30.07.2002

Наш край, Красноярск

Наше дело - безопасные технологии, а не политика

Интервью с генеральным директором Горно-химического комбината Василием Жидковым, спустя год с момента вступления в силу законов, разрешающих ввоз на территорию России отработавшего ядерного топлива

- Зачем были приняты законопроекты, что делается для решения экологических проблем?

- Экологические проблемы, связанные с радиационным загрязнением, главный аргумент противников ввоза ОЯТ.

Предприятия, нарабатывавшие плутоний, оказали неизбежное влияние на окружающую среду. Дело было новое, темпы работы фантастические, а знания в области радиоэкологии - минимальные. Для сохранения ядерного паритета, приходилось жертвовать природой.

- Зачем же России ввозить зарубежное ОЯТ, решать чужие экологические проблемы, если и своих достаточно?

- Денег на ликвидацию последствий создания "ядерного щита" нет. На вывод из эксплуатации ядерных оборонных комплексов тоже. При этом оставлять их без контроля нельзя - там много радиоактивных материалов, в том числе в жидкой, наиболее опасной, форме, которые необходимо перевести в твердую форму и изолировать. Кроме того, в 2000 году президенты России и США договорились об уничтожении 34 тонн оружейного плутония с каждой стороны.

- Средства потребуются, видимо, значительные?

- Полагаю, стоимость уничтожения одного килограмма плутония примерно равна стоимости его создания. Один из источников средств на уничтожение - выход на международный рынок услуг по обращению с ОЯТ. Среди производителей ядерного топлива жесткая конкуренция. России необходимо удержать рынок, для этого требуется предоставление дополнительных услуг. Один из возможных вариантов - лизинг - продавать свежее топливо, потом забирать облученное на переработку. Тезис, что каждая страна должна сама заниматься отработанным топливом, хорош с популистской точки зрения, но не учитывает ни политический, ни экологический, ни финансовый аспекты. Целесообразно ли растаскивать по миру перерабатывающие комплексы? Может, достаточно иметь три-четыре в мире, как и есть сейчас. Согласитесь, в этом есть смысл.

- Зеленые не согласились, но провести референдум им так и не удалось...

- Процедура движения ядерных материалов определяется федеральными законами. Никто не спорит, что экологи должны в этом участвовать. Они держат в тонусе специалистов Минатома. Но я не приемлю экстремизм. Сегодня в мире без атомной энергетики не обойтись. Решение о строительстве где-либо ядерного объекта - за государством. Регион должен согласовывать планы, проводить необходимые в таких случаях слушания. Суд это недавно подчеркнул.

- Но жителей края, да и всей страны не может не волновать уровень безопасности работы атомного предприятия.

- Всегда отмечаю, что в этой проблеме два аспекта. Первый - научный: безопасность просчитывают специалисты, оценки которых мы используем при проектировании. Например, влияние на окружающую среду и возможные риски анализирует Институт проблем безопасного развития атомной энергетики Российской Академии наук (ИБРАЭ РАН). Второй подход - более понятный - основан на реальном опыте. С 1985 года комбинат занимается транспортировкой ОЯТ из европейской части России, Украины, а теперь и из Болгарии. За это время выполнено 750 вагоно-рейсов. При этом не было ситуаций с радиационным воздействием ни при загрузке, ни при транспортировке, перегрузке или хранении. Сейчас в мокром хранилище нашего комбината находится три тысячи тонн ОЯТ - это более шесть тысяч сборок. За это время на практике отработаны режимы безопасной эксплуатации хранилища: температура, очистка охлаждающей воды и др. Серьезное тестирование проходили контейнеры и механизмы загрузки. В частности, контейнеры испытывались при температуре +720 градусов, их "роняли" с высоты девять метров на бетонную площадку, с двух метров на устройство, которое мы называем "зуб", герметичность контейнеров обеспечивается при погружении на глубину 200 метров. Таким образом как бы моделировалась "запроектная транспортная авария". При выполнении международных контрактов осуществляется ряд дополнительных мер, обеспечивающих безопасность перевозки и хранения ОЯТ.

- Насколько готов комбинат к поставкам зарубежного ОЯТ на действующее хранилище?

- Сегодня мы принимаем ОЯТ только российского производства, облученное в зарубежных реакторах, построенных СССР за рубежом. Что касается топлива зарубежного изготовления, через два-три года мы сможем подготовиться к его приему даже в действующее мокрое хранилище. Сейчас проводится комплекс работ по модернизации хранилища, в том числе по повышению степени безопасности.

- Почему работа с ОЯТ имеет столь принципиальное значение?

- В 1958 был пущен первый реактор. Задача состояла в выполнении госзаказа по наработке оружейного плутония. После решения о создании завода РТ-2 предоставление услуг по обращению с ОЯТ стало важнейшим направлением развития комбината. Сегодня на нем занято девять с половиной тысячи человек - и это в закрытом городе, который практически не имеет альтернативного развития. После остановки двух реакторов и резкого уменьшения оборонного заказа нам необходимо решать проблему занятости. Важно учитывать, что комбинат является градообразующим: за работниками комбината стоят 30 тысяч членов семей из 100 тысячного города.

- Один из основных аргументов сторонников ввоза ОЯТ - пополнение бюджетов различных уровней. Каким образом происходит ваше финансовое взаимодействие с администрацией края?

- Указ Президента № 72, позволивший комбинату завозить ОЯТ с Украины, вышел в 1995 году. В указе прописано перечисление администрации края 25 процентов поступающих платежей, которые стали доходной строкой в бюджете края. Комбинат четко перечисляет эти деньги, особенно в последнее время, когда исчерпала себя зачетная схема. За прошлый год мы перечислили краю за счет ввоза ОЯТ 230 миллионов рублей, а в этом году пока 29. Контроль за расходованием средств, а также определение направлений финансирования осуществляет экспертная комиссия специалистов, куда вхожу и я. Составленная программа проходит слушания в Законодательном собрании и утверждается постановлением губернатора. Согласно указу деньги должны идти на социальные и экологические программы. Деньги направляются на медицину, проведение экологических мероприятий и радиоэкологических исследований, а также на финансирование ряда социальных проектов - строительство школ и больниц.

- Проводятся ли природоохранные мероприятия непосредственно на комбинате? Какова сейчас радиационная обстановка в зоне влияния комбината?

- Четвертая часть перечисленных администрации края средств возвращается в город и на комбинат. Эти деньги ГХК направляет на проведение радиоэкологических мероприятий. Уже десять лет радиационная обстановка исследуется дополнительно Красноярским научным центром Сибирского отделения РАН, Российской инженерной академией, учеными Петербурга, Москвы. Самые разные министерства принимают в этом участие - Минприроды, Минатом, Миннауки. Экологическая обстановка в зоне влияния ГХК характеризуется как стабильная, не требующая принятия экстренных мер.

- Считаете ли вы необходимым взаимодействие атомщиков с экологами?

- Мы разделяем озабоченность экологов. Специалисты Минатома должны взаимодействовать с экологами, но не с экстремистски настроенными зелеными, для которых борьба с Минатомом - доходное место работы. Предприятия ядерного топливного цикла начали раскрывать свою деятельность около десяти лет назад. Оказалось достаточно сложно объяснить населению, что представляет собой ядерная технология, каковы критерии и аспекты безопасности. Адекватный подход экологов к дискуссии по проблеме - это оптимальный, полезный всем вариант. Для нас существует контроль государственный и контроль общественный в виде экологов. Но я не понимаю позиции некоторых движений, призывающих к прекращению работы комбината.

- Каковы, по-вашему, перспективы борьбы зеленых против "ядерных отходов"?

- Кризис антиядерного движения проявился во время предвыборной кампании кандидатов в депутаты Законодательного собрания в Красноярске, когда "Яблоко" и СПС, строившие свои предвыборные кампании вокруг борьбы с ОЯТ, набрали менее полутора процентов голосов. Со стороны зеленых идет активная подмена терминологии ОЯТ на "ядерные отходы", ввоз которых законы России запрещают. Да, в отработавшем топливе есть три-пять процентов отходов, которые не подлежат утилизации. В нашей стране и в мире разрабатываются технологии их изоляции от биосферы в таком виде, в котором они будут устойчивы в природе, например в виде прочных минералов. Технологии хранения и переработки ОЯТ учитывают все эти аспекты. В деятельности зеленых больше политики. Им выгодна игра в "закрытость Минатома". В свою очередь, мы не можем отвечать на выходки. Нужно уважать себя. Наше дело под держание и развитие безо-пасных технологий, а не политика.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»