17.05.2002

Nuclear Watch, Вашингтон

Договор о сокращении ядерных вооружений

Высокопоставленный представитель Белого Дома выражает позицию Администрации Буша по данной проблеме

Договор о сокращении ядерных вооружений, который предполагается подписать на предстоящей встрече президентов Владимира Путина и Джорджа Буша в Москве, вызывает ряд острых вопросов, ответам на которые посвящен этот специальный выпуск Nuclear Watch. Высокопоставленный представитель Белого Дома выражает позицию Администрации Буша по данной проблеме.

15 May 2002 Договор о контроле над вооружениями знаменует собой новую эру в американо-российских отношениях (Высокопоставленный представитель администрации провел брифинг на тему американо-российского соглашения в области контроля над вооружениями)

Новый договор о контроле над вооружениями, который будет подписан Президентом Бушем и российским Президентом Владимиром Путиным в ходе предстоящего саммита, имеет важное значение не только потому, что он предусматривает сокращение численности вооружений с обеих сторон над две трети, но и потому, что он "знаменует собой начало новых взаимоотношений, новую эру в американо-российских отношениях, в условиях которой нам уже не придется беспокоиться по поводу структуры российских сил, а России - по поводу структуры наших сил", заявил высокопоставленный представитель администрации США.

Выступая перед журналистами в Белом доме 13 мая, через несколько часов после того, как Президент Буш объявил о наличии согласованного текста договора, представитель администрации заявил, что новый договор предусматривает сокращение стратегических ядерных вооружений обеими сторонами с нынешнего уровня, составляющего 5000-6000 единиц, до 1700-2200 единиц в течение ближайших десяти лет.

Договор должен быть ратифицирован Сенатом США и российской Думой.

Представитель администрации противопоставил 5-6- месячный период переговоров, предшествовавший появлению нового соглашения, которое, кстати, состоит всего из трех страниц, ранее проводившимся американо- советским переговорам в области контроля над вооружениями, которые, как правило, продолжались много лет и в результате которых принимались гораздо более пространные документы.

Журналисты задали представителю администрации ряд вопросов о том, как будут осуществляться сокращения, а также о том, будет ли повторно использоваться плутоний, извлеченный из боеголовок.

Ниже приводится полученный из Белого дома текст этого брифинга:

Высокопоставленный представитель администрации: Как вам известно, в ходе своей избирательной кампании Президент дал ясно понять, что заинтересован в сокращении стратегических ядерных вооружений, имеющихся у Соединенных Штатов и России в режиме боевого развертывания. После того, как в прошлом году была проведена значительная подготовительная работа в этой сфере, Президент 13 ноября в ходе состоявшегося в Вашингтоне и Кроуфорде саммита объявил о своем решении, согласно которому Соединенные Штаты будут сокращать наши ядерные силы до 1700-2200 оперативно развернутых ядерных боеголовок.

Тогда же Президент Путин сделал ряд заявлений, из которых следовало, что он поддерживает такой подход, а спустя месяц Президент Путин объявил, что Россия готова осуществить аналогичные сокращения.

Как объявил сегодня утром Президент, делегации двух стран согласовали условия договора, предусматривающего сокращения стратегических ядерных вооружений обеими сторонами до 1700-2200 единиц в течение ближайший десяти лет. Согласно условиям этого договора, к концу 2012 года с каждой стороны должно быть от 1700 до 2200 единиц стратегических ядерных вооружений.

Президент неоднократно говорил, что, по его мнению, новое соглашение должно отражать в себе наши новые взаимоотношения с Россией. По сравнению с прошлыми преговорами, которые занимали много лет и на проведение которых изводились тонны бумаги, нынешние переговоры продолжались всего 5-6 месяцев и их результатом стал договор, окончательный текст которого займет примерно три страницы.

По условиям этого договора, обе стороны могут осуществлять сокращения по своему усмотрению, в соответствии со своими коренными интересами. Каждая сторона будет проводить сокращения по своему собственному плану и сама будет определять структуру своих стратегических сил. Как мы уже отмечали, это приведет к сокращению оперативно развернутых ядерных сил США и России примерно на две трети.

По условиям этого договора, Соединенные Штаты сохранят за собой ту гибкость, которая необходима нам для решения проблем, связанных с неопределенной обстановкой в сфере безопасности, о которой говорится в проведенном Министерством обороны анализе состояния и перспектив развития наших ядерных сил. Мы хотим подчеркнуть, и об этом уже говорил Президент, что данный договор допускает наличие у нас эффективной противоракетной обороны и одновременно договоренности с Россией о дальнейших сокращениях наступательных ядерных вооружений.

Вопрос: Не могли бы вы сказать нам, сколько единиц вооружений будут выведены из режима оперативного развертывания, а сколько будут на самом деле демонтированы?

Высокопоставленный представитель администрации: Я не могу сказать вам сколько, потому что Министерство обороны еще работает над этими вопросами. Могу сказать только, что часть вооружений будет демонтирована, часть помещена в режим глубокого складирования, а некоторые будут отправлены в резерв для последующей замены вышедших из строя оперативно развернутых боеголовок.

Вопрос: Что вы можете сказать о высказывавшейся Россией позиции, согласно которой вывод боеголовки из режима оперативного развертывания не означает ее уничтожение, а стало быть не означает и сокращения арсеналов? Удалось ли вам договориться по этому вопросу или разногласия между вами сохраняются?

Высокопоставленный представитель администрации: Как я уже сказал, мы договорились о том, что некоторые боеголовки будут демонтированы, а некоторые отправлены на склады. Если посмотреть на историю соглашений в сфере контроля над вооружениями, то, например, по условиям Договора СНВ-2 каждая сторона должна производить свои сокращения путем отделения боеголовок от оперативно развернутых ракет и помещения этих боеголовок в режим складского хранения.

Таким образом, речь не идет о каких-то нововведениях. Это не виртуальный контроль над вооружениями. Если СНВ-2 стал прорывом, - а его так в свое время охарактеризовали, и это на самом деле так, - то мы следуем заложенным в нем правилам.

Вопрос: Предложили ли Соединенные Штаты России более прозрачный процесс сокращений? Мне где-то приходилось читать, что российская сторона будет ежедневно получать информацию о ядерных арсеналах США.

Высокопоставленный представитель администрации: Каждая из сторон будет предпринимать усилия для повышения уровня прозрачности своих действий для другой стороны. В качестве базовых правил будут применяться процедуры, созданные еще в рамках Договора СНВ-1, который предусматривают инспекции на местах, учет численности боеголовок, а также посещение оперативных баз и осмотр пусковых ракетных шахт или пусковых ракетных установок на подводных лодках. При этом стороны будут продолжать обсуждение путей дальнейшего повышения уровня прозрачности.

Вопрос: Имеются ли в этом юридически обязывающем договоре конкретные формулировки на этот счет?

Высокопоставленный представитель администрации: Нет, таких формулировок в нем нет. Однако предусматривается создание двусторонней комиссии по вопросам выполнения договора. Эта комиссия и займется вопросами повышения уровня прозрачности и предсказуемости.

Вопрос: Будут ли цифры 1700 и 2200 указаны в этом трехстраничном договоре?

Высокопоставленный представитель администрации: Да, будут.

Вопрос: Будет указан диапазон -

Высокопоставленный представитель администрации: Да, диапазон от 1700 до 2200 единиц будет указан в договоре.

Вопрос: То есть, мы, например, выберем цифру 1700, а русские - 2200, и это будет юридически правильно в рамках -

Высокопоставленный представитель администрации: Да, это будет юридически правильно в рамках этого договора.

Вопрос: Была ли достигнута некая договоренность по проблеме противоракетной обороны?

Высокопоставленный представитель администрации: Нет, никакой негласной договоренности в сфере противоракетной обороны достигнуто не было.

Вопрос: Будут ли вопросы противоракетной обороны быть предметом дальнейшего обсуждения или - как они будут решаться?

Высокопоставленный представитель администрации: Все вопросы являются предметом обсуждения. Один из этих вопросов состоит в том, что в дополнительном соглашении, которое готовится к этому саммиту и которое представляет собой широкое заявление о принципах, идет речь об усилении сотрудничества во многих областях, в том числе и в сфере противоракетной обороны. Однако договор, который мы сейчас обсуждаем, ограничивается исключительно вопросами сокращений стратегических ядерных арсеналов.

Вопрос: Какова численность вооружений, которыми обе страны располагают на данный момент?

Высокопоставленный представитель администрации: На сегодняшний день у каждой из сторон имеется от 5000 до 6000 оперативно развернутых ядерных вооружений.

Вопрос: Мне казалось, что речь идет о 7000 -

Высокопоставленный представитель администрации: От 5000 до 6000 единиц.

Вопрос: Если говорить о двусторонней комиссии по выполнению условий договора, то каким временем она располагает и кто войдет в ее состав?

Высокопоставленный представитель администрации: Эти вопросы еще не решены.

Вопрос: Но ведь есть же у них какой-то график работы? Договором определен срок в 10 лет, поэтому возникает вопрос - на какой период создается эта комиссия?

Высокопоставленный представитель администрации: Я полагаю, что комиссия по вопросам выполнения договора преступит к работе сразу же после вступления договора в силу.

Вопрос: Известно ли вам, сколько времени понадобится Министерству обороны для принятия решения о том, сколько единиц этих вооружений должно быть демонтировано или уничтожено?

Высокопоставленный представитель администрации: Я бы переадресовал ваш вопрос Министерству обороны. Но думаю, они ответят вам, что это будет поэтапный процесс, поскольку им нужно проанализировать требования к безопасности, состояние боеголовок в нашем арсенале - ведь мы не производим новых боеголовок. Те боеголовки, которые мы снимем с ракет, будут главным образом использоваться в качестве запасных. Из проводимой Министерством энергетики и Министерством обороны программы по контролю за состоянием ядерных арсеналов мы каждый день получаем новую информацию о старении боеголовок. Таким образом, этот фактор будет тоже учитываться ими при принятии решения о демонтаже.

Третье обстоятельство заключается в том, что демонтаж осуществляется Министерством энергетики. За последние десять лет технические возможности, инфраструктура Министерства энергетики, задействованные в операциях по демонтажу вооружений, существенным образом деградировали из-за сокращений бюджетных средств. Сегодня мы наращиваем эти возможности, однако на данный момент они еще не до конца восстановлены.

Вопрос: Будет ли комиссия по выполнению договора заниматься урегулированием споров о том, сколько единиц вооружений будут отправлены на склады, а сколько будут демонтированы?

Высокопоставленный представитель администрации: А никаких споров не будет. Каждая сторона будет самостоятельно создавать структуру своих сил. Каждая сторона будет осуществлять сокращение своих вооружений путем их вывода из режима оперативного развертывания, уничтожения и складирования. Не эти вопросы будут находиться в центре внимания комиссии. Комиссия будет заниматься главным образом обеспечением прозрачности действий сторон, чтобы обе стороны могли быть уверены в том, что сокращения на самом деле происходят.

В отличие от других соглашений, где присутствовали среднесрочные показатели - как вам известно, в договорах СНВ были предусмотрены среднесрочные показатели уровней боеголовок - в нынешнем соглашении речь идет только о конечной численности, поэтому стороны должны будут предоставлять друг другу довольно большой объем информации, например, о том, что такая- то подводная лодка снимается с боевого дежурства, встает на капитальный ремонт, снимается с учета, что такие-то ракеты выводятся из режима оперативного развертывания в такие-то сроки.

Вопрос: Имеют ли США и Россия в настоящее время согласованное определение процесса сокращений?

Высокопоставленный представитель администрации: Да.

Вопрос: Таким образом, в процессе сокращения каждая сторона будет по своему усмотрению решать вопросы о выводе вооружений из режима оперативного развертывания?

Высокопоставленный представитель администрации: Совершенно верно.

Вопрос: Когда, по мнению сторон, этот договор вступит в силу?

Высокопоставленный представитель администрации: Как только он будет ратифицирован Сенатом и российской Думой.

Вопрос: Не могли бы вы более подробно прокомментировать сказанные вами вначале слова о неопределенности обстановки в сфере безопасности, которая обусловливает ту гибкость, о которой вы говорили? Что конкретно вы имеете в виду?

Высокопоставленный представитель администрации: Как вам известно, в проведенном Министерством обороны анализе ядерных сил говорится, что будущее довольно неопределенно, и что, возможно, мы и в далеком будущем должны будем обладать ядерным потенциалом. Это все, что сказано в этом документе на эту тему. Что же касается Российской Федерации, то, как показывает этот документ и как говорил Президент, мы уже оставили позади представление о том, что Россия является нашим противником и что мы должны строить свои силы с учетом структуры российских сил, однако нам не должно быть безразлично, как будет выглядеть конфигурация российских ядерных сил.

Таким образом, "другие непредвиденные обстоятельства" не имеют особого отношения к России. Опять-таки, те боеголовки, которыми мы располагаем - мы намерены сократить их численность до 1700-2200 единиц. Что же касается демонтированных боеголовок, то некоторых из них будут уничтожены, некоторые помещены в режим глубокого складирования, а некоторые переведены в оперативный резерв.

Вопрос: Предусмотрены ли переработка или повторное использование плутония?

Высокопоставленный представитель администрации: Предусмотрены, но не в этом договоре.

Вопрос: Существует ли стандарт -

Вопрос: Таким образом, повторное использование плутония не предусматривается, или же мы можем еще раз использовать его -

Высокопоставленный представитель администрации: Да, его можно еще раз использовать его. Не существует условий, запрещающих повторное использование плутония. Но опять-таки сегодня у нас нет технических возможностей для производства новых боеголовок, и мы не планируем производство новых боеголовок. Поэтому мы не собираемся перерабатывать этот плутоний для использования его в новых боеголовках.

Вопрос: Но вы могли бы использовать его в более безопасных реакторных стержнях атомных электростанций или -

Высокопоставленный представитель администрации: Теоретически такой вариант возможен, если наблюдается дефицит таких стержней. Но я не думаю - я, конечно, точно не знаю, но я не думаю, что у нас наблюдается такой дефицит.

Вопрос: Хочет ли Президент, чтобы этот процесс начался еще во время рассмотрения Сенатом этого договора - ведь он заявил, что готов к односторонним действиям в любом случае?

Высокопоставленный представитель администрации: Вы имеете в виду процесс сокращения? Да, мы намерены осуществлять сокращения. Президент еще в ноябре прошлого года заявил, что мы намерены осуществлять сокращения, и мы будем это делать - сегодня мы уже начинаем этот процесс. Министерство обороны уже составляет план вывода из оперативного развертывания 50 ракет "Пискипер" и четырех подлодок "Трайдент" и использование их в неядерных - нестратегических целях.

Таким образом, мы действительно уже начинаем сокращения. Аналогичным образом Российская Федерации сокращает свои стратегические силы ниже уровней СНВ-1. Как видите, сокращения уже идут и будут продолжаться.

Вопрос: Хотелось бы уточнить несколько моментов. Во- первых, вы несколько раз использовали слово "договор". Идет ли речь об официальном договоре, предусматривающим -

Высокопоставленный представитель администрации: Да, это будет официальный договор -

Вопрос: - двумя третями голосов сенаторов?

Высокопоставленный представитель администрации: Совершенно верно.

Вопрос: Насколько я понимаю, вы сказали, что в договоре не будет никаких ограничений в вопросе о демонтаже и складировании боеголовок, т.е. в техническом смысле ни одна из сторон не обязана уничтожать даже одну боеголовку, если она не захочет этого делать.

Высокопоставленный представитель администрации: Правильно.

Вопрос: Это выглядит как некая сделка, а ведь русские очень решительно выступали за договор, причем в самой официальной и юридически обязывающей форме. Похоже, что позиция Соединенных Штатов в вопросе о демонтаже принята -

Высокопоставленный представитель администрации: Знаете ли, когда идет подготовка договора, учитывается множество факторов. Я бы не стал делать такой категоричный вывод, ведь если вы вникнете в конкретные вопросы, как я уже сказал - мы движемся к более высокому уровню прозрачности. До сих пор самыми непрозрачными объектами были ядерные лаборатории и ядерные объекты, особенно в России.

Говорить о том, что русские слишком сильно добивались создания такого режима уничтожения боеголовок, который дал бы нам возможность посещать их заводы, было бы натяжкой. Напрямую российская сторона никогда об этом не говорила. Эта позиция звучала, скорее, в материалах прессы, чем заявлениях российского правительства. А поскольку Россия по-прежнему производит новые боеголовки, и поскольку срок службы у российских боеголовок короче, чем у наших, создавать ситуацию, в которой, с одной стороны, вы обязаны уничтожать боеголовки, а с другой стороны, имеете возможность производить новые боеголовки, было бы довольно странным если вы при этом призываете другую сторону к заключению договора.

Именно поэтому мы сосредоточили внимание на оперативно развернутых вооружениях. На вооружениях, которые стоят на боевом дежурстве и находятся под контролем Президентов, а не на тех вооружениях, которые хранятся на складах.

Вопрос: Два коротких вопроса. Пятьсот ракет, т.е. разница между 1700 и 2200 составляет 30 процентов в зависимости от того, какое из этих чисел будет выбрано. Почему устанавливается такой диапазон а не конкретное число? И еще: Россия могла бы пойти и на сокращение 4000 боеголовок, но они могут попасть за ее пределы. Что предпринимается нами для того, чтобы не допустить попадания этих боеголовок в преступные руки?

Высокопоставленный представитель администрации: Отвечу сначала на ваш второй

Вопрос: в рамках совместной программы по уменьшению угрозы или, как ее называют, программы Нанна-Лугара, мы оказываем значительную помощь российской стороне в вопросах укрепления безопасности объектов, на которых хранятся ядерные боеголовки. Программа Нанна-Лугара отвечает и интересам России, и нашим интересам. Обеспечение строгого контроля за хранением российских боеголовок уже на протяжении десяти лет является одним из принципиальных моментов политики США в отношении России.

Что же касается вашего первого вопроса -

Вопрос: Почему установлен диапазон, а не конкретное число?

Высокопоставленный представитель администрации: Диапазон дает органам планирования с обеих сторон определенную гибкость в будущих расчетах, в возможных корректировках структуры ядерных сил. Не забывайте о том, что сами по себе боеголовки ничего не значат; они имеют значение только в привязке к бомбардировщикам, ракетам и подводным лодкам. Поэтому когда вы корректируете структуру ваших сил, вы не отсчитываете по одной боеголовке, а оперируете сразу целыми партиями.

Этот диапазон представляет собой тот же самый диапазон, который существовал в рамках Договора СНВ-2: тогда он составлял от 3000 до 3500 единиц; он позволяет обеим сторонам некоторую свободу действий при корректировке структуры своих сил.

Вопрос: Похоже, что в целом позиция США одержала верх. Русские получили юридически обязывающе соглашение, которое не обязывает нас ни к чему другому кроме того, что Президент Буш был готов осуществить в одностороннем порядке. Или я не прав?

Высокопоставленный представитель администрации: Я думаю, что вы не правы. Речь идет о договоре, к которому были готовы обе стороны, в рамках которого обе стороны будут сокращать свои ядерные силы на две трети, в рамках которого каждая сторона получает уверенность в том, что другая сторона сократит свои силы на две трети, и при этом мы намерены так осуществлять эти сокращения, что еще года два назад вы все бы сказали - да, это настоящие сокращения вооружений. Сокращения, осуществлявшиеся нами в прошлом, всегда носили именно такой характер.

Поэтому не стоит говорить, что русские были вынуждены согласиться с позицией США. Как я уже говорил, противоречия по поводу уничтожения и складирования боеголовок присутствовали в большей степени в прессе, чем в позициях сторон, поскольку у российской стороны тоже есть нормы, предписывающие иметь определенное количество боеголовок в резерве. У них тоже есть похожие проблемы с заводами для демонтажа и переоснащения боеголовок, поскольку на этих же заводах производятся и новые боеголовки. Таким образом, проблема демонтажа и складирования была в большей степени предметом публичного обсуждения, чем реальной проблемой между сторонами.

Вопрос: Поскольку мы все равно собирались проводить сокращения - Президент заявил, что будет делать это независимо от русских, которые с финансовой точки зрения не могут поддерживать количество ядерных боеголовок выше согласованного уровня - поскольку не имеет значения, как поступать с боеголовками - хранить или уничтожать, чем же выгоден договор? Каков его смысл?

Высокопоставленный представитель администрации: Думаю, одно большое дело заключается в том, что сокращение становится юридически обязательным. Сделанное Президентом в ноябре заявление касалось политики США, и некоторые наши российские собеседники нам сказали: мы верим вам и верим, что Президент Буш всерьез настроен это осуществить, но что произойдет после того, как Президент Буш уйдет со своего поста? Может ли другой Президент США свернуть эту политику? И ответ очевиден: да, другой Президент США мог бы свернуть эту политику.

То же самое относится к заявлениям Президента Путина. В данном случае мы имеем соглашение, юридически обязывающее обе стороны двигаться в направлении, о желательности которого мы заявили. И в этом нет ничего плохого. Мы сказали, что хотим идти в определенном направлении; русские сказали, что хотят идти в определенном направлении, что им нужны гарантии, и мы сочли это правильным.

Чего мы не хотели, так это откладывать сокращения и еще восемь лет вести переговоры в Женеве. На это мы не были готовы. Не были мы готовы и по старинке говорить: мы собираемся списать эти ракеты, но мы их сохраним под рукой, хотя они устарели и не могут поддерживаться. Чтобы использовать это для торга при контроле над вооружениями, ведя игру на выигрыш, привычную всем нам в последние три десятилетия.

Итак, на самом деле мы сказали: это ситуация обоюдного выигрыша, обе стороны движутся в этом направлении, так и запишем, и сделаем это четко, ясно и всесторонне, и сделаем это быстро.

Вопрос: Каковы положения о выходе, и предусмотрено ли уведомление...

Высокопоставленный представитель администрации: Есть пункт о приоритете национальных интересов, как и в других соглашениях.

Вопрос: А какой срок?

Высокопоставленный представитель администрации: По-моему, три месяца.

Вопрос: Вы говорили о том, что будет происходить с боеголовками при снятии их с вооружения. А что будет происходить с системами доставки - ракетами, бомбардировщиками? Есть ли требования по их выводу из эксплуатации или уничтожению?

Высокопоставленный представитель администрации: Требований на этот счет нет, но, думаю, на практике большинство списываемых систем, скорее всего, будет уничтожаться. Позвольте высказаться ясно. Во-первых, вам надо обратиться в Министерство обороны и узнать о состоянии этого вопроса. Есть элементы ракеты "Пискипер", которые, как я знаю, давно планируется использовать в качестве ракет-носителей при космических пусках, но, конечно, не в качестве военных межконтинентальных баллистических ракет.

Вопрос: Оставались ли ракеты с разделяющимися боеголовками, когда готовился этот договор?

Высокопоставленный представитель администрации: Безусловно. С американской стороны есть ракеты с разделяющимися боеголовками, поскольку наши подводные лодки "Трайдент" по-прежнему будут оснащены многочисленными боеголовками. Но, как я сказал, русские сами должны решать, как им строить свои силы. Мы не пытались задать им определенное направление, как в годы холодной войны. И это отражает важную перемену. Президент говорит: они нам не враги, мы им не враги. В этом соглашении отсутствует присущий холодной войне упор на то, чтобы навязать другой стороне свое представление о стратегической стабильности, поскольку нас больше не беспокоят в такой степени их силы.

Вопрос: Почему об этом объявлено сегодня? Они пришли к согласию в минувший уик-энд?

Высокопоставленный представитель администрации: Объявление было сделано сегодня утром, потому что фактически участники переговоров, встречающиеся, скажем, раз в три-четыре недели, разумеется, интенсивно, начиная с декабря-января, а до этого как бы предварительно, на самом деле достигли последних соглашений сегодня утром в Москве.

Вопрос: В чем состояло последнее соглашение?

Высокопоставленный представитель администрации: Было несколько договоренностей.

Вопрос: Сэр, насколько вам известно, планирует ли сейчас та или иная сторона, американская или российская, возобновить ядерные испытания? В ближайшее время?

Высокопоставленный представитель администрации: Вам придется спросить Российскую Федерацию, планирует ли она возобновить ядерные испытания.

Вопрос: А Соединенные Штаты?

Высокопоставленный представитель администрации: Я к этому подхожу. Президент ясно дал понять, что мы намерены продолжать соблюдать мораторий на ядерные испытания. Мы не планируем проводить ядерные испытания.

Вопрос: Вы упомянули, что мы больше не враги. Есть ли способы повышения прозрачности в процессе ядерного планирования? Вы несколько раз упомянули обзор ядерной обороны, и мы оба знаем, что обе стороны до сих пор нацелены друг на друга. Так есть ли способы?

Высокопоставленный представитель администрации: В данный момент ни одна сторона не нацелена на другую. Как вы знаете, с середины 90-х годов с американской стороны не нацелена ни одна ракета, так же обстоит дело и с российской стороны.

Вопрос: Поправка принята. Но мы помним сообщения прессы о том, что Россия по-прежнему входит в список стран, которые потенциально могут быть целями для Соединенных Штатов. Есть ли способ повысить уверенность?

Высокопоставленный представитель администрации: Отвечаю: да, есть. Опять же с конца лета прошлого года проводится серия консультаций между Государственным департаментом и Министерством обороны. Они продолжатся. Вообще они проводятся на уровне заместителей министров - заместителя министра обороны Фейта и заместителя начальника Генштаба Балуевского; иногда на более низком уровне, а иногда между министрами обороны Рамсфелдом и Сергеем Ивановым.

Так что эти дискуссии продолжатся. Прозрачность - один из главных пунктов в повестке дня этих переговоров. Мы стремимся в целом улучшить отношения с Министерством обороны России, и действительно с продолжением нашего сотрудничества в войне с терроризмом такая прозрачность и более тесное взаимодействие будут совершенно необходимы. Поэтому, безусловно, это предусмотрено.

Вопрос: А в практическом смысле, если Сенат не ратифицирует этот договор, что изменится? Вы собираетесь продолжать сокращения, а что произойдет, если Сенат его не ратифицирует?

Высокопоставленный представитель администрации: Вопрос уместный. Мы продолжим сокращать вооружения, но при ратификации в определенной степени будет устранен элемент непредсказуемости в долгосрочных американо-российских отношениях.

Вопрос: Каков, на ваш взгляд, уровень поддержки в Сенате?

Высокопоставленный представитель администрации: Я не изучал этот вопрос. Но в прошлом такие сокращения вообще пользовались поддержкой со стороны обеих партий.

Вопрос: В ноябре Президент заявил, что нам не нужен какой бы то ни было формальный договор, и он принимал одностороннее решение, он собирался провести разоружение до намеченного уровня. Теперь мы подписываем договор. Президент склонился к мысли, что договор отвечает интересам США, или это всего лишь уступка русским?

Высокопоставленный представитель администрации: Президент, как вы, возможно, помните, сказал, что Президент Путин попросил его закрепить это в письменном виде и он рассмотрит это предложение. В отношении формы Президент всегда был открыт. Чего Президент хотел избежать, как я сказал вначале, так это, во-первых, поддержания сокращений, пока мы проходили бы долгий процесс классического контроля над вооружениями. Коль скоро этого можно было добиться быстро, коль скоро это не мешало нам двигаться вперед и носило взаимный характер, и российская сторона также считала, что это отвечает национальным интересам России, Президент был готов подписать договор. К этому мы и пришли в итоге.

Вопрос: Но он действительно считает, что этот договор отвечает сейчас и интересам США?

Высокопоставленный представитель администрации: Безусловно. Президент считает, что этот договор отвечает нашим интересам, по причинам, которые я вам привел: он позволяет еще более упорядочить этот процесс и создать предсказуемость в долгосрочных американо-российских отношениях на период после того, как он и Президент Путин завершат срок своих полномочий.

Вопрос: Сколько боеголовок находится на складах в настоящее время?

Высокопоставленный представитель администрации: Не имею представления. У обеих сторон на хранении находятся тысячи боеголовок.

Вопрос: Этот договор отменяет все положения Договоров СНВ-2 и СНВ-1, если он будет ратифицирован?

Высокопоставленный представитель администрации: Нет. Договор предельно ясно гласит, что СНВ-1 остается в силе на его собственных условиях и совершенно отдельно. Думаю, можно сказать, что мы вышли за рамки СНВ-2. СНВ-2 был одним из первых договоров - фактически первым договором, который предусматривал резкие сокращения ядерных боеголовок, но он в какой-то мере сохранял ориентацию на холодную войну.

Нынешний договор выходит за рамки СНВ-2, поскольку он выходит на более низкие уровни и признает новые отношения, новую эру в американо-российских отношениях в том смысле, что нас больше не беспокоит, как русские строят свои вооруженные силы, а их не беспокоит, как мы строим наши.

Вопрос: Еще немного об испытаниях. Несколько членов Конгресса получили на прошлой неделе аналитическую справку, предполагающую, что русские, возможно, готовятся возобновить испытания. Меня интересует, что вам известно об этом анализе.

Высокопоставленный представитель администрации: Что мне известно или что я вам расскажу? Нынешняя администрация выступает против Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, поскольку мы всегда говорили, что его выполнение невозможно проверить. Нас всегда беспокоило, что если какая-то страна захочет путем обмана проводить испытания, мы не сможем выявить это. Именно поэтому мы не подписали договор о запрещении испытаний. Проверить соблюдение запрета очень трудно.

Мы не собираемся проводить испытания. Русские тоже подписали мораторий на ядерные испытания, и мы ожидаем, что правительство России выполнит свое обещание воздерживаться от ядерных испытаний.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»