24.05.2002

Фрэд Вир

Christian Science Monitor, США

Складированные боеголовки продолжают представлять угрозу

Российский ядерный центр представляет собой несокрушимую крепость для террористов, которые стремятся заполучить ядерное оружие.

Высокие стены, оборудованные системой видеонаблюдения, взрывоустойчивые стальные ворота и сотни военнослужащих обеспечивают охрану Курчатовского института, расположенного на территории в 247 акров в Москве. Здесь появилась первая советская ядерная бомба, а сейчас институт проводит исследования по переплавке и методам хранения радиоактивных материалов, оставшихся со времен холодной войны.

Однако, эксперты предупреждают, что Курчатовский институт представляет собой лучшую сторону ядерной программы России, в то время как по обширной российской территории разбросаны 52 военных хранилища обогащённого урана и плутония. На этих объектах часто недостаточно обеспечивается учёт и безопасность ядерных материалов оружейного уровня.

Заместитель председателя комитета по безопасности Государственной думы Сергей Юшенков отмечает, что находящееся в строю ядерное оружие охраняется хорошо, но серьёзные проблемы с безопасностью существуют в местах хранения боеголовок и других опасных материалов. Ключевая проблема России, которая не может быть разрешена в текущем российско-американском диалоге: отсутствие гражданского контроля в ядерной сфере. Имеются отрывочные сведения, которые внушают опасения, но даже в Думе (нижняя палата российского парламента) нет полной картины.

Кроме того, безопасность часто не обеспечивается на сотнях гражданских объектов по всей России, где находятся тонны отработанного реакторного топлива и других ядерных отходов. Хотя эти материалы не могут быть непосредственно использованы как ядерное оружие, их можно применить для "грязной бомбы", в которой радиоактивные материалы будут находиться поверх обычного взрывного устройства.

Дмитрий Ковчегин, специалист по ядерной безопасности Независимого центра политических исследований в Москве, отмечает, что контроль за низкообогащенными ядерными отходами очень слаб и террористы легко могут заполучить материалы для "грязной бомбы" в России.

Этой зимой группа, состоящая из депутата Государственной думы, активистов-экологов и телевизионщиков продемонстрировала степень опасности, беспрепятственно проникнув через дыру в заборе в центр хранения ядерных отходов в Сибири, который должен быть охраняем по средней категории. Эта группа пробыла 6 часов около здания, в котором находились 3 тысячи тонн отработанного радиоактивного ядерного топлива. Депутат Сергей Митрохин, отметил: "Это было удивительно просто. Никто нас не остановил, охрана проходила мимо и не спрашивала, кто мы и что мы там делаем".

Со времен распада СССР, США тратили около 400 миллионов долларов в год на целый ряд мер, известных как Программа Нанна-Лугара по сокращению взаимной угрозы. Среди прочего, деньги были использованы на улучшение хранилищ и повышение безопасности в местах хранения, а также на добавки к мизерным зарплатам российских физиков и ядерных инженеров, которые иначе были бы вынуждены продавать свои знания в страны третьего мира или даже группам террористов.

Даже в Курчатовском институте, где средняя зарплата составляет 2 тысячи рублей (около 65 долларов), такие субсидии сыграли важную роль. Андрей Гагаринский, начальник по исследованиям и разработкам в Курчатовском институте, сказал: "Среди наших сотрудников есть несколько ядерных специалистов мирового уровня, а заработки сравнимы с суммой, которую американцы ежемесячно тратят на свои обеды. Без дополнительных средств, таких как по программе Нанна-Лугара, мы не смогли бы работать дальше".

Вашингтон добивается дополнительных 20 миллиардов, которые могли бы выделить США и партнеры по "Большой семёрке" для помощи России в нейтрализации опасности, которую представляют российские ядерные материалы.

Пока только около 40 процентов российских материалов, пригодных для создания ядерной бомбы, и менее одной седьмой части уранового запаса обеспечены надёжной охраной, как свидетельствует доклад Гарвардского университета, выпущенный на прошлой неделе.

Главным предметом озабоченности является российский флот подводных лодок, большинство которых были списаны после кончины Советского Союза. В Курчатовском институте специалисты пытаются найти способы для быстрой разборки и последующего хранения реакторов и топливных стержней из более чем сотни ядерных подводных лодок, многие из которых ржавеют в открытых гаванях российских военно-морских баз. Около пяти лет назад, как рассказал Гагаринский, группа моряков на северной военно-морской базе в Северодвинске захватила на списанной подводной лодке целый реактор вместе с топливными стержнями, намереваясь продать его на чёрном рынке. Попытка была неудачной, но, как говорит Гагаринский, необходимо пристально внимании.

Никто не может дать оценку, сколько же ядерных материалов могло бы пропасть. В бывшем СССР было более 20 тысяч стратегических и тактических единиц ядерного оружия, а также 650 тонн оружейного урана и плутония. Россия все ещё держит в строю около 6 тысяч стратегических и 8 тысяч тактических боеголовок. Тысячи других боеголовок были разобраны в последние 10 лет, а извлечённые из них материалы хранятся с помощью средств программы Нанна-Лугара. "США заплатили практически за всё в процессе утилизации российского ядерного оружия", - сказал военный эксперт Александр Гольц, который пишет для "Еженедельного журнала".

В настоящее время некоторые наблюдатели обеспокоены тем, что российское Министерство атомной энергии, которое ведает и гражданскими и военными ядерными программами, является ключевым получателем заграничных денег и может использовать эти средства на другие цели.

Российская счётная палата, которая является государственным контролёром, ответственным перед Парламентом, в своём докладе утверждает, что 270 миллионов долларов, полученные Минатомом от Норвегии и Швеции между 1998 и 2000 годами для переработки ядерных отходов, исчезли. "Это только верхушка айсберга", - говорит Максим Шингаркин, бывший майор департамента ядерных сил Министерства обороны России, который теперь является советником для экологических групп. "Известно, что американские деньги иногда используются Минатомом для финансирования новых ядерных исследований, а не на ликвидацию старого оружия. В будущем контроль за выделенными средствами должен быть значительно усилен", - считает Шингаркин.

Депутат Юшенков согласен с такой точкой зрения: "Договоры о разоружении Написаны очень хорошо, но необходимо обеспечить прозрачность и общественную подотчётность российских ядерных учреждений". По иронии судьбы, соглашение по контролю над вооружениями, которое подписали в Москве Президенты Путин и Буш еще больше усиливает нагрузку на разваливающиеся и небезопасные хранилища.

Эксперты утверждают, что Россия всё равно должна будет сократить свои стратегические ядерные силы до уровня в 1500 боеголовок в ближайшие годы, независимо от соглашения. "Средства доставки уже устарели и должны быть списаны", - утверждает Гольц - "Россия не может позволить себе их замену, поэтому боеголовки должны быть помещены в хранилища".

России необходима большая помощь в процессе разборки боеголовок в такое состояние, из которого они не смогут быть собраны обратно в один день. "Эти материалы должны быть демобилизованы, смешаны с бетоном или стеклом и надежно охраняться или сожжены в реакторах", - считает Гагаринский, - "но в настоящее время у нас нет средств для этого".

Владимир Чупров, ядерный эксперт для Гринписа в России, предостерегает: "Запасы плутония в хранилищах значительно увеличатся в ближайшие несколько лет. Никто не предполагает, что Буш и Путин смогут контролировать весь этот процесс. Опасность не сокращается, а еще более увеличивается".




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»