27.07.2001

А. Мамаев

Гражданская Инициатива, г. Жел

Атомный наезд

Первыми на меня накинулись С.Кучин и Ю.Чекмарев. Кстати, никогда в атомной отрасли не работавшие. Эти двое, как только не выражались: и злопыхатель я, и дилетант, и склочник, и кляузник. Обхаив меня таким образом, эта парочка четко для себя определила: коль я не радею за ОЯТ, то вполне ясно, что из себя представляет возглавляемый мною городской "Гражданский Центра ядерного нераспространения". Правда, что именно им представляется, толком не объяснили.

Являясь не особо сведущими в деле охраны природы, и не способные аргументировано оппонировать, данные лица по старой доброй традиции не только обгавкали оппонента, но и с ехидством спросили: "Кто же финансирует этот "центр" и лично господина Мамаева?"

Следующим возмущенным выступил уже профессиональный атомщик - Павел Морозов, много лет проработавший на ГХК, в настоящее время возглавляющий бюро информации комбината. Павел Васильевич уже детально остановился на каждом моем утверждении. Но, как и предыдущие недоброжелатели отделался общими фразами, которые сводились к восхвалению атомной отрасли и ее безопасности, в которую почему-то основное население страны не верит. В состоявшейся личной беседе Морозов старался разубедить меня в "моих заблуждениях" сообщая, что не только наше правительство радеет за атомную энергетику, но и американский президент Буш уже подписал программу дальнейшего развития энергетики США, по которой американцами будет построено 200 атомных станций.

Насколько я знаю, президент США может подписать все, что ему угодно. Но программы, тем более государственной важности, в США утверждает конгресс, который, в отличие от нашего, прислушивается к мнению своего народа, а не к желаниям президента. Кроме народа в США есть еще один хороший рычаг против разных безумств - рыночная экономика, которая никогда не допустит выпуска продукции с ценой ниже себестоимости. А на сегодня реальность такова, что себестоимость электроэнергии с АЭС построенных со всеми мерами безопасности выше, чем на тепловых электростанциях. Так что уверение Павла Васильевича по этому поводу мне кажется несостоятельными.

Не убедительны были его примеры и по поводу заботы Минатома о своих работниках. И в статье, и в личной беседе Павел Васильевич с восторгом сообщал, что руководство Минатома нашло возможность (только после Указа президента) ввести доплату к нищенским пенсиям своих пенсионеров и что эта доплата будет осуществляться за счет продажи уранового топлива для американских АЭС, по так называемой сделки ВОУ-НОУ. Долго что-то раскошеливались руководители Минатома с этой доплатой. Ведь данная сделка была заключена еще в 1993 году, а доплату решили дать только через 7 лет.

Обольщаться предстоящей доплате, видимо, не стоит, так как за пару лет существующей инфляции от нее ничего не останется. За продаваемое урановое топливо "атомные умельцы" получают в твердой валюте. А вот пенсии хотят платить в "деревянных" рублях. Коль уж радеют за своих рабочих, то, наверное, нужно было бы и доплату назначать в долларах. Однако и тут стараются смухлевать.

Малограмотным в области радиационной безопасности меня первый раз окрестили еще в 1967 году, когда я, работая на ГРЗ (предприятие по выпуску плутония), вывел бригаду рабочих из помещения, где перед этим была авария с разливом радиоактивной жидкости. Аварию ликвидировали, но фон в этом помещении превышал 1000 микрорентген.

За разглашение "секретных сведений" меня, естественно, наказали и даже сняли броню, чтобы отправить в армию, где я бы не смог обжаловать незаконные действия тогдашних комбинатовский руководителей. Однако в тот период атомному руководству не удалось даже в кругу своих единомышленников доказать мою безграмотность. Совместные расчеты показали, что выведенные мною из опасной зоны люди получили за несколько дней своей работы более годовой дозы облучения, не считая, естественно, внутреннего, которое никогда в атомной отрасли, практически, не фиксировалось.

Второй раз по моей безграмотности "атомные дяди" прошлись 1989 году, после моей статье в газете "Красноярский комсомолец" о загрязнении Енисея и ихтиофауны радионуклидами, поступающими вместе с охлаждающей водой из прямоточных реакторов. Через некоторое время вопрос с реакторами был решен, их остановили, и все признали, что Енисей загрязнялся и что окружающей природной среде нанесен немалый вред.

В третий же раз на мня "наехали" уже нынче, после моей очередной статьи в местной прессе, при этом ненавязчиво намекнув, что все это не спроста, и что я видимо на кого-то работаю. На кого, правда, не пояснили. В бытность, наверное, назвали бы вредителем. Не знаю, являлись ли когда-либо мои оппоненты причастным к НКВД, но Бериевская закваска, впрочем, как и у всех атомщиков, явно сохранилась - умел прародитель воспитывать своих подданных.

На первый вопрос моих оппонентов - "Кому это надо?" - отвечаю: "В первую очередь - мне, моим детям, внукам и родственникам, а также основному населению нашего города и края". На второй вопрос - "Кто содержит Центр ядерного нераспространения и лично Мамаева?" - со всей откровенностью заявляю: "Никто, кроме меня самого". Вообще-то, с вопросами финансирования вышеуказанным лицам, видимо, нужно было обратиться к самим атомщикам, которые постоянно отираются у "проклятых" капиталистов, выпрашивая и получая у них средства на свое содержание. Там же нужно искать следы и ЦРУ, которое явно не упускает наших атомщиков из виду, тем более что они с большой охотой постоянно дефилируют по США.

Для общей же ясности хочу сказать, что с "вилами" на атомную промышленность не бросаюсь, так как сам более 12 лет в ней отработал, и не где-либо, а на основном производстве по производству плутония. Выступая же против расширения атомного монстра, я исхожу из того, что чем больше будет построено атомных станций и производств, тем в большем объеме будет существовать угроза населению от этой отрасли,

К 2001 году в мире работало около 450 атомных энергетических реакторов. Потенциально каждый из них способен превратиться в новый Чернобыль. Но даже работающие в штатном режиме, без аварий и катастроф, АЭС наносят существенный вред биосфере и населению. Общий объем официально разрешенных выбросов таков, что все АЭС мира за период их эксплуатации легально выбросят в атмосферу столько же радионуклидов, сколько их было выброшено в Чернобыльской катастрофе. И хотя нас уверяют, что бояться этих выбросов не надо, верить этому, по меньшей мере, наивно. Уже сейчас выбросы таких газовых радионуклидов как криптон-85, радиоактивный водород (тритий) и углерод-14, которые не улавливаются никакими фильтрами, насытили нашу атмосферу до предела. Тот же тритий замещает водород во всех соединениях с кислородом, серой, азотом и поэтому легко входит в протоплазму клеток. При превращении трития в гелий (период полураспада трития - 12,3 года) испускаемое бета-излучение способно повредить генетический аппарат клеток. Даже МАГАТЭ в свое время признало, что наличие трития вокруг АЭС может стать "головной болью". Не менее опасным является и углерод-14 (период полураспада 5730 лет), который неизбежно возникает на любой АЭС, и который также никакими фильтрами не улавливается. Замещая обычный углерод в живых тканях, он при распаде разрушает органические молекулы, в том числе и генетический аппарат клеток. Не подарком является и криптон-85 (период полураспада 10,6 лет), изотопы которого составляют значительную часть газоаэрозольных выбросов АЭС. Этот изотоп поглощается жировыми клетками и оказывает определенное влияние на биофизические процессы в тканях живых организмов. Более того, по мере насыщения этим изотопом атмосферы увеличивается и ее электропроводность, что приводит к увеличению числа и мощности различных смерчей и торнадо. Сейчас криптона-85 в атмосфере Земли в миллионы раз больше, чем было до начала ядерной эры. Молекулы этого изотопа содержатся буквально в каждом нашем вздохе.

Официальные утверждения, что "радиоактивные выбросы АЭС не превышают норм", не должны нас успокаивать, так как нормы рассчитаны самими атомщиками исходя из современных ограниченных знаний. Проведенные независимыми учеными исследования показывают, что вокруг АЭС всегда повышен уровень заболеваемости раком груди у женщин, а также повышена частота заболеваний детей раком крови (лейкемией). Дежурное возражение атомщиков на эти и подобные факты - их якобы недостаточная статистическая обоснованность несостоятельны, так как все данные атомными медиками засекречены, а правительство не выделяет средства на независимую экспертизу и исследования. О несовершенстве наших знаний о природе и последствиях действия радиации на человека свидетельствует, например, то, что с начала ХХ века считающийся приемлемым уровень облучения населения уменьшился более чем в тысячу раз. А безопасная доза облучения для персонала, работающего с радиоактивными веществами, с момента начала официального международного регулирования (1925г.), уменьшилась к 1990 г. в 78 раз!

Другая фундаментальная опасность, связанная с работай АЭС, - неизбежное возникновение в реакторах огромного количества новых, ранее отсутствующих в биосфере радионуклидов. В типичном атомном реакторе мощностью 1000 Мвт ежегодно образуется около 20 тонн отработанного ядерного топлива (ОЯТ). Кроме урана в нем содержится 100-200 кг плутония, до 30 кг цезия-137, 14 кг технеция-99, 10 кг стронция-90, 4 кг йода-129, более 1 кг кюрия и около 300 других искусственных радионуклидов. В настоящее время в мире накоплено около 200 тыс. тонн ОЯТ. Ежегодно его количество увеличивается на 10 тыс. тонн. Исходя из этого, каждый может представить, сколько выбросов произведут 200 якобы планируемых американских АЭС. Если же к этому прибавить еще и наши будущие станции, а российские атомные "умельцы" постараются, как минимум, от американцев не отстать, да плюс еще АЭС других зарубежных стран, то не только нам мало не покажется, но и жизнь будущих поколений сладкой, видимо, не будет.

С АЭС связана еще одна потенциальная радиационная опасность: разборка отслуживших свой срок атомных блоков. Несмотря на то, что в России уже много лет стоят выведенные из эксплуатации атомные блоки, атомщики никак не могут приступить к их разборке. Куда девать колоссальное количество (тысячи тонн) твердых радиоактивных отходов пока не ясно.

Сегодняшняя чрезмерная спешка атомщиков наплодить АЭС, рассчитана только на то, чтобы обеспечить свое безбедное существование и не проводить сокращение своего раздутого аппарата. Строя долгосрочные программы и пытаясь их внедрить, атомщики тем самым потенциально губят альтернативу атомной энергетике. Рассчитывая начать в ближайшие годы строительство новых АЭС, Минатом ввергает нашу страну в разорительную экономику, а население к риску радиоактивного облучения. Рисковать же можно только тогда, когда наступает безвыходное положение. На сегодняшний момент такового нет. Поэтому нет необходимости подвергать окружающую природную среду дополнительному радиоактивному заражения.

Привыкшие работать по принципу социалистической скрытности атомщики никак не могут свыкнуться с мыслью, что существующее законодательство обязывает их рассекретить все данные по выбросам и радиоактивному загрязнению и нести ответственность за наносимый природной среде и населению ущерб.

А. Мамаев, Директор Железногорского филиала Гражданского Центра ядерного нераспространения




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»