29.04.2014

Б.И. Горбачёв, канд. физ.-мат. наук, старший научный сотрудник

специально для NuclearNo.ru

Чернобыльская катастрофа и геотектонические силы или как ложная версия привела к объективной истине

"Платон мне друг, но истина дороже"
(Аристотель - древнегреческий философ, учитель Александра Македонского)

За 28 лет, прошедших после Чернобыльской катастрофы, было выдвинуто много версий о её причинах. Особое место среди них занимают геотектонические версии. Их сторонники (геотектонисты) считают, что её исходным событием послужило то обычное землетрясение, случившееся в районе ЧАЭС, то поток энергии неизвестной природы, узким лучом, попавшим из земных недр точно в реактор 4-го блока, то никому неведомое "плазменное дыхание Земли", и т.д.

Пытались приплести сюда даже опыты военных с "геотектоническим" оружием. Его идея сводится к использованию чудовищной энергии сжатия тектонических плит для поражения противника сразу на огромных территориях без объявления войны, без международных скандалов и даже без дипломатических осложнений, ибо его применение прекрасно маскируется под естественное землетрясение.

Что вызвало столь необычные версии?

В 1995 г. или чуть раньше в Алма-Ате были найдены некие "сверхсекретные" сейсмограммы, которые непосредственно отражали сейсмическую активность земной коры в районе ЧАЭС в аварийную ночь 26 мая 1986 г. На них на мелком сейсмофоне на отметке времени 01 час 23 минуты 39 секунд явно выделялся крутой пик сейсмической активности. А по официальной версии реактор 4-го блока взорвался в 01 час 23 минуты 50-55 секунд. Получалось, что его взрыв произошёл через 11-16 секунд после этого пика сейсмоактивности в районе ЧАЭС. Так появился, на первый взгляд, убедительный повод для раздувания в СМИ очередной "чернобыльской" сенсации. Мол, все официальные версии неправильно определили причину Чернобыльской аварии, так как реактор 4-го блока на самом деле взорвался из-за рокового землетрясения силой 3-4 балла с эпицентром вблизи ЧАЭС или прямо под ЧАЭС. А в качестве неопровержимого доказательства в СМИ приводились фотокопии этих "сверхсекретных" сейсмограмм. Естественно, для широкого читателя эта версия выглядела вполне логичной.

Сейсмические станции, зафиксировавшие эту сейсмоактивность, предназначались для контроля за подземными ядерными взрывами в США и в других ядерных странах. В мае 1986 г. не так далеко от ЧАЭС работали три таких сейсмостанции. Самая близкая из них находилась в 120 км, а самая дальняя в 180 км к западу от ЧАЭС. Их разместили там с самого начала, ибо по сейсмоактивности Полесье было одним из самых "тихих" мест в СССР. Именно поэтому они обладали исключительно высокой чувствительностью к подземным ядерным взрывам, а заодно и ко всем другим природным явлениям и техногенным событиям, которые могли порождать сейсмические волны.

Эти станции работали в единой сети и использовали единую общесоюзную шкалу времени, что позволяло на основе их измерений довольно точно определять время, мощность, географические координаты, характер, а в ряде случаев и глубину взрыва. Достаточно сказать, что они могли зафиксировать взрыв всего 100 т тротила на расстоянии 12 000 км.

Они принадлежали Министерству обороны СССР. Поэтому все документы с результатами измерений, сразу попадало под гриф "совершенно секретно". Из-за этого комиссия по расследованию причин Чернобыльской аварии 1986 года (Комиссия-1986) их не видела и не изучала. Как, впрочем, не видела и не изучала "чернобыльские" секретные документы других ведомств.

Научное сообщество и геотектоническая версия

В 1995 году в обществе ходило много разных разговоров и слухов относительно причин и обстоятельств Чернобыльской аварии. По объёму их было гораздо больше, чем имелось достоверной информации. Поэтому геотектоническая версия взбудоражила "чернобыльское" сообщество. И это легко понять, ибо она указывала на простую и понятную на первый взгляд первопричину аварии.

Но у учёных-атомщиков геотектоническая версия сразу вызвала большие сомнения, ибо она никак не соответствовала ни законам физики реакторов, ни всемирному опыту их эксплуатации. И это заставляло задуматься.

Но сначала надо было найти ответ на вопрос, а насколько район ЧАЭС вообще является сейсмически активным? И вот из справочников и от сейсмологов-практиков учёные-атомщики узнали, что землетрясение силой в 3-4 балла с эпицентром на севере Киевской области - явление невероятное. И статистика за сотни лет это только подтверждает.

Этот факт усилил их сомнения. Эти сомнения ещё больше усиливались из-за ясного понимания двух важных обстоятельств. Первое носило статистический характер -атомные реакторы до аварии на ЧАЭС проработали на Земле 44 года, и за всё это время ни один из них, а их число в мире уже перевалило за 600, не вышел из строя и, тем более, не взорвался из-за землетрясения.

А второе обстоятельство носило уже политический характер, ибо было ясно, что геотектоническая причина аварии на ЧАЭС устроила бы многих "очень важных персон" из министерства энергетики. Ибо, если виноватыми официально назначить неподвластные человеку геотектонические силы, то никто из этих "персон" и их коллег уже не будет виноват, ни юридически, ни морально. Также сохранят своё лицо и персонал 4-го блока, и его начальство. А честь ведомственного мундира будет спасена окончательно.

Но для научного принятия геотектонической версии как "истины в последней инстанции" одного удовлетворения группы очень важных и не очень важных персон было явно мало. Для этого требовались более серьёзные доказательства. Поэтому учёные-атомщики отвергли её как ненаучную.

Однако загадка происхождения крутого пика на "сверхсекретных" сейсмограммах всё равно оставалась и требовала своей разгадки.

Версия есть, а объяснений нет

Геотектонисты в те времена проявляли большую активность в СМИ. Ими были выпущены статьи, интервью и даже кинофильмы, посвящённые геотектонической версии. Даже солидный сайт "Секретные материалы России" как-то соблазнился на неё и разместил у себя один из таких кинофильмов. В нём содержалось столько псевдонаучной бредятины, что терпение известных специалистов по "чернобыльским" исследованиям лопнуло, и они отослали в редакцию сайта коллективное письмо с резкой критикой этого фильма. Общий её смысл сводился к тому, что для такого солидного сайта совсем несолидно размещать шарлатанские версии причин Чернобыльской аварии.

Особенно их возмутило то, что в фильме ссылались на одного из авторов этого письма, который всегда был противником геотектонической версии. Но видеоряд в фильме был построен так искусно или, если хотите, так подленько, что у телезрителя невольно создавалось впечатление, что и он, один из авторитетнейших специалистов по объекту "Укрытие", поддерживает эту шарлатанскую версию. К чести редакции надо сказать, что она не стала упираться и оправдываться, и сразу же сняла этот шарлатанский кинофильм со своего сайта.

Это была маленькая победа над геотектонистами. А дальше мы попытались через СМИ их убедить в том, что, распространяя геотектоническую версию, они только показывают своё полное незнание реалий атомной энергетики.

Во-первых, незнание того, что ЧАЭС была построена в расчёте на землетрясение силой до 6 баллов, и поэтому локальное землетрясение силой 3-4 балла, никак не могло повлиять на её работу. Это подтвердилось 30 и 31 мая 1990 г., когда от сильного румынского землетрясения до ЧАЭС докатились сейсмоволны силой 3,5-4 балла. В те дни ни один из блоков ЧАЭС не вышел из строя. И даже на разрушенном 4-м блоке ничего существенного не произошло - его слегка качнуло, кое-где поднялась пыль, да в сосудах с водой пробежала рябь.

Во-вторых, незнание того, что в Японии, которую геотектонические силы трясут чуть ли не каждый день, а бывает и по нескольку раз в день, нормально работают свыше 60 блоков АЭС. И на них ничего опасного не случается, потому что японские АЭС построены в расчёте на 9-балльное землетрясение. А АЭС "Фукусима" аварийно погибла из-за 14-метровой волны-цунами, а не от землетрясения.

В-третьих, незнание общечеловеческой мудрости. Ещё в Древней Греции учителя на уроках логики терпеливо разъясняли ученикам, что "если что-то случилось после чего-то - это не значит поэтому". И многотысячелетний жизненный опыт народов мира только подтверждает правильность этой древнегреческой мудрости.

А главное, геотектонисты никак не могут вразумительно ответить на два важных вопроса. Первый - почему под воздействием "локального землетрясения" взорвался именно 4-й блок, но при этом не взорвался идентичный ему 3-й блок, который находился с ним на одном фундаменте, или однотипные ему 1-й и 2-й блоки? Ведь сейсмические волны приходят широким фронтом и воздействуют на все объекты примерно одинаково.

И второй - почему предполагаемое землетрясение разрушительно воздействовало только на тот реактор, где персоналом были грубо нарушены правила его безопасной эксплуатации, а на остальные три блока ЧАЭС, где они не нарушались, оно так воздействовать не смогло?

Легко догадаться, что во втором вопросе содержится и ответ на него.

А что по этому случаю говорят учёные-сейсмологи?

Эти "сенсационные" сейсмограммы были обнаружены в Алма-Ате, скорее всего, в архивах военных сейсмостанций уже после выделения Казахской ССР в независимое государство. Как произошло их рассекречивание, сознательно или случайно, неизвестно. Скорее всего, этому поспособствовала общая неразбериха первых годов после развала СССР. Но вся эта предыстория уже не имеет большого значения. Значение имеет только то, что это были подлинные новые "чернобыльские" документы, которые так неожиданно стали доступны для широкой общественности.

Естественно, эти военные сейсмограммы, вызвавшие столько обсуждений в СМИ, заинтриговали учёных-сейсмологов. И уже в 1997 г. в Геофизическом журнале, т.19, №3, вышла серьёзная работа В.Н. Страхова, В.И. Старостенко, О.М. Харитонова и др. под названием "Сейсмические явления в районе Чернобыльской АЭС", в которой излагались результаты уже настоящего научного анализа этих "сверхсекретных" сейсмограмм. Вот они в кратком изложении.

Оказалось, что это были не подлинники, а копии сейсмограмм, полученных на трёх полесских военных сейсмостанциях. Как они попали в Казахстан, пока неизвестно, но, возможно, по обмену информацией между коллегами. Эти копии содержали подробные данные о сейсмической активности земной коры в районе ЧАЭС именно 26 апреля 1986 г. Из них следовало, что в 01 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда) по местному времени в 10 км к востоку от ЧАЭС действительно произошло "слабое сейсмическое событие". Магнитуда MPVA источника, определённая по поверхностным сейсмоволнам, хорошо согласовывалась по всем трём станциям и составила 2,5. Тротиловый эквивалент его интенсивности составил 10 тонн. Оценить глубину его источника по имевшимся данным оказалось невозможным. Кроме этого, из-за низкого уровня амплитуд на сейсмограммах и одностороннего расположения военных сейсмостанций (к западу от ЧАЭС) относительно эпицентра этого "события" точность определения его географических координат не превышала ±10 км.

Эти результаты устранили все сомнения в подлинности факта резкого увеличения сейсмической активности в районе ЧАЭС в 01 час 23 минуты 39 секунд 26 апреля 1986 г.

Так было землетрясение в районе ЧАЭС или ... не было?

После выхода статьи учёных-сейсмологов факт "слабого сейсмического события" в районе ЧАЭС в 01 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда), стал неоспоримым научным фактом. А научный факт - это научный факт. Игнорировать его в анализах никак нельзя, и, если его природа сразу не очевидна, то нужно искать ему естественное объяснение.

Конечно, первым объяснением напрашивалось землетрясение. Но смущало то, что военные сейсмостанции зафиксировали только поверхностные сейсмоволны и не обнаружили прихода сейсмических волн от глубинного источника. Это наводило на мысль, что источник "слабого сейсмического события" имел приповерхностный характер.

К тому же Сейсмическая служба Украины уже не раз официально заявляло, что в ночь на 26 апреля 1986 г. на территории Украины никаких землетрясений не происходило. Сейсмологам хорошо известно, что все настоящие локальные землетрясения на Земле неизменно сопровождаются специфическими изменениями величин различных геофизических характеристик данной местности. Например, таких характеристик, как локальные электрические и магнитные поля. Даже величина гравитационного притяжения изменяется в данной местности. Правда, они изменяется на очень небольшую величину, но современные приборы это надёжно фиксируют. А всего этого 26 апреля 1986 года в районе ЧАЭС вообще не наблюдалось.

Эти явления геофизики объясняют внезапными локальными передвижениями вещества в земной коре и в верхних слоях мантии. Эти подвижки изменяют внутреннее локальное строение Земли. А это, в свою очередь, влечёт за собой характерные изменения в величинах локальных электрических, магнитных и гравитационных полей, так как все они тесно связаны друг с другом законами физики.

К тому же при землетрясениях сейсмостанции фиксируют ряд небольших толчков, которые быстро сливаются в один крупный. А наши "сверхсекретные" сейсмограммы, зарегистрировали только один внезапный крутой сейсмический толчок, что типично для взрывного процесса.

Эти обстоятельства дали нам основание предположить, что, если землетрясения всё-таки не было, то "слабое сейсмическое событие" могло быть сейсмооткликом на какой-то взрыв в 10 км к востоку от ЧАЭС. Но тогда возник вопрос, кто же мог его произвести и с какой целью? Военные, строители, геологи, разработчики полезных ископаемых? Но, думается, что никто, ибо Промтехнадзор никогда бы не дал разрешение на производство взрыва мощностью в 10 тонн(!) тротила в 10 км от работающей АЭС? А если в каком-то исключительном случае его всё-таки необходимо было провести, то об этом через местные власти было бы предупреждено всё население, близко живущее к месту взрыва. И они об этом бы знали. Более того, о готовящемся взрыве была бы официально предупреждена и дирекция ЧАЭС. В этом случае, чтобы быть от греха подальше, она наверняка распорядилась бы заглушить все четыре реактора на время проведения взрывных работ. Но ничего подобного ни на ЧАЭС, ни среди местного населения не происходило.

Принципиальные противоречия

Чем глубже мы знакомились с сейсмической стороной дела, тем больше возникало вопросов без ответов. Мы помнили, что Комиссия-1986 точно установила, что на 4-м блоке ЧАЭС произошло два взрыва. Первый взрыв был относительно слабый и дальше промплощадки ЧАЭС его никто не ощутил. Второй взрыв был гораздо сильнее. Его услышали многие далеко за пределами ЧАЭС примерно через 20 секунд после первого. Позже удалось установить, что "первый взрыв" не был собственно взрывом как физическим явлением, а представлял собой звуковое, зримое и лёгкое сейсмическое (ощущалось ногами) сопровождение процесса разрушения реактора перегретым паром. А вот "второй взрыв" был уже настоящим взрывом смеси графитовой пыли, водорода и кислорода. Первый из них разрушил реактор, а второй разрушил всё здание 4-го блока.

Сама картина взрывов выглядела одновременно и впечатляюще, и устрашающе:

"В половине второго услышал первый взрыв. Он был глухой, словно грохнул трамвай, но очень сильный. Тряхнуло, как при землетрясении. Я повернулся к реактору. Тут на моих глазах произошёл второй взрыв. Успел заметить, как вздымается разорванная крыша. Потом полетели куски бетона, камни, но я успел укрыться от обломков. Взрыв был такой силы, что бетонные плиты весом в тонну, а то и больше, отбросило от реактора метров на пятьдесят. Некоторые вылетели за ограду и контрольную полосу".

Так описывает картину разрушения 4-го блока свидетель Л. Бутрименко, стоявший в аварийную ночь на посту внешней охраны и видевший всё это своими глазами. Его пост находился всего в 100(!) метрах от стен 4-го блока. Из свидетелей, оставшихся в живых, ближе его картину этих взрывов никто не наблюдал.

По заданию Правительственной комиссии военные инженеры-взрывники в начале мая 1986 г. исследовали состояние разрушенного 4-го блока, с тем, чтобы по характеру разрушений строительных конструкций определить место, характер и общую мощность взрыва, разрушившего здание 4-го блока. И уже к 15-му мая 1986 г., то есть, всего за две недели, они с этой сложной задачей блестяще справились. Ими было установлено, что место взрыва находилось в пространстве под "крышкой" реактора, сам взрыв носил характер взрыва пылегазовой смеси, а общая мощность взрыва составила 30(!) тонн в тротиловом эквиваленте. Так, военные взрывники-профессионалы определили основные характеристики того взрыва, который разрушил здание 4-го блока ЧАЭС, то есть, второго взрыва. Эти результаты были сразу засекречены, но "чернобыльская" молва быстро донесла их до многих людей. Рассекретили же их только в 2006 г.

Опираясь на все эти факты, мы попытались совместить официальную хронологию аварии с геотектонической версией. И сразу столкнулись с очевидным противоречием. А именно, если принять официальную хронологию и геотектоническую версию за "истину в последней инстанции", то после крутого пика в 01 час 23 минуты 39 секунд от "слабого сейсмического события" на наших сейсмограммах должны были появиться ещё два пика. Первый на отметке 01 час 23 минуты 50-55 секунд из-за первого взрыва. А второй пик ещё через 20 секунд уже из-за второго, гораздо более сильного взрыва. При этом второй пик должен был быть заметно выше первого. Но, как не изучай сейсмограммы, обнаружить на них эти пики невозможно из-за полного их отсутствия.

Объективно получалось, что "слабое сейсмическое событие", которое никто не почувствовал, сверхчувствительные приборы военных сейсмостанций зарегистрировали. А вот взрывы 4-го блока, потрясшие землю и воздух так, что их увидели, услышали и почувствовали многие, эти же приборы почему-то не зарегистрировали. А ведь должны были зарегистрировать взрыв с эквивалентной мощностью 30 тонн тротила с расстояния 120-180 км, раз были способны обнаружить взрыв 100 т тротила на расстоянии 12 000 км. И количество вопросов без ответов только увеличилось.

"Крамольные" выводы

Всё эти разрозненные сведения требовали обобщения и научного объяснения, которое согласовывало бы законы физики реакторов со всеми известными аварийными и сейсмическими фактами. Мы пытались их выстроить в логическую цепь, но в рамках официальной или геотектонической версии они никак не выстраивались. Слишком много вопросов оставалось без ответов. Однако чувствовалось, что моменты землетрясения и взрыва реактора как-то связаны друг с другом.

И со временем появились сомнения, а не ошиблись ли учёные-сейсмологи в оценке природы крутого пика на "сенсационных" сейсмограммах? Ведь с одной стороны, они нашли, что эпицентр "слабого сейсмического события" располагался в 10 км к востоку от ЧАЭС. С другой стороны, точность их оценки не превышала ±10 км. А из этого вытекало, что в "усы" погрешностей попадало и место расположения самой ЧАЭС. А этот факт, в свою очередь давал основание предположить, что "слабое сейсмическое событие", случившееся в 01 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда), вполне могло произойти на территории ЧАЭС или прямо под ней. А что там произошло примерно в это же время в ночь на 26 апреля 1986 года? Мощнейший взрыв 4-го блока!!!

Такие рассуждения, а также изучение других материалы явно подталкивали нас к выводу, что в статье известных сейсмологов на самом деле была оценена не сила землетрясения, а мощность второго взрыва, разрушившего здание 4-го блока. На это красноречиво указывала, в частности, близость по порядку величины оценок силы "слабого сейсмического события" сейсмологами (10 тонн) и мощности второго взрыва военными инженерами (30 тонн).

Но для большей убедительности надо было ещё найти естественное объяснение разнице в этих оценках в 3 раза и ответить на вопрос, чья же оценка более правильна - сейсмологов или военных? Ответ был найден в спецлитературе - обе оценки правильны в пределах своих погрешностей. И это легко объяснимо, ибо второй взрыв был наземным, а не подземным. А при наземном взрыве одна часть энергии расходуется на создание сейсмической волны, а другая часть уходит на создание ударной волны в воздухе. В зависимости от конкретных условий в месте взрыва соотношение между этими частями может быть самым разным. В том числе, и таким, как в нашем случае - один к трём. После этого уверенность в правильности нашего вывода только усилилась.

До этого момента всё выглядело логично, но от дальнейших рассуждений и выводов уже начинало попахивать "крамолой". А это потребовало весьма осторожного к ним отношения. Ибо, если их логика ведёт нас по правильному пути, то получается, что первый взрыв произошёл не в 01 час 24 минуты 50-55 секунд, как утверждает официальная хронология, а гораздо раньше. А второй взрыв на самом деле произошёл не в 01 час 24 минуты 70-75 секунд, а в 01 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда)! И тогда момент второго взрыва практически совпадает с моментом первого нажатия персоналом кнопки АЗ-5 в 01 час 23 минуты 39 секунд!!! А этот момент сомнений не вызывал, так как слишком много аварийных событий было с ним связано.

Однако дальнейшая логика таких рассуждений привела к совсем уж неожиданному и весьма щекотливому результату. А именно, если принять, что взрыв, разрушивший здание 4-го блока, на самом деле произошёл в 01 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда), а не в 01 час 24 минуты 50-55 секунд, то из этого логически вытекал совсем уж крамольный вывод - официальная хронология аварийных событий ошибочна!!!

Дальнейшая работа в этом, явно "крамольном" направлении стала ещё интересней. Но было очевидно, что для научного признания ТАКОЙ "крамолы" необходимо было найти дополнительные и очень убедительные доводы. И они были найдены в других "чернобыльских" документах, в том числе, и официальных, ставших доступными общественности после 1995 года. Но об этих поисках расскажем в следующей статье.

Так в 1997 г. в Отделении ядерной и радиационной безопасности Института проблем безопасности АЭС НАНУ родился наш научный сценарий Чернобыльской аварии, явно отличавшийся от официального. Он родился вскоре после того, как стали доступны новые сведения об обстоятельствах Чернобыльской аварии, опубликованные в совместном докладе РНЦ "КИ", НИКИЭТ и ВНИИАЭС на конференции МАГАТЭ в Вене в 1996 году. Некоторое время ушло на сбор дополнительных фактов и обкатку его в критических дискуссиях с коллегами по работе и внутри "чернобыльского" сообщества. Они убедили автора в непротиворечивости нового сценария многим аварийным фактам как официально опубликованным, так и неофициальным, хорошо известным из рассказов ветеранов ЧАЭС.

Впервые этот сценарий был официально представлен в нашем секционном докладе на Международной конференции "Пятнадцать лет Чернобыльской катастрофы. Опыт преодоления", г. Киев, 18-20 апреля 2001 г. и опубликован в её материалах. Более подробно он изложен в научных публикациях [1], [2], а более кратко в [3], [4] и в некоторых СМИ. Его адрес в интернете [5]. Интересно отметить, что в интернете и в некоторых СМИ наш сценарий критиковали, но ненаучными методами, а научными методами его никто не смог опровергнуть до сих пор.

Жемчужина объективной истины в море необъективности

Полное научное обоснование нашего сценария Чернобыльской аварии занимает большой объём и для его понимания требуется специальное инженерно-физическое образование. Поэтому для широкого круга читателей, интересующихся "чернобыльской" тематикой изложим ниже его основные положения. Вот они.

Сначала раздался "первый взрыв", который разрушил реактор. Над зданием 4-го блока ЧАЭС взметнулось пламя, по форме похожее "на пламя свечи или факел. Оно было очень тёмным, тёмно-фиолетовым, со всеми цветами радуги. Пламя было на уровне среза трубы блока № 4. Оно вроде как пошло назад и раздался второй хлопок, похожий на лопнувший пузырь гейзера".

Персонал на щите управления 4-м блоком (БЩУ-4) не мог этого не заметить по приборам, не услышать слухом и не почувствовать ногами. Ибо всё это видели и слышали свидетели с расстояния 1,5-2 км, а почувствовали ногами свидетели, находившиеся в 100 метрах от 4-го блока. Приборы же находились у персонала перед глазами. И только после этого, оправившись от первого шока, он бросился (именно, "бросился", по показаниям свидетелей) глушить реактор при помощи ручного ввода аварийной защиты высшей, 5-й категории путём нажатия кнопки АЗ-5. На всё это вполне могло уйти 15-20 секунд после "первого взрыва". Но было уже поздно. Реактор ушёл в небытие.

А в момент первого нажатия кнопки АЗ-5 в 01 час 23 минуты 39 секунд грохнул второй, уже настоящий взрыв пыле-воздушно-водородной смеси. Над 4-м блоком "появился другой факел, который был более узким, чем первый, но в 5-6 раз выше. Пламя также медленно выросло, а потом исчезло, как в первый раз. Звук был похож на выстрел из пушки. Гулкий и резкий. Мы поехали". Так описали первый и второй взрывы работники ЧАЭС, рыбачившие в ночь на 26 апреля 1986 г. на берегу пруда-охладителя, т.е. с большого расстояния.

При втором взрыве пламя второго факела достигло высоты 500 метров. Всё здание 4-го блока содрогнулось. Бетонные балки заскрипели и заходили ходуном. В помещение БЩУ-4 "ворвалась взрывная волна, насыщенная паром". Потух общий свет. Остались гореть только три лампы, запитанные от аккумуляторов. Все были в шоке. Так вслед за реактором ушёл в небытие и весь 4-й блок в 01 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда).

Физикам хорошо известно, что неуправляемая цепная реакция (НЦР) в реакторах взрывом заканчивается, а не начинается. Начинается же она, естественно, раньше. Наши исследования установили, что на 4-м блоке НЦР началась, примерно в 01 час 23 минуты 10-20 секунд, т.е. за 20-30 секунд до второго взрыва.

Так был установлен принципиально новый факт - НЦР началась в реакторе 4-го блока и разрушила его до(!) нажатия кнопки АЗ-5. А из него вытекал ещё один принципиально новый вывод - управляющие стержни, в отличие от официальной версии, не могли даже начать вдвигаться в активную зону реактора после нажатия кнопки АЗ-5, так как в момент её нажатия уже не существовало ни на самих стержней, ни самой активной зоны.

Итак, исходным событием Чернобыльской аварии стало не мнимое землетрясение, не нажатие кнопки АЗ-5 в 01 час 23 минуты 39 секунд, как утверждает официальная версия, а начало НЦР в активной зоне реактора на 20-30 секунд ранее.

Этот сценарий естественно объясняет наличие на наших сейсмограммах всего одного крутого пика сейсмической активности в 01 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда) и отсутствие на них пиков на более поздних отметках времени. Само объяснение, простое - этот пик зафиксировал момент второго взрыва пыле-воздушно-водородной смеси, разрушившего всё здание 4-го блока(!).

Он также естественно объясняет многие другие аварийные и предаварийные факты. В частности, необычные события, случившимся на 4-м блоке незадолго до нажатия кнопки АЗ-5. Такие, например, как "вибрации", "нарастающий гул", "гидроудары" со стороны ГЦН, "подпрыгивание" двух тысяч 80-килограмовых чушек "сборки 11" в Центральном зале и многое другое. Это были первые внешние признаки начинающегося разрушения реактора. На фоне этих событий естественным представляется и нервозность персонала, и его нервное метание к пульту управления, и неоднократное нажатие им кнопки АЗ-5, зафиксированные в официальных документах.

Всё получалось вполне логично, но надо было ещё найти ответ на каверзный и весьма щекотливый вопрос, а почему НЦР вообще смогла начаться в ещё управляемом (по официальной версии) реакторе?

В принципе, намёк на него содержался в знаменитом докладе-1986 в МАГАТЭ, в котором утверждалось, что за 70 секунд до взрыва в активной зоне реактора находилось всего 7 "эффективных" управляющих стержней. Но тогда ему не придали большого значения, так как официальная хронология разрабатывалась в рамках другого сценария.

Более подробные сведения по этому вопросу стали известны автору из устных рассказов ветеранов ЧАЭС ещё в самом конце 80-х годов прошлого столетия, когда он начал работать в Чернобыле уже постоянно - "дежурная смена 4-го блока вывела из активной зоны реактора почти все управляющие стержни". К сожалению, устные рассказы - это только устные рассказы, и они не могут считаться научным доводом. Однако могут подтолкнуть научные исследования в правильном направлении.

Официальный же ответ на этот политически весьма и весьма щекотливый вопрос был найден в материалах конференции МАГАТЭ, которая состоялась в Вене в 1996 году. Точнее, в совместном докладе РНЦ "КИ", НИКИЭТ и ВНИИАЭС, представленном на этой конференции. В нём приводилось немало новых подробностей по Чернобыльской аварии, которые не были представлены в официальном докладе СССР в 1986 году на такой же конференции. Именно из доклада-1996 мы узнали, что перед взрывом в активной зоне реактора 4-го блока оставалось всего 2 "эффективных" управляющих стержня вместо 15-ти, минимально необходимых для его безопасного управления. А вообще-то при нормальной работе реактора РБМК-1000 их должно там находиться в количестве 30-ти(!) согласно требованиям регламента.

После этого доклада уже всем атомщикам стало ясно, что неуправляемая цепная реакция началась в реакторе 4-го блока потому, что ещё до взрыва из-за непрофессиональных действий персонала он попал в неуправляемое состояние.

В 1998 г. правильность нашего сценария Чернобыльской аварии подтвердил в своих воспоминаниях главный свидетель и одновременно главный обвиняемый на "чернобыльском" суде - заместитель главного инженера 2-й очереди ЧАЭС:

"Оператор реактора Л. Топтунов закричал об аварийном увеличении мощности реактора. Акимов громко крикнул: "Глуши реактор!" и метнулся к пульту управления реактором. Вот эту вторую команду глушить уже слышали все. Было это, видимо, после первого взрыва".

Как видите, НЦР на 4-м блоке действительно началась до(!) нажатия кнопки АЗ-5, а само нажатие произошло уже "после первого взрыва". Это подтвердили на "чернобыльском" суде и другие свидетели. Почему и как такое произошло - это тема для отдельного анализа.

Итак, причиной Чернобыльской катастрофы стал хорошо знакомый нам по жизни "человеческий фактор", а геотектонические силы не имеют к ней никакого отношения.

Это подтверждают и окончательные выводы оперативно-следственной группы КГБ УССР, которые были рассекречены только в 2001 г:

"Взрыв произошёл вследствие ряда грубых нарушений правил работы, технологии и несоблюдения режима безопасности при работе реактора 4-го блока АЭС" (документ СБУ, № 31 от 11 мая 1986 г).
Обратите внимание на дату.

Политика везде и всегда

Как видите, истинные причины Чернобыльской аварии на самом деле были установлены профессионалами своего дела всего за две(!) недели.

А дальше выводы "компетентных органов" были официально доложены членам Политбюро и Генсеку не позже 12-го мая 1986 г. То есть, на высшем уровне истинные причины Чернобыльской аварии прекрасно знали уже через 2 недели после неё. А дальше: дальше "перестроечные" власти их строго засекретили и, вместо открытого сообщения о них народу и миру, начали свои политико-пропагандистские игрища с отечественной и международной общественностью.

Видимо, по этой причине материалы доклада о причинах и обстоятельствах Чернобыльской аварии, который готовила Комиссия-1986 для МАГАТЭ, периодически заслушивались и корректировались на заседаниях Оперативной группы Политбюро по Чернобыльской аварии. Да, и сам Генсек на отдельных заседаниях Политбюро грешил произвольным распределением степени вины за неё по конкретным людям и ведомствам. В итоге в Академии Наук СССР и Министерстве среднего машиностроения за Чернобыльскую аварию были наказаны авторитетные люди, которые не имели к её причинам никакого отношения. По сути, их просто "назначили" быть виновными по сценарию этих самых "перестроечных" игрищ вокруг Чернобыльской аварии. Ну, а они по неписаным законам того времени должны были подыгрывать такому сценарию, публично оправдываясь и каясь на заседаниях Политбюро.

Эти неписаные законы распространялись и на членов Комиссии-1986. Поэтому, становится понятным, что вместо строгого научного анализа они были вынуждены готовить доклад-1986 с учётом политико-пропагандистских установок этих политигрищ. подчиняясь партийной дисциплине. Скорее всего, именно это обстоятельство и привело Комиссию-1986 к созданию правдоподобного, но объективно ошибочного сценария-1986.

Всё это так, однако, автор не стал бы сильно упрекать её членов за это, ибо на их месте в те годы все нынешние и более ранние критики работы Комиссии-1986, и об этом можно уверенно сказать, делали бы всё то же самое. Да ещё гордились бы в душе, что выполняли столь ответственное задание международного уровня самого(!) Политбюро. Таковы были те времена.

А в наше время, спустя 28 лет после описываемых событий, единственное, в чём можно было бы мягко упрекнуть членов Комиссии-1986, так это в том, что они до сих пор во всём этом не признались официально. Ну, а неофициальные признания за дружеским ужином или обедом, к сожалению, не могут считаться научными доводами.

Тем не менее, совсем отбрасывать материалы доклада Комиссии-1986 не следует, так как они содержат огромный объём объективной информации о самой ЧАЭС, а также о многих обстоятельствах Чернобыльской аварии. Просто к ним не надо относиться как к "истине в последней инстанции". Их надо критически изучать и анализировать, сравнивая с материалами других источников. Поверьте, они этого заслуживают.

В свете всего вышеизложенного, по мнению автора, к результатам работы Комиссии-1986 было бы более правильно относиться как к классическому примеру "политической физики", в которой густо-прегусто перемешаны объективные сведения о Чернобыльской аварии с сиюминутными политико-пропагандистскими установками "перестроечных" властей. Именно в таком качестве они, несомненно, никогда не устареют и заслуживают всяческих похвал.

Ведь не следует забывать, что члены Комиссии-1986 работали в большой спешке, ибо им всего за два месяца, да на основе спорного исходного материала (сомнительные "копии" некоторых аварийных документов), да ещё в условиях неполноты информации (не все аварийные документы были доступны), надо было разработать правдоподобный и политически "правильный" сценарий Чернобыльской аварии, сценарий-1986. И они его разработали. Да настолько правдоподобный, что его приняли "на ура" на специальной конференции МАГАТЭ, то есть, на международном уровне! А главное, он одновременно удовлетворял и все политтребования "перестроечных" властей!!! В результате все заинтересованные стороны оказались удовлетворены.

Но мало кто знает, что кроме всего этого доклад-1986, прочитанный в Вене на конференции в МАГАТЭ академиком В. Легасовым, и последующее разъяснения по отдельным вопросам других членов советской делегации, позволили СССР одержать там ещё и большую дипломатическую победу над нашими западными недоброжелателями в МАГАТЭ [6]. В двух словах её результат можно сформулировать так - доклад-1986 и общие действия наших специалистов в Вене позволили изящно провалить все их враждебные политические интриги против СССР, связанные с Чернобыльской аварией.

Согласитесь, что сотворить такое при помощи всего одного доклада-1986 означает совершить научно-политический подвиг во имя своей страны! Думается, что ради этого "слегка ошибиться" в моменте взрыва реактора, не такой уж большой грех. Тем более, что в его тексте можно найти малозаметные указания для понимающих людей, что доклад-1986 носит скорее научно-политический характер, чем научный. Хотя главный его вывод был вполне справедлив - к аварии привели непрофессиональные действия персонала. А почему так произошло? Этот вопрос требует отдельного рассмотрения.

Поэтому автор, не оглядываясь на все эти "политесы" и даже критикуя их, по-прежнему испытывает ко всем членам Комиссии-1986 превеликое уважение, ибо хорошо понимает, в каких сложных условиях, научных и политических, им, атомщикам высочайшего класса, пришлось создавать сценарий-1986.

Более подробно вопросы, связанные с "перестроечными" политигрищами вокруг Чернобыльской аварии, освещаются в статьях автора "Чернобыльская катастрофа: наука и политика", а также "Чернобыльская катастрофа и ультраконсерваторы", которые размещены на сайте NuclearNo.ru.

Заключение

Вышеуказанные факты и документы, рассекреченные после 1995 года, в том числе и официальные, а также анализы, проведенные на их основе, сделали очевидной необходимость официального пересмотра хронологии, обстоятельств и причин Чернобыльской аварии на международном уровне. Но сначала, конечно, следует рассекретить все "чернобыльские" документы и, прежде всего, материалы уголовного дела, стенограммы суда и архивы ЦК КПСС.

Автора не раз спрашивали, а не опасается ли он, что все эти новые рассекреченные документы опровергнут и нашу научную версию? Обычно ответ был примерно таков - конечно, из них мы узнаем немало новых живописных подробностей, многие из которых и так известны из устных рассказов ветеранов ЧАЭС. Но в этом случае они получат своё документальное подтверждение и, таким образом, обретут статус научного факта. А в нашей научной версии от такого рассекречивания принципиально ничего не изменится. Она только обогатится дополнительными доводами в свою пользу. Уверенность в этом придаёт тот факт, что на сегодняшний день она является единственной версией, которая смогла дать естественное объяснение всем известным аварийным фактам. А официальные версии оказались на это просто неспособны!

Конечно, есть риск, что при этом рассекречивании могут появиться материалы, которые сильно заденут самолюбия отдельных очень важных и не очень важных персон. "Именно это обстоятельство может стать главным препятствием для рассекречивания и пересмотра" - разъяснил автору как-то политически опытный собеседник. И хотя с того разговора за дружеским обедом прошло уже много лет, наша реальная жизнь лишь подтверждает его правоту.

Но, не смотря на все эти ненаучные обстоятельства - "политесы", "самолюбия", густой пропагандистский туман, который до сих пор разводят вокруг Чернобыльской аварии отдельные заинтересованные лица, и т.д. - научные исследования её причин и обстоятельств продолжаются, и уже очень близко подошли к объективной истине. В этой благородной, но не всегда благодарной работе исследователям постоянно помогал завет Аристотеля: "Платон мне друг, но истина дороже".

Литература

1. Горбачёв Б.И. Причины Чернобыльской аварии: окончательный выбор между двумя версиями. "Проблеми Чорнобиля", вип. 10, ч. 1. 2002.
2. Gorbachev Boris I. The Causes and Scenario of the Chernobyl Accident, and Radioactive Release on the CHNPP unit-4 Site//Collection of the reports "Recent Research Activities about the Chernobyl NPP Accident in Belarus, Ukraine and Russia".-Edited by Imanaka T., Research Reactor Institute, Kyoto University, July 2002.
3. О. Гусев. "25 рокiв вiч-на-вiч з "Чорнобилем", м. Київ, 2011, головний редактор Б. Олiйник.
4. А.А. Боровой, Б.И. Горбачёв. "И потекли реки полынью. Чернобыльские откровения", Москва-Киев-Чернобыль, 1998. Издательство "PC WORLD UCRAINE"
5. В Интернете по адресу http://nuclearno.ru/text.asp?4809
6. Журнал "Итоги" №17 / 828 (23.04.12). Интервью А.А. Борового




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»