30.05.2002

Вадим Полонский

Наш край, Красноярск

Стратегическая стройка

Каким быть заводу РТ-2?

Каким быть заводу РТ-2? Как при его проектировнии и строительстве учитывается возможность приема на хранение и переработку ОЯТ зарубежных АЭС? Эти и другие проблемы обсуждали в рамках Координационного научно-технического совета собравшиеся в Железногорске крупнейшие специалисты-атомщики Россиию Руководители совета любезно ответили на вопросы научного обозревателя «НК»

Главный инженер ГХК Юрий РЕВЕНКО: «Атом опасен, но мы знаем точно, что и когда с ним станет».

— Юрий Александрович, все-таки для чего возводим РТ-2?

— Основная проблема в атомной энергетике - обращение с ОЯТ. Это отработавшее топливо является вторичным сырьем, которое после переработки можно вернуть в атомную энергетику. Сегодня в стране регенерацией ОЯТ занимается предприятие «Маяк» (РТ-1). Согласно разработанной глобальной стратегии развития атомной энергетики в России следует, что мощности этого комбината не смогут удовлетворить будущие запросы страны. Поскольку мощности существенно расширить нельзя, нужно строить второй завод, так называемый РТ-2. Он уже начинал возводиться в центре Сибири, но пока приостановлен. В государственной стратегии прописано, что в 20-х годах нынешнего столетия завод должен уже работать. Почему завод строим здесь? После того, как на ГХК закрыли военную компоненту, встал вопрос, куда девать освобождающихся девять с половиной тысяч людей? Да и за счет чего станет жить Железногорск?

— Что будет представлять собой новостройка?

— Признано целесообразным вести строительство комплекса поэтапно. Вначале будет создано сухое хранилище, затем запущен процесс переработки ОЯТ. Вместимость нового сухого «склада» предполагается сделать больше действующего сегодня на ГХК мокрого хранилища. Проект планируется закончить в текущем году, документ будет проходить экологическую экспертизу, согласование и утверждение. Во второй половине 2003 года начнутся работы по возведению объекта, а завершится строительство сухого хранилища в 2006 году. Подрядчиком выступит, вероятно, «Спецстрой» - президентская структура, которая возводит крупные объекты, требующие высокого уровня технической культуры. На мой взгляд, было бы правильным привлечь к этому делу французскую фирму, которая проектировала завод в Японии и построила два завода во Франции. Но окончательное решение - за проектировщиками.

— Кто даст на это деньги?

— Стоимость пускового минимума составит порядка 120 миллионов долларов. Строительство будет финансировать «Росэнергоатом». Как известно, в тариф отпускаемой атомными станциями электроэнергии входит определенная составляющая, которая и пойдет на эти цели. Общепринятый в мире подход. Строительство всего комплекса обойдется в 330-360 миллионов долларов. Аналогичные сухие хранилища построены и эксплуатируются во Франции, Венгрии, США. Их планируют у себя создать финны и шведы.

— Будущий завод - весьма опасное производство, радиоактивные отходы, потенциальная катастрофа. За своих потомков не боитесь?

— Отходы атомной промышленности составляют всего один процент от отходов химической промышленности. При этом известно, что такой-то изотоп распадется через столько-то лет и станет не опасен. А что происходит с химическими веществами, токсичными, канцерогенными, выбрасываемыми в окружающую среду миллионами тонн? Как действует на них ультрафиолетовое излучение, другие внешние факторы? Этого не знает никто. Да, атом опасен, но мы знаем точно, что и когда с ним станет.

Недалеко от нас найден Нижне-Канский гранитоидный массив, который находится в стабильном состоянии уже 800 миллионов лет. Если в нем сделать хранилище, то есть надежда, что с массивом в течение нескольких миллионов лет ничего не сможет произойти. А за такой срок все радиоактивные отходы, захороненные в толще гранита, распадутся и перестанут быть опасными.

Научный руководитель проекта завода РТ-2, директор отделения прикладной радиохимии НПО Радиевого института им. В.Г. Хлопина Рэм ЛЮБЦЕВ: «Главное, чтобы население не волновалось, все будет хорошо».

— Рэм Иванович, когда начнется строительство комплекса переработки ОЯТ? От чего зависят сроки?

— Сегодня мы успешно решили задачу, касающуюся сухого хранилища. Технология, которая включена в проект, полностью удовлетворяет требованиям стратегии развития атомной энергетики в России. Требования там очень жесткие по глубине очистки, по разделению, по топливу. Строительство перерабатывающего комплекса отодвинуто до того времени, когда его продукция будет востребована. Я полагаю, что мы будем строить завод не ранее, чем это станет нужно России, а не зарубежным странам.

По стратегии развития большой энергетики стране потребуется плутоний в 2030 году. Но для реакторов, работающих на быстрых нейтронах, потребуется много плутония. Поэтому завод надо будет пустить раньше лет на 7-10, чтобы успеть наработать топливо для будущих реакторов. По мере освобождения сухих хранилищ туда будем временно помещать уран-плутониевое топливо, предназначенное для реакторов на быстрых нейтронах.

— Можно ли сказать в двух словах, что будет происходить на заводе с ОЯТ?

— Будем выделять уран, плутоний, америций и возвращать их в топливный цикл. Станем выделять нептуний, йод, технеций и хранить. Эти элементы имеют большой период полураспада и невысокую радиоактивность, да и массы их невелики. Они будут заключены в соответствующие контейнеры, и таким образом храниться. Хотя вместо термина «захоронение» мы говорим сейчас «геологическая изоляция». Мы провели анализ исследований по обоснованию возможности выбора массива для захоронения отходов и хранения продуктов, переработки. Мы хорошо поработали с геологами края, объект будет подготовлен к проектированию с пониманием того, в какой степени он должен удовлетворять экологическим требованиям региона.

Мы собираемся «хоронить» только нуклиды с коротким и средним периодом полураспада. Нуклиды со средним периодом жизни максимум 30 лет -стронций, цезий - будут отвер-ждаться. В переработку пойдет все, что имеет период полураспада выше пяти лет, но ниже 30.

Все остальные будем либо контролируемо хранить,` либо использовать в народном хозяйстве. Из мокрых хранилищ все тепловыделяющие сборки будут переведены в сухие хранилища, где они станут выдерживаться 50 лет. Затем, если все окажется в норме (об этом скажет проведенный анализ), то их хранение продолжится еще полвека. В противном случае они пойдут на переработку, и далее - часть — в «топку» реакторов, а часть — в отходы.

— Отдаете ли вы себе отчет, за какое сверхтрудное и архиответственное перед будущими поколениями дело вы взялись?

— Мы вполне отдаем себе отчет в том, что такое перерабатывающий завод. К тому же у нас есть время для принятия на вооружение самых современных технологий.

Заместитель директора отделения прикладной радиохимии НПО Радиевого института им. В.Г. Хлопина Вадим СТАРЧЕНКО: «Завод РТ-2 — это наше детище, и мы за него болеем».

— Вадим Александрович, Красноярск от Санкт-Петербурга далеко, ничего страшного со мной не случится, если построим в Сибири завод по переработке ядерного топлива. Вас подобные мысли не посещали?

— Все совсем не так. Более тридцати лет я работаю с ГХК. Все разработки, которые здесь были внедрены, проходили сперва длительную проверку и испытания в нашем институте. Что касается нового завода РТ-2, то такая проверка выполняется уже в течении ряда лет. У нас есть радиохимический корпус, там смонтирован как бы завод в миниатюре, со всеми участками будущего РТ-2. В институт привозят облученное топливо с атомных станции, и мы проверяем на нем все технологии. После этого выдаем соответствующие рекомендации проектной организации, конструкторам-разработчикам оборудования и вместе с ними участвуем в выполнении проекта создания завода.

Кроме того, по должности мне постоянно приходится участвовать в согласований проектов с контролирующими организациями — медиками, пожарными, МПР. У нас принято, что любой документ, который мы выпускаем, будь то обоснование инвестиций, тем более проект строительства, проходит экспертизу с местными властями. В том числе с городскими санитарными службами, управлениями МЧС. После этого документы выносятся на согласование с экологами края. Устранив все замечания, мы передаем бумаги в федеральные органы в Москве, и экспертиза проводится там. Только после прохождения такого пути мы приступаем к строительству объекта.

Надо разделить две вещи: то что было связано с военными программами, и то, что существует сейчас. Понятно, что когда на повестке дня стояла главная цель — безопасность страны, то не всегда со всем считались. Сегодня мы решаем задачу переработки топлива с АЭС, и требования совсем другие. Уже ни одного шага нельзя сделать, пока не доказана его безопасность, без проведения экологической экспертизы. К слову, мы везем сюда все новейшие разработки. Завод РТ-2 — это наше детище, и мы за него болеем.

— Говорят, что на такого рода перерабатывающие заводы ОЯТ завозят килограммы, а опасных отходов появляется тонны.

— Нет, это не так. При переработке ОЯТ выделяют уран, плутоний и некоторые другие элементы, которые возвращают в энергетический цикл АЭС. Основное количество получающихся здесь отходов будет упаковываться в стекло или минералоподобные матрицы. При этом количество отходов будет меньше, а не больше завозимого топлива. Кстати, если мы берем на переработку зарубежное ОЯТ, то возвращаем в ту страну как выделенные из него уран и плутоний, так и все отвержденные радиоактивные отходы.

Например, сейчас французы возвращают назад в Японию остеклованные ядерные отходы. Более того, в проекте завода удалось реализовать идею не сбрасывания в окружающую среду никаких отходов. Организован замкнутый водооборот, и жидкие растворы подвергаются переработке и возврату для повторного использования в различных технологических циклах.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»