23.05.2002

Эштон Картер, Ричард Лугар

Financial Times, Великобритани

Новая эра, новая угроза

Сегодня у России и США появился общий враг - террористы, обладающие оружием массового поражения

Сенатор Лугар является членом сенатских комитетов по международным делам и по разведке. Эштон Картер, в прошлом помощник министра обороны в администрации Клинтона, ныне является профессором Школы управления имени Кеннеди при Гарвардском университете.

23 мая 2002 года. Сообщение о том, что Джордж Буш-младший (George W. Bush) и Владимир Путин планируют подписать договор о сокращении арсеналов "холодной войны" до значительно меньших уровней, соответствующих эре после "холодной войны", следует приветствовать. Но не следует позволить этому обстоятельству затенять тот факт, что соглашения принадлежат ушедшей эре. Еще чуть более 10 лет назад самой большой угрозой в мире была способность массового уничтожения людей, сосредоточенная в руках правительств. Вашингтон и Москва более всего страшились друг друга. Сегодня все резко переменилось, а у России и Соединенных Штатов появился общий враг - террористические группировки, обладающие ядерным, химическим или биологическим оружием.

Президенты Буш-младший и Путин приложили много сил, чтобы обеспечить начало новых отношений. Когда завтра они встретятся в Москве, двум лидерам следует воспользоваться дипломатическим моментом инерции, чтобы объявить об открытии нового фронта в войне с терроризмом, направленного на строительство коалиции против терроризма, осуществляемого с применением оружия массового поражения (ОМП). Их целью должно стать образование коалиции, которая обеспечила бы безопасность ядерного, химического или биологического оружия, его компонентов и технологий его производства, чтобы они не попали в ненадлежащие руки.

Самая сильная концентрация ОМП отмечается в России, где его безопасное хранение и уничтожение систематически гарантируются в соответствии с так называемой программой Нанна Лугара по совместному снижению угрозы (Nunn-Lugar Co-operative Threat Reduction). Но коалиция против терроризма, осуществляемого с применением ОМП, должна быть глобальной, как и продолжающаяся война против "Аль-Каиды".

Оружейный уран имеется в исследовательских реакторах в десятках стран по всему миру. Такие (американские) союзники, как Бельгия и Япония, у которых нет ядерных арсеналов, имеют большие запасы плутония, из которого, если он будет украден террористами, можно изготовить много ядерных бомб. Ядерные программы и арсеналы Пакистана и Индии представляют собой растущую и очевидную угрозу утечки (кражи - прим. пер.), с которой следует бороться. Хотя Китай не участвует в традиционных режимах контроля над вооружениями, следует прозондировать его отношение к данной проблеме, чтобы определить его готовность присоединиться к совместным усилиям, направленным на решение проблемы "безнадзорных ядерных боеприпасов".

От членов коалиции потребуют согласиться на стандарты обеспечения безопасности ядерных материалов оружейного качества. Если кому-то из участников коалиции потребуется помощь в деле удовлетворения этих стандартов, он сможет получить содействие от других через посредство осуществляемой коалицией глобальной программы снижения угрозы, подобной программе Нанна-Лугара. Финансирование этой программы можно было бы осуществлять через фонд, составленный из вкладов США, Европы, России, Японии и других стран. Такой фонд мог бы использоваться для закупок в интересах коалиции важнейших материалов и систем, которые предназначены для повышения безопасности на объектах ядерного оружия. Члены коалиции могли бы совместно работать над мерами по поиску опасных материалов или ядерных бомб в случае их кражи или потери. Они могли бы даже согласиться помогать любой жертве ядерного терроризма, участвуя в уточнении размеров зараженной территории и проведении работ по дезактивации радиоактивных зон, чтобы вновь сделать их обитаемыми.

Одним из жизненно важных аспектов обязанностей коалиции стала бы борьба с биотерроризмом. Она рекомендовала бы стандарты для обращения с патогенами и для проведения научно-исследовательских работ в этой области в мирных и оборонительных целях. Ее члены могли бы обмениваться результатами исследований по диагностике, профилактике и лечению людей, пораженных наиболее вероятными для биотерроризма агентами, по фильтрации воздуха и другим методам предотвращения их распространения, а также по способам дезинфекции зданий, подвергнувшихся биологической атаке.

В России есть ведущие специалисты по биологической войне. Г-н Путин мог бы воспользоваться созданием такой коалиции для открытия доступа в российские лаборатории биологического оружия и проведения там исследований совместно с Соединенными Штатами, чтобы заставить научный опыт работать на более широкое дело глобального общественного здравоохранения. Подобный жест экспоненциально увеличил бы возможности повышения сотрудничества с Соединенными Штатами и с другими партнерами по коалиции.

Предложив, чтобы следующая фаза войны с терроризмом сфокусировалась на ОМП, и создав коалицию с участием России, г-н Буш-младший взялся бы за решение самой важной для международной безопасности на сегодняшний день проблемы. Пригласив Россию стать одним из основателей коалиции против терроризма, использующего ОМП, он смог бы дать России новую - и куда более влиятельную - международную роль. В самом деле, коалиция могла бы дать обоим лидерам фокус для новых отношений на период после "холодной войны", о которых они объявили, но которые пока не наполнили реальным содержанием. Это стало бы достойной заменой устаревших двусторонних соглашений о контроле над вооружениями, эра которых близится к закату. Если подойти к этому вопросу творчески, коалиция могла бы послужить моделью для нового типа регулирования вооружений в 21-м веке. События 11 сентября просигнализировали о такой необходимости. Встреча на высшем уровне в Москве на этой неделе предоставляет такую возможность.

Перевод: Виктор Федотов




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»