06.04.2001

Сергей Лесков

Известия.Ru

Александр Румянцев: Министр - это человек коллектива

Неделю назад министром по атомной энергии был назначен академик РАН Александр Румянцев

Неделю назад министром по атомной энергии был назначен академик РАН Александр Румянцев. Атомная энергетика - единственная из отраслей, которая не только вышла на лучшие показатели советского периода, но и превысила их. Тем не менее баталии гремят вокруг атомного министерства громче пушек на поле боя. О проблемах своего ведомства министр Александр Румянцев в своем первом интервью на новом посту беседует с обозревателем "Известий" Сергеем Лесковым.

- Александр Юрьевич, в вашей приемной висят портреты всех министров атомной индустрии. Большинство продержалось на посту очень недолго. Ваш предшественник Евгений Адамов проработал всего три года. Почему век атомного министра так недолог?

- Такова динамика нашей жизни. С Адамовым я уже подписал контракт, он занял должность научного руководителя НИКИЭТ, откуда и пришел в министерство. Я осознанно согласился на свое назначение. Сделаю все, зависящее от меня. Рабочий день длится с 8 утра до 10-11 вечера. Провожу на работе больше времени, чем раньше, когда был директором Курчатовского центра, но устаю почему-то меньше.

- Вы принесли в министерство новые идеи? Может быть, у вас есть новые, неожиданные подходы?

- Вы меня переоцениваете. В нашей отрасли работают высококлассные коллективы, их наработки базируются на многолетних исследованиях. Если бы появился человек, который в одиночку мог решить проблемы отрасли, это означало бы, что эти проблемы несерьезны. Свою задачу вижу так: не навредить отрасли, которая набрала высокие темпы роста.

- Что вы думаете о проблеме импорта в Россию отработанного ядерного топлива?

- Без высоких технологий Россия не выйдет на мировой рынок. Это очевидно и сторонникам, и критикам идеи ввоза ОЯТ. Если мы обеспечим безопасность, идею надо поддержать. Тогда Россия продемонстрирует миру, насколько высок ее технологический потенциал. Это откроет путь к проектам, которые нам пока не доверяют. По коммерческой стороне ОЯТ я не хотел бы высказываться. Вопрос надо изучить. Но обещаю: все финансовые потоки будут абсолютно прозрачны. Создадим межведомственные комиссии, которые будут отслеживать прохождение каждого доллара.

- Еще один спорный вопрос - безопасность АЭС. Правда ли, что наши реакторы не удовлетворяют стандартам?

- МАГАТЭ считает иначе. Это настолько сложный вопрос, что решить его могут только специалисты. Дискуссии возможны в научной среде.

- Как вы собираетесь строить отношения с общественными организациями? Этот вопрос для Минатома актуальнее, чем для любого другого ведомства.

- Как физику-экспериментатору мне предстоит изучить экологические движения. В Курчатовском центре я с ними близко не сталкивался. Но кое-что меня удивляет. Группа "Экозащита" громогласно объявила, что направила мне письмо со своими требованиями. Где письмо? Может быть, некоторым экологам важнее поднять шум, чем добиться нужного для общества результата?

- "Зеленые" утверждают, что совместные с США планы переработки 34 тонн оружейного плутония требуют пересмотра, потому что технически проект ущербен и приведет к обширному загрязнению российских территорий.

- Плутоний - очень токсичный элемент. Даже просто хранить его опасно. Работа с ним требует высочайших технологий. В этом вопросе могу с экологами согласиться. Надо создать источники, которые исключают воспроизводство плутония. Перспективны реакторы на быстрых нейтронах. Нельзя отказываться от развития водо-водяных и газоохладительных реакторов.

- Не думаете подвергнуть ревизии программу развития атомной энергетики и строительство 40 новых АЭС? Оппоненты называют эту идею авантюрной и заведомо невыполнимой.

- Есть логика развития энергетики, по этому пути движется весь мир. От газа придется отказаться - он слишком дорог и ценен для других целей. Уголь неэффективен и экологически опасен. Но подчеркну, что в первую очередь необходимо соблюдать все требования по безопасности АЭС. Необходимо обеспечить открытость отрасли для общественного контроля, чтобы никакой обеспокоенности на сей счет не возникало. Мировой опыт показывает, что это вполне возможно.

- Будете продолжать занятия наукой? Преподавать на физтехе?

- Кажется, это стало для меня непозволительной роскошью. Может быть, буду писать статьи, обрабатывать экспериментальные материалы, которые накопились за эти годы.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»