор.

Кабинет с лучшим видом из окна - на залив, причал и "Лепсе" - предназначен для ответственного за смену вахтенного штурмана. Но старший помощник капитана Николай Виноградов видит плавтехбазу не только через оконное стекло: "Каждые три часа обхожу пароход, проверяя системы жизнеобеспечения судна. Ежечасно обходы совершает вахтенный механик, следит за состоянием электрокабелей и парового отопления. Пароход-то старый, надо держать под контролем трубы: могут лопнуть и затопить помещение".

Само хранилище ОЯТ и РАО (или, как говорят здесь, "зону") посещают, вооружившись дозиметрами, раз в неделю - также для осмотра коммуникаций. С тех пор как появилась возможность нести вахту из норвежской "деревни", лишний раз подниматься на борт судна не рекомендуется. Дело в том, что на каждого члена экипажа заведена личная учетная карта, в которой он отмечает количество доз радиационного облучения, набранных им во время походов на "Лепсе". Перебравший допустимую индивидуальную дозу специалист (2 бэра в год), по правилам, отправляется на отдых. А так как весь экипаж "Лепсе" состоит всего из 18 человек, не следует подвергаться дозовым нагрузкам.

Мы все же рискнули. Поднимаемся по трапу на борт, спускаемся в глубь судна. Пустая кают-компания, освещенные люминесцентным светом коридоры, безлюдные каюты выглядят странно. Только в центре радиационного контроля светится монитор компьютера, демонстрируя показатели датчиков, установленных в помещениях судна. Во время нашей экскурсии во всех уголках "Лепсе" радиация оказалась ниже установленных порогов. Однако сами пороги впечатляют: счет здесь идет не на микро-, а на миллирентгены. И в самом сердце плавтехбазы - в "зоне" - нормой считается 100 миллирентген в час.

Последняя операция

Теперь о том, почему "Лепсе" называют кольской экологической проблемой номер один. Ядерной угрозы судно не представляет: хранилище конструктивно устроено таким образом, что никаких самопроизвольных цепных реакций возникнуть не может, даже если, условно говоря, на него упадет самолет. Другое дело, что в этом случае плавтехбаза уйдет под воду и станет источником радиационного загрязнения окружающей среды.

Хранящееся на нем ОЯТ (это 639 отработавших тепловыделяющих сборок в виде тяжелых цилиндров, каждый из которых лежит в отдельном пенале) укрыто не герметично. Кроме того, сборки в большинстве своем повреждены: от тридцатилетнего хранения в охлаждающей их воде они разбухли, покрытие пошло трещинами. Они деформированы настолько, что обычный способ решения их судьбы (извлечь из пенала при помощи крана, уложить в специализированный контейнер и железной дорогой отправить в Челябинскую область на переработку на производственное объединение "Маяк") здесь неприменим. (Недавно на Дальнем Востоке решили похожую задачу: на двух плавмастерских ВМФ были вырезаны чехлы с отработавшим ядерным топливом, что дает надежду успешно справиться с пеналами "Лепсе".) Гораздо большая проблема - кессоны, четыре цилиндрические емкости, предусмотренные конструкторами для складирования изначально некондиционных ТВС. По выражению Сергея Жаворонкова, "сборки свалены в них, как дрова, и как расчищать эти завалы - с помощью робототехники или специальных захватов - пока не придумал никто".

Еще одно непременное условие решения проблемы "Лепсе" - наличие финансирования. Весь процесс утилизации - от выгрузки топлива до разделки и переплавки чистых частей судна - обойдется в 30,7 млн долларов и займет не менее пяти лет. Учитывая финансовые проблемы России, в 1995 году был создан Консультационный комитет по международному экологическому проекту "Лепсе", в работе которого принимают участие Норвегия, Франция, Великобритания, экологический фонд северных стран НЕФКО. Долгое время проект не трогался с места - из-за нерешенного вопроса о ядерной ответственности между Россией и странами-донорами. Лишь в сентябре ОАО "Мурманское морское пароходство" подписало двухстороннее соглашение с НЕФКО. Международное финансирование должно начаться в ближайшее время.

Со своей стороны, российское правительство в 2002 году выделило из федерального бюджета 50 млн руб. За счет этих средств провели тщательную, с использованием новой пленочной технологии, дезактивацию "зоны", выгрузили из самой большой цистерны хранилища жидкие радиоактивные отходы, залили оставшийся на дне излучающий осадок бетоном - в общем, сделали все, чтобы подготовить "Лепсе" к главной и последней в ее жизни операции. В следующем году также ожидается выделение денег из федерального бюджета, которые, скорее всего, будут направлены на проведение экологической экспертизы и разработку проекта.

"Пока нет целостного проекта, ни нам, ни инвесторам не хотелось бы приступать к осуществлению его частей, - говорит Мустафа Кашка. - Никто в мире не делал ничего подобного. Поэтому, не имея полностью разработанного плана, трудно предсказать, как какое-то мероприятие, проведенное на отдельном этапе, может сказаться на процессе в целом. Например, после выгрузки топлива забетонируем полость для предотвращения расползания радиоактивности. А вдруг в дальнейшем это помешает нам разрезать судно? Полная утилизация "Лепсе" должна стать первым отработанным "от и до" проектом, который можно будет с коррективами применять для других судов. Ведь наша проблема не единичная - подобных плавтехбаз в составе ВМФ страны не менее 90. Да и странам, использующим ядерную энергетику, этот уникальный опыт весьма пригодится".




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»