30.09.2002

NuclearNo.ru, Наш Край, Красно

Замкнутый круг атомной энергетики

Мнение специалиста Анатолия Ромашова и коментарий зам. директора Гражданского Центра ядерного нераспространения Виталия Хижняка

Владимир Пантелеев, Наш Край, Красноярск

Заместитель председателя Законодательного собрания края Анатолий Ромашов известен широкому кругу читателей. Однако далеко не все знают, что до того, как стать в декабре 1997 года депутатом Законодательного собрания, он являлся заместителем генерального директора Горно-химического комбината в Железногорске. Это и определило тему нашей беседы.

Военное наследие

- Наше государство, - начал свой рассказ Анатолий Алексеевич, - в общем-то, никогда не было богатым. Экономили на всем, в том числе на очистных сооружениях. В прошлые времена в моде были прямоточные системы использования воды для технологических целей. Поэтому повсеместно канализация промышленных предприятий представляла собой концентрированные выбросы вредных веществ.

Самое страшное, что такие системы имели место и на предприятиях ядерного комплекса. Взять, к примеру, первенца атомной промышленности России - комбинат "Маяк" на Урале. Его среднеактивные сбросы направлялись прямо в озеро Карачай. В 1957 году при аварии радиоактивные выбросы оказались в реке Течь. В итоге возникла и до сих пор не заживает радиоактивная рана на теле Урала. Была военная задача, ее решили и оставили страшные последствия.

Много разговоров, что одним из крупных загрязнителей края является Горно-химический комбинат. Это не соответствует истине. Воду в Енисее нельзя пить уже от центра города Красноярска. Горно-химический комбинат очень существенную добавку делал, когда на нем работали два прямоточных реактора. Вода проходила через реактор, имеющиеся в ней взвешенные вещества получали наведенную активность в виде короткоживущих элементов, которая и попадала в Енисей. Плюс имели место нештатные ситуации, случались отдельные выбросы.

Сегодня оба прямоточных реактора закрыты. А у третьего, работающего реактора замкнутая система охлаждения, и в Енисей ничего не сбрасывается. Но за период военной деятельности на Горно-химическом комбинате были созданы временные хранилища радиоактивных отходов. Как в жидкой, так и твердой форме. Стоит вопрос о ликвидации последствий военной деятельности Горно-химического комбината.

Что предполагается делать? Оборудование, расположенное в подземных выработках, конечно, следует очистить до ремонтных пределов, чтобы люди могли безопасно с ним работать и далее хранить на месте до лучших времен. А вот инженерные коммуникации, другие объекты, связанные с наземным хранением радиоактивных отходов, необходимо ликвидировать. Все это надо локализовать, и, может быть, в остеклованном виде разместить в какую-то надежную тару, нержавеющие емкости, например. Все жидкое - перевести в твердое состояние. Причем имеющиеся сотни тысяч кубических метров уменьшить до сотен литров. Затем эти отходы следует поместить в специальное хранилище, где под наблюдением они будут храниться до полного распада радиоактивных веществ.

На все это нужны деньги, и немалые. Наше государство, увы, сегодня не очень состоятельное. Поэтому выход видится в том, чтобы комбинат сам зарабатывал средства на эти цели.

Где взять деньги

- Но ведь Горно-химический комбинат все же зарабатывает деньги за счет ввоза и хранения на своих площадях радиоактивных отходов. Неужели этих средств не хватает?

- На сегодня в хранилищах комбината покоится около трех тысяч тонн отработанного ядерного топлива. В основном с российских атомных электростанций, а также с Украины и немного Болгарии.

Этих денег явно недостаточно, тем более что российские АЭС за эту услугу платят фактически символические деньги. Я считаю, что это неправильно, так как затраты на хранение сборки, будь она российская или украинская, одинаковые.

- Можно эту проблему решить?

- Думаю, да. И председатель Законодательного собрания Александр Викторович Усс, и покойный губернатор Александр Иванович Лебедь этот вопрос ставили перед Минатомом РФ. Нынешний министр атомной энергии Румянцев и его предшественник Адамов, выступая перед депутатами Законодательного собрания края, обещали его решить. Будем надеяться, что так и будет. Это повысит и доходы краевого бюджета, так как ему отчисляется 25 процентов от прибыли ГХК, получаемой за хранение ОЯТ.

Зарубежные перспективы

- Не так давно Государственная дума приняла три закона, разрешающих ввозить в Россию отработанное ядерное топливо из-за рубежа. Как сейчас складывается ситуация на этот счет?

- Никак. На сегодняшний день никаких реальных переговоров по поставкам из-за рубежа облученного ядерного топлива наше правительство ни с одной из стран не ведет. Для того чтобы завозить ОЯТ, необходимо межправительственное соглашение, где были бы оговорены условия, на которых мы можем это делать: цена, время, порядок возврата; если перерабатывать, то когда и что мы должны вернуть. Кроме того, нужно определить пути транспортировки сборок. Учитывая, что облученное топливо является опасным грузом, порядок его транспортировки должен быть согласован со всеми странами, по территории либо около территории которых его повезут. На сегодня никто этим не занимается. Потому что неизвестно, откуда везти.

Вот идут разговоры о том, что Тайвань готов разместить у нас свое ОЯТ. Но для того чтобы что-то привезти с Тайваня, нужно решить вопрос с большим Китаем. Пока не разрешит Китай, никто ничего не повезет. С другой стороны, топливо тайванских АЭС принадлежит США. Следовательно, нужно и у этой державы получить разрешение. Более того, у нас на сегодня нет ни одного вагона, ни одного транспортного средства, имеющего международный сертификат.

- А как же мы тогда из Болгарии, с АЭС Козлодуй, возим на ГХК отработанное ядерное топливо?

- Из Болгарии мы привозим ОЯТ на основе ранее заключенных межправительственных соглашений. В то время, когда еще в советские времена мы проектировали станцию в Козлодуе, были согласованы и пути транспортировки свежего топлива и облученного топлива. А вот в Западную Европу, как и Юго-Восточную Азию, без соответствующих мировым стандартам транспортных средств - нам хода нет.

К тому же, и конкуренты не дремлют. Сегодня в мире, кроме России, в двух странах занимаются этой деятельностью. Фирма <Кожема> во Франции и фирма БНФЛ в Англии. Так что рынок Западной Европы для нас пока практически недосягаем. Хотя перспективы внедриться на нем все же есть. Российская корпорация "ТВЭЛ" победила на трех конкурсах фирму "Сименс", получив контракты на изготовление и поставки свежего топлива для реакторов. Иными словами, Россия в Западную Европу будет не просто уран, сырье поставлять, а готовое топливо. Благодаря этому успеху корпорации "ТВЭЛ" в нашей стране обеспечена занятость для тысяч людей. Но это еще не все. Придет время, топливо отработает свой срок. Куда его тогда отправят на хранение и, в перспективе, на переработку? Логично, что в Россию. Для нас это возможность заработать большие деньги. Но спустя довольно значительный срок.

- А удастся ли преодолеть сопротивление зеленых ввозу ОЯТ из-за рубежа?

- Серьезной альтернативы ввозу ОЯТ все равно нет. Вместе с тем я полностью согласен с зелеными в том, что проект для хранения и переработки отработанного ядерного топлива должен быть высокоэкономичным, приносить прибыль, прежде всего, региону, где это топливо размещается, и, естественно, России. Совершенно справедливо зеленые настаивают на общественной экспертизе подобного проекта, что, кстати, предусмотрено законодательством. По своему опыту скажу, что такая экспертиза может быть очень полезной. Так, в то время, когда я, будучи заместителем генерального директора ГХК, руководил защитой проекта по строительству завода РТ-2, в государственной экологической экспертизе от зеленых участвовал такой видный красноярский специалист, как Виталий Григорьевич Хижняк. Он тогда написал около двадцати страниц замечаний. И большинство из них было принято как разработчиками, так и государственной экологической комиссией для проработки на последующих стадиях проектирования.

Завод РТ-2 и площадка № 27

- Какова судьба завода РТ-2?

- В том виде, каким он был, проект устарел. Поэтому придется его корректировать, совершенствовать технологию с учетом новых требований по экологии. То, что было возможно при утверждении этого проекта в 1982 году, конечно, в 2002 году уже неприемлемо. Минатом исходит из того, что решение о строительстве этого предприятия может быть принято в течение пяти-семи лет. Правда, денег на его сооружение пока нет.

- В свое время, в годы перестройки, был большой шум вокруг сдачи в эксплуатацию площадки № 27. Как известно, вы курировали этот проект по линии комбината. Какова сегодня судьба этого хранилища?

- Эта площадка по-прежнему стоит без дела. Замечу, что она совсем не была первенцем. Еще ранее была пущена в эксплуатацию аналогичная площадка на полигоне Северном, были подобные прецеденты также и в других городах и государствах. Уже есть статистика эксплуатации нашей площадки за 30 лет. Она отчетливо выявила, что характеристики этого хранилища лучше расчетных. Сейчас зарубежные специалисты проявляют большой интерес к нашей технологии закачки отходов на большие глубины. А у нас - тишина.

В 1990 году, когда нам запретили использовать площадку № 27 по прямому назначению, мы предложили краевым властям закачивать под землю не радиоактивные, а высокотоксичные отходы, которые остаются от деятельности промышленных предприятий края. Одобрение было получено. Однако, как говорится, воз и ныне там. Площадка готовая стоит, высокотоксичные отходы, как получали, так и получают. Их потихонечку накапливают, концентрируют и: сливают в Енисей.

Комментарии к интервью А.А. Ромашова

Виталий Хижняк, заместитель директора Гражданского Центра ядерного нераспространения

Сразу скажу, что и интервью и статья мне понравились. С Анатолием Алексеевичем Ромашовым мы знакомы порядка 20-лет и, полагаю, взаимно уважаем друг друга.

В целом я согласен с тем, о чём рассказал журналисту Анатолий Алексеевич, поэтому позволю себе только некоторые замечания технического характера и уточнения по отдельным вопросам, - для пользы дела, - а также выскажу свои соображения. А для удобства читателя - по подзаголовкам.

"Военное наследие"

По поводу ситуации в Челябинской области.

Видимо, журналист не так понял Анатолия Алексеевича.

Жидкие низко активные отходы комбинат "Маяк" сбрасывал в речку Теча (а не Течь) в течение всего времени своего существования, то есть порядка 50 лет. По наблюдениям экологов продолжает сбрасывать и сейчас, хотя в меньшем объёме.

А в 1957 году взорвалась "банка" (стальная ёмкость объёмом в несколько десятков или сотен кубических метров) с жидкими высоко активными отходами (их в природную среду старались не сбрасывать). Радиоактивное аэрозольное облако накрыло огромную территорию - в несколько сотен квадратных кило-метров, в том числе несколько деревень. Образовался так называемый ВУРС - Восточно-Уральский радиоактивный след. Через три-четыре дня спохватились и начали в экстренном порядке переселять жителей ближайших к эпицентру деревень. Но, по свидетельству врачей, принимавших участие в этих событиях, многие успели получить смертельные дозы и в течение небольшого времени умерли. Более удалённые от эпицентра деревни остались жить на загрязнённой территории. Живут и сейчас. Это, например, деревня Татарская Караболка. Но об этом я уже писал (см. :.. на нашем сайте).

"Зарубежные перспективы"

Я никак не могу согласиться с тем, что реально существует рынок услуг по хранению и переработке (регенерации) зарубежного отработавшего ядерного топлива (ОЯТ). Вам известен рынок, на котором отсутствовал бы (прежде всего) американский бизнес? А также японский, немецкий, канадский и т. д.? Просто действительно есть две фирмы, которые пока ещё работают по старым, заключённым ещё в период "атомной" эйфории, контрактам и "дорабатывают" давно завезённое ОЯТ из европейских стран. Новых контрактов нет. Многие страны отказываются от переработки по самым разным причинам (экономика, экология, отсутствие хранилищ для плутония и др.). Об этом также есть подробные сведения на нашем сайте, в том числе в Сборнике докладов IV Между-народной радиоэкологической конференции "Утилизация плутония: проблемы и решения", которую организовали мы и которая (как и две предыдущих) проходила в г. Красноярске в июне 2000 года. На этой конференции с обстоятель-ными докладами по данному вопросу выступили эксперты из Франции и Вели-кобритании. А III Международная радиоэкологическая конференция так и называлась: "Судьба отработавшего ядерного топлива: проблемы и реальность" (июнь 1996 года).

Вот если поставлять кому-то свежее топливо, естественно, по более низкой цене!, - рабочая сила-то у нас дешёвая, - а потом с гарантией забирать его обратно: Тогда - есть "рынок". Опять же, если европейские страны атомную энергетику сворачивать не будут. А эта тенденция уже существует.

И последнее...

Конечно, спасибо Анатолию Алексеевичу на добром слове, что меня вспомнил. Но для справедливости и уточнения.

Проекта завода РТ-2 в природе не существует. На экспертизу была представлена документация с названием "Корректировка ТЭО строительства завода РТ-2 в Красноярске-26". Это далеко не проект. А экспертная комиссия, созданная приказом Министра В. И. Данилова-Данильяна (тогда ещё существовало Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов РФ), состояла по факту из 25 человек, в том числе 5 красноярцев. Руководил нашей группой Юрий Михайлович Мальцев из Комитета по охране окружающей среды Крас-ноярского края. И сначала каждый из нас составил своё экспертное заключение, со своими замечаниями и предложениями. Затем мы обсудили их и составили заключение красноярской группы. А после обсуждения всех замечаний и пред-ложений в Москве на общем заседании комиссии (с участием представителей Минатома, с участием Анатолия Алексеевича Ромашова) было выработано "Заключение экспертной комиссии по материалам "Корректировка ТЭО:"" с общими замечаниями и предложениями. В него вошли многие замечания и пред-ложения красноярской группы экспертов (иногда с более мягкими формули-ровками), но не все. В итоге в указанном "Заключении", утверждённом Министром, оказалось 26 замечаний и предложений и 15 рекомендаций.

Так что не один Хижняк писал эти 23 страницы. Это коллективный труд.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»