21.10.2002

радио "Эхо Москвы"

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Румянцев, министр РФ по атомной энергии

Стенограммы пресс-конференций

Ведущий эфира Алексей Венедиктов.

А. Венедиктов - Добрый день! Наш гость - Александр Румянцев, министр РФ по атомной энергии.

А. Румянцев - Здравствуйте!

А. Венедиктов - Известно, что вопросы нераспространения атомного оружия сейчас в центре довольно серьезного уровня переговоров между РФ и США. В Москву приехал зам. госсекретаря г-н Болтон, который сегодня в МИДе будет вести консультации. Скажите, существует ли в РФ и у вас в министерстве опасения по поводу нераспространения ядерного оружия, вернее, его распространения, и на чем они основаны? Какова позиция РФ в этом вопросе?

А. Румянцев - Позиция РФ остается неизменной - мы верны всем тем международным обязательствам, которые зафиксированы в договорах, подписанными РФ, и мы неукоснительно соблюдаем все эти регламенты, и работаем в тесном контакте с международным агентством по атомной энергии. Здесь никаких опасений нет, курс не меняется. Мы постоянно ведем работу по укреплению мер доверия, по усилению физической защиты, контролю, учету ядерных материалов. И РФ соблюдает в полном объеме все свои обязательства по нераспространению ядерных материалов.

А. Венедиктов - А кто же тогда не соблюдает? Уже говорили о пороговых странах, уже все знают, что Индия, Пакистан, вероятно, Израиль, и называют другие страны. Ведь кто-то тогда не соблюдает?

А. Румянцев - Тут дело очень непростое, потому что вы назвали 3 очень сильных государства, развитых в научно-техническом плане, и они свои ядерные программы совершенно спокойно могли реализовать, базируясь на собственных силах, без распространения извне каких-то ядерных материалов. Вы вспомните, какой научно-технический потенциал в Индии, например, сколько там нобелевских лауреатов по физике, и какой был выдающийся физик Хоми Бхабха, имени которого и назван сегодня Бомбейский центр ядерных исследований. Это родоначальник всей атомной науки и техники в Индии. Так что здесь вы назвали 3 государства, которые обладают огромным научным потенциалом.

А. Венедиктов - Но есть государства, которые, наверное, обладают меньшим научным потенциалом, но о которых в последнее время все чаще говорят, что они приблизились или уже перешли этот порог с помощью стран ядерного клуба. Давайте рассмотрим публичный скандал, связанный с Северной Кореей. Недавно США заявили, что, скорее всего, северокорейцы заявили, что они выходят из договора двухстороннего, и будут свою ядерную программу, с помощью РФ, видимо, развивать.

А. Румянцев - Начнем с того, что у РФ действительно есть договор с КНДР о сотрудничестве в научно-технической сфере. Но работ реальных последнее десятилетие не ведется. И в этой связи я не могу никак прокомментировать. И даже тот знаменитый проект, т.н. КЕДO - это аббревиатура "Korean Energetic Development Organization", он включает такие страны как США, Япония, Южная Корея. В рамках этого проекта планировалось построить в Корее ядерную электростанцию, аналогичную, как и в Бушере, строящуюся РФ. И Россия - не участник этого проекта, т.к. нас туда не приглашали. Но с другой стороны, я могу сказать, что активность в ядерной области в Корее, она, честно говоря, неизвестно, чтобы она была какая-то значимая с точки зрения создания каких-то ядерных потенциалов. Давайте немного подождем, когда будут официальные дипломатические заявления, какие заявления были сделаны и какая позиция других стран. Но я еще раз повторяю, что РФ неуклонно соблюдает все свои международные обязательства по вопросам нераспространения.

А. Венедиктов - Вот смотрите, США опасаются, что в Северной Корее созданы определенные баллистические ракеты и ядерное оружие. Но ведь мы - сосед Кореи чуть ближе. Мы не опасаемся? Я имею в виду не ракеты, а вот в области ядерных боеголовок? Мало ли как жизнь повернется, не дай бог.

А. Румянцев - Наличие ядерного оружия во многих государствах есть действительно предмет обеспокоенности РФ. Мы придерживаемся пока что договора о нераспространении ядерного оружия. И, как известно, к ядерному клубу принадлежит только 5 государств - США, Великобритания, Франция, Китай и РФ. И у нас нет пока опасений, что ядерное оружие имеют страны такие, которые не развивали свои атомные программы, ну и, например, в Корее. Я имею в виду Северную Корею. Мне трудно представить, чтобы там были какие-то оружейные технологии и создано ядерное оружие.

А. Венедиктов - А на чем, как вы думаете, может, вы знаете, строятся опасения США, специальный визит Болтона и т.д.?

А. Румянцев - Дело в том, что Корея в рамках этого энергетического синклита, который они образовали там, в том числе США планировали активное строительство атомной станции в Корее, я думаю, что США известны какие-то возможности технологические, и они сейчас обеспокоены, что их диалог приобретает какие-то ранее не прогнозируемые черты. И здесь можно понять США, потому что они действительно в рамках консорциума вели работы в области ядерных технологий.

А. Венедиктов - Т.к. сейчас внимание всего мира приковано к Ираку, в связи с угрозой войны там, опять-таки США говорят о том, что Ирак владеет оружием массового поражения. И мы знаем, что действительно он уже применял химическое оружие против курдов. Скажите, вот как эксперты, как ваше министерство оценивает возможность наличия у Ирака в настоящее время ядерного оружия?

А. Румянцев - Мы считаем, что недостаточен был потенциал Ирака, чтобы овладеть серьезными ядерными технологиями оружейного плана. Вообще в проблеме Ирака мы считаем, что не все дипломатические возможности еще исчерпаны, и необходимо этот конфликт решать дипломатическими способами.

А. Венедиктов - Но в свое время инспекторы ООН, которые там были до того, как их выгнали, это правда, что они сделали заключение, что у Ирака нет ядерного оружия? Успели сделать заключение.

А. Румянцев - Я бы сказал так, что, по мнению международного агентства атомной энергии, оно свидетельствует, что в Ираке, когда были инспекции, не выявлено каких-то вещей, указывающих на обладание ядерным оружием. Я считаю, что Ирак сделал очень сильный ход, и политический, и экономический, и технологический - он снова провозгласил, что он допускает на все объекты инспекторов. И этот момент нельзя упустить. Инспекции должны возобновиться.

А. Венедиктов - А российское министерство по атомной энергии готово оказать помощь международным инспекторам, принять участие, коли ООН так решил?

А. Румянцев - Вне всякого сомнения. Министерство РФ по атомной энергии готово любую, и методическую, и техническую помощь оказать международному агентству в этой благородной цели.

А. Венедиктов - Мы продолжим после новостей.

А. Венедиктов - Напомню, наш гость - Александр Румянцев, министр РФ по атомной энергии. Еще один вопрос, который недавно понимался в международном плане. Я знаю, что когда в Москве Путин принимал премьера Израиля Шарона, вновь встал вопрос о сотрудничестве РФ с Ираном, и о строительстве в Бушере, о помощи Ирану технологиями. И израильские партнеры Путина утверждали, что у них есть факты о том, что российские ученые, не государство, сразу хочу сказать, тем не менее, что РФ как бы не смогла поставить заслон на пути утечки ядерных технологий в Иран. Год назад мы с вами говорили. Что за этот год изменилось?

А. Румянцев - За этот год не изменилось ничего. РФ строит атомную станцию в Бушере, первый ее блок, и никакие оружейные технологии РФ не поставляет, и никаких переговоров даже по этому поводу с иранской стороной не ведется. У нас установились четкие экономические связи, и мы неуклонно следуем своей линии, что этот блок должен быть в ближайшие несколько лет введен в эксплуатацию. И поэтому речь идет об обеспечении иранской стороны источником энергии. И все. Никаких других сотрудничеств, которые, особенно в чувствительной области, мы не проводим.

А. Венедиктов - Вот можно не к министру, а к эксперту? Вот вы были кандидатом наук, доктором, членкорром, теперь - академик РАН, теперь я могу по всем этим линиям пройтись. Скажите, только искренне, возможно ли, чтобы в каком-то месте, в какой-то стране была построена, вот мирный атом, мы говорим, атом в каждый дом, не дай бог, мирная атомная электростанция, и затем власти этой страны, используя технологии, уран, я не знаю что, когда российские специалисты ушли, построив, этот уран или эти технологии были превращены в атомное оружие?

А. Румянцев - С точки зрения научной, можно извлечь из отработавшего топлива какие-то материалы оружейного плана. Но на том и базируется наше сотрудничество с Ираном, у нас есть договоренности, что отработавшее ядерное топливо будет возвращено в РФ. И слава богу, у нас для этого год уже как существует законодательные поправки, и мы такую возможность имеем. Еще раз подчеркну, спасибо за это всем депутатам, которые нас поддержали. Теперь мы отработавшее топливо, которое в принципе могло бы быть источником, будет возвращаться в РФ. По этому поводу есть протокол с Ираном от 1998 года, есть соглашение от 2002 года, сейчас готовится по дипломатическим каналам дополнение к межправительственному соглашению с Ираном по этому вопросу.

А. Венедиктов - И вы затронули вопрос по ОЯТ. Год тому назад велись бурные дебаты. Решение, которое было принято, подвергалось критике - ввоз в РФ топлива же радиоактивного, говорили. Вот прошел год. Каковы результаты, есть ли они какие-то? Или пока закон не начал действовать в полном объеме, как вы хотели?

А. Румянцев - Результаты этого закона есть, этих поправок к законам, правильнее сказать. И эти поправки заработали с момента, когда они были подписаны президентом Путиным. К нам всегда предъявлялись претензии - вы строите атомные станции за рубежом, не имея законодательной нормы возврата ОЯТ, и вы автоматически будете нарушать свои обязательства. Теперь это было снято с июля прошлого года, когда такие поправки были приняты. Мы строим 2 блока в Китае, 2 блока в Индии, блок в Иране, мы планируем принять участие в тендере на строительство атомной станции в Финляндии. И этот закон нас полностью легитимизировал на международном рынке. Это первое.

А. Венедиктов - А могильники?

А. Румянцев - Вы что называете могильниками?

А. Венедиктов - Склад для: Знаете, я расскажу странную историю, вы можете прояснить. Я недавно прочитал, что будет построено 2 схрона, 2 могильника в Сергиевом Посаде под Москвой для ОЯТ.

А. Румянцев - Этого я вам не подтверждаю:

А. Венедиктов - Но не опровергаете?

А. Румянцев - Нет, я просто хочу сказать, что в конце 60-х недалеко от Сергиева Посада было создано НПО "Радон", которое уже в течение 30 лет с лишним лет складирует там низкорадиоактивные отходы. Это не для кого не секрет. Это выдающееся предприятие, которое управляется правительством Москвы. И там складируются только низкорадиоактивные отходы после уникальной переработки, которую это НПО имеет.

А. Венедиктов - Т.е. это не имеет отношения к ввозу?

А. Румянцев - Нет, к ОЯТ это не имеет никакого отношения. В миллионы раз слабее, чем то, что может быть с ОЯТ. И мы очень гордимся, что у нас есть такое продвинутое предприятие, владеющее самыми современными технологиями. Они абсолютно безопасные.

А. Венедиктов - Т.е. это "Радон" строит еще дополнительные видимо хранилища.

А. Румянцев - Он просто расширяет свои производственные мощности.

А. Венедиктов - Понятно. Теперь все-таки ввоз и хранение.

А. Румянцев - Первое, я вам сказал, что выход на рынок строительства теперь полностью для РФ легитимен. Второе, четко этот год показал, что наш экспорт свежего ядерного топлива вырастает, т.е. мы, имея возможности по возврату ОЯТ, стали серьезным игроком на рынке, и к нашему топливу относятся теперь с большим интересом, понимая, что РФ, поставив свежее топливо для атомных станций разных государств, может законодательно его вернуть и на хранение и переработку. Что касается ввоза топлива иностранного производства:

А. Венедиктов - Извините, я перебью - не только ввоза, но и провоза. Помните - и провоза по территории.

А. Румянцев - Провозка, конечно, это тоже дело очень серьезное. Например, когда мы с болгарской станции Козлодой осуществляем провоз, то сначала баржа идет до Измаила по Дунаю, потом там перегружается, потом идет через Украину, въезжает в РФ и едет на наши хранилища ОЯТ. И такие операции мы проводили уже давно. И последние такие доставки топлива были совсем недавно, где-то месяц назад. Все это в рамках соглашения между Украиной и Болгарией. Даже когда баржа проходит вдоль территории Румынии, тоже требуется специальное соглашение, но это задача болгар, и они ее успешно решают.

А. Венедиктов - А если говорить о ввозе сухопутным путем в РФ? Куда оно, на Урал? Где оно хоронится?

А. Румянцев - Оно не хоронится, оно в специальных технологических хранилищах:

А. Венедиктов - Храниться - это однокоренное слово.

А. Румянцев - Хранилища - это вещь такая, это серьезнейшее инженерное сооружение, полностью автоматизированное, с циркуляцией воды для возможного охлаждения. Полностью оно в режиме приближения к внештатным ситуациям. Это очень серьезное сооружение по хранению ОЯТ. Такие возможности у нас есть на "Маяке" - это город Озерск, и в Железногорске - это бывший Красноярск-26, где у нас есть хранилище общей мощностью примерно на 6 тонн с лишним, и примерно на половину оно заполнено, а половина еще может быть использована для хранения.

А. Венедиктов - Очень важный вопрос в связи с борьбой с международным терроризмом. Мы знаем, что международные террористы пытаются овладеть оружием массового поражения, об этом и директор ФСБ говорил, да и руководители зарубежных. Насколько серьезно идет охрана вот этого ОЯТ, и не только его - АЭС российских, дабы террористы не смогли, завладев исходником материалов, создать портативное ядерное оружие?

А. Румянцев - Во-первых, они охраняются внутренними войсками МВД. Это очень серьезная степень охраны. Кроме технических средств охраны, они еще охраняются в таком боевом режиме внутренними войсками. Второе - ведь просто так топливо не является исходным материалом для создания ядерного оружия. Нужны мощности по переработке этого топлива, для выделения делящихся материалов. И потом, сама проблема транспортировки. Его ведь самодеятельно так не вывезешь. Как-нибудь вы можете ознакомиться с этими транспортными контейнерами, которые тоже из себя представляют некое произведение искусства, там на все случаи жизни. Да, нас постоянно критикуют "зеленые", что это все несовершенно. Но ведь мы 50 лет этой проблемой занимаемся, и тьфу-тьфу, у нас же не было даже ситуации, приближающейся к внештатной:

А. Венедиктов - Похищение, вы имеете в виду?

А. Румянцев - Похищение, какая-то авария:

А. Венедиктов - Но Чернобыль-то был.

А. Румянцев - Чернобыль был, но это не проблема ОЯТ. Это, к сожалению, другие причины. И самое печальное, что и человеческий фактор там играл большую роль, чем технические, хотя и технические играли определенную роль. И последнее, что я вам скажу по терроризму и ОЯТ - ОЯТ само себя хранит. Потому что террорист, взявший его в руки, рискует просто расстаться с жизнью. Это не та вещь, которую можно контрабандно или нелегально куда-то доставить. Это действительно очень опасное излучающее, радиоактивное излучение, и транспортироваться могут только специалистами и только в специальных контейнерах. И специальными составами тоже. Это на обычном поезде не провезешь. У нас есть специальные составы, на которых мы транспортируем ОЯТ, да и многие другие ядерные материалы.

А. Венедиктов - Вот тема нераспространения, я бы к ней вернулся. Вот есть официально ядерный клуб, 5 государств, они же постоянные члены Совета безопасности. Я думаю, что никто уже не лукавит, то, что там Иран, Пакистан, Израиль, наверное, можно еще подумать, подошли очень близко и хотят легализовать то, что у них есть ядерное оружие и т.д. Скажите, хотите - скажите как министр, хотите - как эксперт, считаете ли вы, что просто надо легализовать эти страны, включить их в ядерный клуб и связать их какими-нибудь, и не только эти страны, дополнительными обязательствами по нераспространению? Если люди не в клубе, то они свободны, они могут есть руками, а в клубе джентльмены должны соблюдать соглашение, так или иначе, а те, которые не в клубе, они не связаны дополнительными обязательствами. Или наоборот, принятие их в клуб позволит им развивать ядерные программы, лучше наоборот не пускать в клуб. Вот мир изменился с 60-х годов, а клуб остался тот же.

А. Румянцев - Это верно, мир изменился, и клуб действительно остался тот же. Представьте себе такую ситуацию, что сказали - ну, давайте мы еще несколько стран примем. Это же будет сигналом для других стран, которые сразу же развернут свои национальные программы по созданию ядерного оружия.

А. Венедиктов - Они их и так разворачивают.

А. Румянцев - Ну, какие? Если международное сообщество будет принимать новых членов в клуб, то это значит, что все страны начнут развертывать свои национальные программы по созданию ядерного оружия. Укрепит ли это мир на земле? Я думаю, вряд ли. Поэтому, не останавливая научно-технический прогресс в каждой стране, конечно, мировое сообщество должно поставить заслон по увеличению такого клуба, количества стран, обладающих именно ядерным оружием.

А. Венедиктов - Но если реально они уже как бы есть? Не закрывает ли глаза эта большая пятерка на то, помните конфликт между Индией и Пакистаном? Все кричали - между двумя ядерными державами, никто не сказал, что у них нет ядерного оружия.

А. Румянцев - Ну, известно, что они проводили испытания.

А. Венедиктов - Но может быть, их втащить? Или не втаскивать?

А. Румянцев - Вы знаете, по Индии, Пакистану, возможно, по другим еще нескольким странам, нужно решать эту проблему со стороны еще группы ядреных поставщиков. Вы ударили точно в цель. Действительно возникло противоречие. С одной стороны, ядерное оружие вроде как есть, ядерные технологии развиты, с другой стороны, принятие этих членов в состав ядерного клуба может послужить сигналом для активизации других стран с точки зрения создания именно оружейных технологий. Вы же помните, что, например, в регламентах МАГАТЕ есть четкая норма, что ни одна страна не может быть дискриминирована по отношению к мирному использованию атомной энергии, если она подписала договор о нераспространении ядерного оружия. Это благородная форма, и все страны могут обладать мирной ядерной энергетикой, если они дали международные гарантии о том, что они четко соблюдают нераспространение ядерного оружия.

А. Венедиктов - Вопрос, ответа нет пока?

А. Румянцев - Ответа нет. Это надо решать на серьезном дипломатическом уровне. Я считаю, что укрепление мер доверия между ядерными государствами и улучшение международной обстановки, вы же не будете отрицать, что за последнее время российско-американские отношения улучшаются, это видно просто, это совершенно новый уровень. И вот на этом пути я вижу решение проблемы с тем вопросом, который вы мне задали. У меня нет однозначного ответа, как надо правильно поступить. Но у меня есть опасения, что, расширяя этот клуб, мы можем довести до такой ситуации, когда уже сам клуб не будет контролировать эти ситуации. Вот это неприятно и опасно просто.

А. Венедиктов - Мы продолжим после новостей.

А. Венедиктов - Наш гость - Александр Румянцев, министр РФ по атомной энергии. Давайте несколько шагов назад и в РФ. Недавно ГД, обсуждая стратегии энергетической реформы и предложения Чубайса, заявила о поправке, о невозможности ни в коем образе приватизировать в той или иной степени атомную энергетику. Вот гидростанции, электростанции - пожалуйста, а вот атомные - никогда. Кажется логично, да. Вот опять, о чем мы с вами говорили - ОЯТ, возможность превращения в оружие. Какова позиция вашего министерства по поводу возможной приватизации атомной энергии, атомных электростанций?

А. Румянцев - Вот вы вспомнили мое научное прошлое, я подойду к этому вопросу строго с научным анализом. Первое - мы имеем 2 примера. Во Франции атомная энергетика находится под сильным государственным влиянием, в США, наоборот, атомная энергетика полностью находится в частных руках и осуществляется контроль со стороны государства и агентства по регулированию. В РФ действительно атомная энергетика по существующему законодательству не подлежит приватизации по тем самым причинам, которые вы только что упомянули - ОЯТ, опасные ядерные объекты, учет и контроль делящихся материалов, проблемы нераспространения ядерного оружия. Абсолютно с вами согласен, и здесь действительно это очень разумная мера, когда ограничивается приватизация ядерных объектов. Но давайте посмотрим, что включает в себя атомная станция. Она включает и турбину, и парогенератор, и машинный зал, и трансформаторные подстанции, и системы охлаждающих прудов, и системы обеспечения электричеством уже близлежащих регионов. И все это хозяйство тоже должно развиваться, оно нуждается в инвестициях. А как может инвестор вкладывать деньги в тот объект, который полностью принадлежит государству? Очевидно, что какие-то шаги в этом направлении могут быть сделаны. Не отрицая прав государства на контроль делящихся материалов и поддерживая очень это дело, и рад, что в законодательстве это есть, тем не менее, считаю, что какие-то ростки акционирования, возможно, со 100%-государственным участием в этих АО, в атомную энергетику может проникать. Но, безусловно, тезис о том, что безопасность, и все сопредельные с ней проблемы нераспространения и обращения с ядерными технологиями так аккуратно, как: Вы упомянули Чернобыль, вот чтобы и близко даже мы к Чернобылю не приблизились - это, естественно, роль государства. А все другое, что я вам сказал - надо подумать, как грамотно выстроить эти цепочки линейные:

А. Венедиктов - Странно слышать от госчиновника - давайте по атомным станциям посмотрим, может быть, турбины приватизировать: Пустим частника, кооператора, нэпмана!

А. Румянцев - Нет, я госчиновник, это безусловно, но ведь посмотрите, министерство по атомной энергии сколько уже акционировало своих производств? Вот у нас есть по производству свежего ядерного топлива крупнейшая корпорация, с мировым именем - ОАО "ТВЭЛ", со 100%-госкапиталом. Но это уже открытое акционерное общество. Такое же ОАО "Техснабэкспорт", и у нас много акционерных обществ внутри министерства по атомной энергии, это бывшие наши предприятия, где действительно процесс приватизации частично произошел. Но, тем не менее, Минатом осуществляет контроль над этими производствами. Да, действительно, там нет ядерных материалов, но, тем не менее, мы же с вами не будем ставить заслон на пути рыночной экономики? Мы же понимаем, что мы должны двигаться в этом направлении. И там, где чувствительные технологии, это, безусловно, должен быть, если мы говорим об акционировании, 100%-ная государственная принадлежность всех акций без права выкупа, и освещенная и законом, и если необходимо, то издать еще и указы президента о порядке выкупа таких акций. А что касается других, конверсионных программ, то конечно, вот мы строительные мощности все свои акционировали, и строители сейчас очень эффективно: Сейчас же такая конкуренция на строительном рынке! Раньше было не найти подрядчика, сейчас от них нет отбоя - дорогие друзья, мы готовы строить хорошо, и это чистая правда:

А. Венедиктов - А есть, что строить? Строятся ли какие-то атомные электростанции? Или пока законсервировали эту программу в РФ?

А. Румянцев - Нет, у нас есть в РФ т.н. блоки высокой степени готовности, которые активно строятся. В первую очередь, это Калининская АЭС, третий ее блок намечен к пуску в конце либо следующего, либо в начале 2004 года. Там идет мощнейший разворот тысячи строителей, монтажников, еженедельно заседает штаб стройки. И мы будем пускать эту станцию в ближайшие годы. Это самый готовый атомный объект. Дальше у нас в очереди стоят Балаковский 5-ый блок, в Волгодонске - 2-ой блок, в Курске - 5-ый блок, и к продлению ресурса готовятся один из блоков на Нововоронежской, и самая тяжелая и ответственная работа - это продление ресурса Ленинградской АЭС, ее 1-го блока.

А. Венедиктов - Почему тяжелая?

А. Румянцев - Потому что это реактор чернобыльского типа, и мы должны так доказать научно и показать, какие мы сделали за это время усовершенствования, обосновать безопасность с тем, чтобы нам "Госатомнадзор" разрешил продление ресурса на какое-то время. В ближайшие годы этот бок выработает свой проектный ресурс. Приведу в пример Воронежский 3-ый блок. Это водо-водяной реактор, продлением ресурса которого наше ведомство занималось в течение последних 3 лет. Сначала были сделаны все эксперименты, вырезаны корпусные материалы, проведены металловедческие испытания, обследования основного оборудования. И выяснилось, что этот блок, хотя он и выработал свой проектный ресурс, но прошел научное обоснование, и технологически показано, что он может функционировать еще в течение 15 лет, хотя 30 лет он проработал. "Госатомнадзор" выдал лицензию пока на 5 лет. И этот блок успешно почти целый год работает, дает электричество. Так что вот видите, как наука здесь не останавливается, и техника тоже.

А. Венедиктов - Есть вопросы, которые задают наши слушатели. Александр из Красноярска: "Что вы можете сказать о хранилище ядерных отходов в Железногорске, где хранилище построено только на 40%, и не известно, когда достроят, хотя туда уже привозят третий железнодорожный эшелон ядерных отходов? Но при этом никто за них не платит".

А. Румянцев - Во-первых, туда отходы никакие не ввозятся, туда завозится ОЯТ. Хранилище это полностью закончено, введено в эксплуатацию под патронажем "Госатомнадзора", который провел все инспекции. Это хранилище существует как серьезный технологический объект. Да, мы не успели построить здание, другие сопредельные элементы комбината по переработке этого топлива:

А. Венедиктов - Т.е. хранилище есть, а комбината пока нет?

А. Румянцев - Да. Поэтому, во-первых, платят, во-вторых, это все надежно хранится. И мы хотим, использовав накопленные деньги за счет технологического хранения, развить и дополнительные мощности по хранению ОЯТ наших отечественных реакторов, и в то же время рассмотреть вопрос о развитии т.н. второй очереди комбината по переработке ОЯТ.

А. Венедиктов - Сергей из Екатеринбурга: "Вы говорили, что закрытые уральские города в скором будущем рассекретят и откроют. Наши местные власти говорят, что это была шутка. Чему верить?"

А. Румянцев - Во-первых, в каждой шутке есть доля правды, во-вторых, я по столь серьезным вопросам никогда не шучу. Я повторю, что я на прошлой неделе говорил в Новоуральске, одном из наших закрытых городов, и есть моя записанная пресс-конференция. Я всегда исповедую следующую концепцию - стратегически закрытые города когда-то откроются. Но сегодняшнее экономическое и социальное положение нашего государства не позволяет это сделать одномоментно. Необходимо решить комплекс серьезнейших вопросов и технических, и технологических, и социальных, и экономических, и финансовых. И просто еще с точки зрения сохранения чувствительных технологий и режима сохранения гостайны. Это такой сложный процесс, что уж шутить по этому поводу, безусловно, нельзя, а работа эта очень серьезная. И у нас есть ассоциация закрытых городов, которая просматривает перспективы развития этих уникальных объектов, и никто их мгновенно открывать не собирается.

А. Венедиктов - Но направление такое.

А. Румянцев - А как же так, ну, что это? Когда близятся такие времена, когда взаимоотношения между людьми улучшаются, когда открытость, ну, как же можно дискриминировать людей, чтобы они постоянно жили в таких ограниченных условиях? Это недемократично. Но мы как люди здравые, должны так обеспечить реализацию всех производственных процессов, чтобы они выполнялись и безопасно, и эффективно, и чтобы народ от этого дела тоже не страдал. Сейчас народ очень любит, ему нравится жить в закрытых городах. Там и преступность ниже, и комфортнее условия с точки зрения развития физкультуры, спорта. Вот мне вручили, кстати, приз за развитие массового спорта, наша отрасль, Минатом, награждена премией "Медиа-союза" за развитие массового спорта.

А. Венедиктов - В закрытых городах.

А. Румянцев - В том числе. У нас ведь 10 закрытых городов и 10 городов, которые являются спутниками АЭС. Это открытые города. Поэтому в 20 городах у нас мощнейшие физкультурные комплексы:

А. Венедиктов - А закрытые города играют друг с другом в футбол заочно, через компьютер, т.к. они закрытые?

А. Румянцев - По специальному решению служебные командировки осуществляются на протяжении всей истории существования закрытых городов. Поэтому мы отправляем в служебные командировки для участия в атомиадах, даже в международных соревнованиях мы участвуем.

А. Венедиктов - Что вы говорите, атомиады?!

А. Румянцев - Это спартакиада сотрудников атомных отраслей, и она международная. В прошлом году на Красной площади финишировал этот марафон. Он начался на Смоленской АЭС, люди пробежали расстояние от Смоленска до Москвы, и на Красной площади был финиш. Следующий марафон состоялся в Швеции, и в этом участвуют все атомные страны. И с таким энтузиазмом бегут эти марафоны, и он уже проводится в 10-ый или в 12-ый раз.

А. Венедиктов - Последний вопрос. В свое время, когда несколько месяцев тому назад начал активно обсуждаться вопрос о Калининграде, часть депутатов в виде угрозы заявила о том, что мы будем строить в Калининграде АЭС, видимо, по типу, чтобы Чернобыль был. А что касается снабжения энергетикой Калининградской области и возможности постройки там АЭС, что вы можете сказать?

А. Румянцев - Это вопрос достаточно серьезный. Потому что, с одной стороны, изолируют нашу область, с другой стороны, в перспективе закрытие Игналинской АЭС. Этот регион может быть энергодефицитным в таком жутком объеме, что мы действительно прорабатываем вопрос о возможности строительства, например, плавучей АЭС. У нас такие проекты есть, у нас порядка 20 проектов есть по строительству плавучей станции на базе ядерных реакторов атомных ледоколов или атомных подлодок, как хотите. И в принципе, я не исключаю развитие такого события. Либо мы анализируем в комплексе судьбу Калининграда в свете цивилизованного развития Евросоюза и уважительного отношения к гражданам Калининградской области, либо мы должны в автономном режиме перейти на какое-то ведение хозяйства, не исключающее строительство АЭС. Это никакая не угроза, это экономическая потребность.

А. Венедиктов - Но Игналина-то все равно закроется. Все равно надо будет там обеспечивать, будут визы, не будут.

А. Румянцев - Закроется, но когда?

А. Венедиктов - Понятно. Спасибо большое! Нашим гостем был Александр Румянцев, министр РФ по атомной энергии.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»