07.04.2001

Лана Горбунова

Телеканал "ОРТ", Время, Телека

К вопросу о ввозе в Россию отработанного ядерного топлива

Ведущий Кирилл Клейменов

ВЕДУЩИЙ: Сегодня информационные агентства распространили текст открытого письма в адрес депутатов ГД. Его авторы призывают нижнюю палату принять поправки, разрешающие ввоз в РОССИЮ отработанного ядерного топлива. Среди тех, кто подписал обращение к депутатам ГД, академик Евгений Велихов.

КОРР.: Поправки в закон, разрешающий ввоз в РОССИЮ отработанного ядерного топлива из других стран, могут принести в нашу казну в течение ближайших нескольких лет сумму порядка 20 миллиардов долларов - весомый аргумент атомщиков. Противники говорят, что благодаря этим поправкам РОССИЯ станет местом для мирового захоронения отходов. Валентин ИВАНОВ, первый заместитель министра по атомной энергии РФ: Слово "захоранивать" нигде не произносилось, вот захоранивать ядерное топливо нигде не надо: ни в РОССИИ, ни в других странах - это мое как специалиста убеждение.

КОРР.: Технология, за которую выступает ИВАНОВ, иная. Сейчас в атомных реакторах вырабатывается всего процентов 5 топлива. После этого с отработанным топливом поступают примерно следующим образом: его растворяют, затем как бы высушивают и концентрируют, доводя содержание активного вещества почти до исходных 100 процентов. И топливо снова можно использовать в современных реакторах. ИВАНОВ говорит, что наши технологии уже востребованы за рубежом, например, в ЯПОНИИ, где концепция развития атомной энергетики аналогична нашей. Один из основных доводов противников закона - то, что наших мощностей сегодня едва хватает на хранение и переработку собственных отходов. КРАСНОЯРСК-26 и ЧЕЛЯБИНСК-65, еще по данным Госнадзора двухлетней давности, были заполнены почти на 90 процентов.

Борис НИКИЯЛОВ, доктор технических наук, сотрудник НПО МАЯК с 1955 по 1986 г.: Храним, я не думаю, что мы лучше, мы так же цивилизованно, безопасно храним, а вот перерабатываем - да, у нас технологии сегодня уже не уступают французским технологиям, передовым технологиям в мире, а кое в чем мы впереди.

КОРР.: По-любому придется строить новые хранилища. Нужно строить новые высокотехнологичные, а это требует очень больших денег. Атомщики обещают, что деньги отрасль заработает сама. Экологи говорят: из ядерных хранилищ бывают утечки. Но и до хранилищ отходы еще нужно довезти, и никто не гарантирован от инцидентов с опасным грузом во время транспортировки.

Булат НИГМАТУЛИН, профессор: Давайте мы посмотрим 15 лет после Чернобыля. Во всем мире все, что связано с транспортировкой ядерных материалов, с эксплуатацией материалов, с хранением этих материалов, так сказать, ядерных материалов, облученного топлива, допустим, - ни одного серьезного инцидента, ни одного во всем мире, потому что приняты были беспрецедентные меры.

КОРР.: И значительную часть заработанных денег атомщики обещают потратить на решение проблем прежних катастроф. ВЕДУЩИЙ: Другую точку зрения сегодня высказал эколог Алексей ЯБЛОКОВ. Он назвал обращение академиков к депутатам политическим письмом, авторы которого, по мнению ЯБЛОКОВА, не могут считаться независимыми экспертами.

Алексей ЯБЛОКОВ, член-корреспондент РАН: Покажите нам проекты, которые вы хотите осуществлять. Вы серьезные люди... Если вы серьезные люди, представляете, так сказать, планы какие-то, у вас должны быть расчеты, у вас должны быть проекты, которые надо проверить, надо посмотреть, надо согласие в обществе получить. Они говорят: вот мы хотим решить проблему самого грязного, радиоактивно загрязненного места на Земле - озера КАРАЧАЙ и водоемов Течинского каскада, это МАЯК, Челябинская область. Как вы хотите ее решить? Атомные станции создадут больше проблем, чем решат.

Кстати говоря, ведь все их разговоры о том, что они завозят вот это отработавшее ядерное топливо, как они подчеркивают, это совсем не отходы, это ценное энергетическое сырье. Это станет ценным энергетическим сырьем только в том случае, если в РОССИИ будут построены десятки новых атомных станций. Без этих десятков новых атомных станций нам не нужно этого сырья, потому что нам хватает того, что у нас есть.

ВЕДУЩИЙ: А сейчас в прямом эфире программы ВРЕМЯ один из тех, кто подписал обращение к Думе, которое критиковал Алексей ЯБЛОКОВ. Академик Евгений ВЕЛИХОВ, президент научного центра КУРЧАТОВСКИЙ ИНСТИТУТ.

Евгений Павлович, если суммировать все сказанное сейчас ЯБЛОКОВЫМ, то вопрос в экологических программах, проектах, на которые разработчики этих поправок планируют направить треть средств, которые может выручить РОССИЯ в случае, если она будет принимать из-за границы отработанное ядерное топливо. Вот эти экологические программы уже обозначены?

Евгений ВЕЛИХОВ: Ну, видите ли, проблема заключается в том, что они не только обозначены. А на самом деле те отходы ядерные и то облученное топливо и топливо, которое у нас имеется, это очень малая часть этих отходов, меньше даже долей процента (как считать, по объему или по излучению), мы все это уже храним, мы все это уже перерабатываем частично. И у нас не только проекты, мы все это осуществляем, осуществляем много лет, но просто недостаточно. Я вот привожу свой собственный пример, который и меня очень волнует. В середине МОСКВЫ, столицы самого большого в мире государства, находится 70 тысяч кюри, которые накопились за время вот "холодной" войны, развития атомной промышленности, создания атомной бомбы и так далее. Они никак не связаны с атомной энергетикой, очень малая часть их связана с развитием атомной энергетики. И вот за... ВЕДУЩИЙ: Вы имеете в виду Курчатовский институт, насколько я понимаю?

Евгений ВЕЛИХОВ: Да, Курчатовский институт, вот 4 километра отсюда, наверное.

ВЕДУЩИЙ: Я попрошу вас прерваться, потому что у нас есть еще одно высказывание ЯБЛОКОВА как раз на эту тему, и я хочу, чтобы вы, прежде чем продолжить, послушали его вместе с нашими зрителями. Алексей

ЯБЛОКОВ: Все эти господа-академики, которые обратились в Думу с просьбой поддержать планы Минатома, они все связаны с Минатомом. Они все, видимо, рассчитывают получить от Минатома вот за счет этих денежек... ВЕЛИХОВ это не скрывает, я вот недавно его встречал, на какой-то передаче мы встретились с ним, он не скрывает: мне, говорит, эти деньги мне нужны для того, чтобы обеспечить безопасность Курчатовского института.

ВЕДУЩИЙ: Что, действительно, Курчатовский институт опасен для москвичей?

Евгений ВЕЛИХОВ: Ну, во-первых, я никогда не говорил "безопасность", безопасность у нас обеспечивается, слава Богу, сегодня, но нам приходится зарабатывать на это деньги, это отдельный вопрос. Я говорил о другом, что вот я уже вам сказал: 70 тысяч кюри. А как известно, по закону тогда, когда у нас 5 тысяч кюри, 5 кюри на квадратный километр, хозяйственная деятельность уже ограничивается. Представляете себе, в центре МОСКВЫ, в центре столицы, в центре огромного государства мы зачем-то все это храним. Мы храним это безопасно, но для этого целый ряд усилий мы предпринимаем, которые, кстати говоря, государство нам не оплачивает, поэтому мы вместо того, чтобы науку развивать, вот много сил тратим на эти мероприятия. Но дальше возникает вопрос: ведь это ж надо все убрать. И мы это делаем постепенно, но очень медленно. Речь тут у нас идет, к сожалению, не только об облученном топливе, но и о настоящих отходах. Нам надо вывезти из Курчатовского института примерно 200 тысяч бочек.

ВЕДУЩИЙ: Евгений Павлович, очень важный вопрос: если специалисты говорят о безопасности существующих в РОССИИ технологий переработки ядерного топлива отработанного, что ответите тому же ЯБЛОКОВУ, который утверждает, что среди населения закрытых городов Минатома гораздо выше процент онкологических заболеваний, гораздо выше процент детских врожденных уродств, это действительно так?

Евгений ВЕЛИХОВ: Ну, я не являюсь специалистом, я думаю, что тут есть серьезная ошибка в каком смысле? Что там, где лучше поставлена медицина и лучше поставлена сама статистика, там, конечно, наблюдается большее количество различного рода заболеваний, но, по всем моим данным, вообще говоря, здоровье, продолжительность жизни людей, которые связаны с городами, и вот наши курчатовские, у нас она всегда существенно выше, чем средняя по РОССИИ.

Я вам приведу пример: вот мой предшественник Анатолий Петрович АЛЕКСАНДРОВ, он всю жизнь прожил рядом с институтом, там 300 метров от него, где и я живу, у него вся семья составляет, я там не знаю, под 60 человек, детей, внуков и правнуков. Он дожил до 92-х лет. И все остальные благополучно живут. Поэтому я...

ВЕДУЩИЙ: Может быть, надо просто открыть статистику, медицинскую в том числе, по этим городам, чтобы население увидело эти цифры и могло сравнить и сделать выводы?

Евгений ВЕЛИХОВ: Ну, я думаю, что вот я постараюсь как раз на канале КУЛЬТУРА во вторник, когда у меня передача, поговорить и с ЦИБОМ, и с ИЛЬИНЫМ, чтобы они рассказали все эти статистические данные, но я думаю, что они все открыты. И мы сейчас постараемся как можно больше в интернет вытащить данных. Просто желающих разбираться в них не так много.

ВЕДУЩИЙ: У нас остается очень мало времени, и я прошу вас коротко ответить на последний вопрос. Противники законопроекта говорят о том, что затраты на совершенствование технологий переработки и на хранение отходов могут многократно превысить суммы, которые РОССИЯ получит, если будет ввозить это отработанное топливо. Что вы скажете?

Евгений ВЕЛИХОВ: Вот понимаете, тут как-то в неправильную плоскость переведен вопрос, потому что на самом деле, я говорю же, мы храним, перерабатываем, мы должны это делать. Значит, представьте себе, что мы какие-то дополнительные проценты к тому, что мы делаем, мы будем еще ввозить и тем самым улучшать и ускорять этот процесс в стране. Я думаю, что механизм должен быть построен таким образом, очень простым, что если действительно мы что-то захоронили здесь, переработали, улучшили радиационную обстановку, то вы получаете разрешение на соответствующую сумму ввезти и оплатить вот те деньги, которые вы взяли, там, в кредит или получили из бюджета. Вот таким образом. То есть можно сделать так, чтобы РОССИЯ все время становилась чище.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»