12.12.2013

Александр Емельяненков

Российская газета

Контракт ВОУ-НОУ не угрожает безопасности РФ

Академик Рыкованов: Урановый контракт не ослабил ядерный потенциал России


Фото: Александр Кондратюк / РИА Новости www.ria.ru Последняя партия урана по программе ВОУ-НОУ пришла в США

С участием главы "Росатома" Сергея Кириенко и министра энергетики США Эрнеста Мониса подведена черта под двадцатилетним контрактом, согласно которому оружейный уран, полученный в России от демонтажа ядерных боеголовок, перерабатывался и поставлялся в США. В итоге за два десятилетия (соглашение, напомним, было подписано в 1993 году) на российских предприятиях было переработано 500 тонн оружейного урана, признанного "избыточным для целей обороны", и отправлено за океан, чтобы стать горючим в реакторах американских атомных станций.

Как оценивают итоги этого соглашения в ядерно-оружейном комплексе России? Не причинил ли контракт ВОУ-НОУ ущебра национальной безопасности нашей страны и насколько оправданным было его заключение? Специально для "Российской газеты" ситуацию комментирует научный руководитель Российского федерального ядерного центра ВНИИ технической физики (РФЯЦ-ВНИИТФ, город Снежинск), академик РАН Георгий Рыкованов:

- У соглашения ВОУ-НОУ, строго говоря, можно выделить две фазы. Начало - с середины 90-х, когда атомная отрасль была на грани развала. И тут надо отметить роль бывшего тогда министром Виктора Никитича Михайлова. Как он сам рассказывал, в один из особенно сложных моментов пришлось обратился к президенту Ельцину с просьбой помочь атомной отрасли, потому что ни денег, ни зарплаты - ничего не было. Со слов Михайлова, он получил примерно такой ответ: "Ты что у меня-то просишь? Вот другие что-то продают и живут этим. И ты продай что-нибудь" - "Так у меня только ядерное оружие и делящиеся материалы - что я могу продавать?!" - "А ты подумай: Иди и подумай...". Тогда и созpело в руководстве Минатома понимание, что никто со стороны не поможет - надо выживать самим.

А сам процесс разубоживания - как производственная технология - когда-нибудь прежде практиковалась?

Георгий Рыкованов: У нас, насколько я могу судить, такой потребности просто не возникало. Напротив - раньше все время не хватало именно урана обогащенного. Ведь чем дальше вы повышаете концентрацию, тем дороже этот процесс. С точки зрения экономики, разбавлять уран, который имеет концентрацию 90 процентов, до уровня 4 процентов, не рентабельно. И вообще не очень эффективно. Но с другой стороны, когда у вас есть большие запасы, что с ними делать? То ли хранить, то ли пускать как-то в оборот этот продукт. Затраты на то, что назвали разубоживанием, по соглашению покрывала американская сторона.

Они оплатили и те расходы, что были связаны с обогащением?

Георгий Рыкованов: Нет, насколько я знаю, оплачивали только процесс разубоживания плюс стоимость (или возврат эквивалентного количества) природного урана, использованного для разубоживания.

Но в цене продажи низкообогащенного (то есть разбавленного ) урана в США были учтены затраты, которые произведены при его обогащении еще в Советском Союзе?

Георгий Рыкованов: Не берусь судить. Лучше спросить у тех, кто занимался экономикой процесса.

Проясните, если можно, еще один вопрос. В том уране, который извлекался из сокращаемых ядерных боезарядов, были заинтересованы работавшие под Вашим началом конструкторы новых устройств? Или для новых зарядов то, что уже стояло однажды в изделии, никак не рассматривается?

Георгий Рыкованов: Уран всегда был в рецикле. Когда зарядов и оружия было много, он изымался из старых изделий и перерабатывался для новых.

Но не разубоживался, а проходил только металлургическую переработку?

Георгий Рыкованов: Не разубоживался, но все процедуры проходил - начиная от металлургии, кончая металлообработкой.

Иными словами, избыточный для нужд обороны уран мог просто ждать своего часа?

Георгий Рыкованов: Да, мог лежать на складах и запускаться в рецикл. Но для того уровня ядерных арсеналов, которые определены международными договорами, урана хватает. Этот был, повторяю, избыточным. Он мог бы лежать в нашей стране, мог бы работать на атомную энергетику нашей страны. Но еще раз подчеркну: на своей первой фазе этот контракт - снова вспомним министра Виктора Михайлова - помог сохранить атомную отрасль. Были загружены работой предприятия по обогащению урана, сохранен Минатом как единый комплекс. В результате гскорпорация "Росатом" успешно выполняет сейчас порученные президентом и правительством работы.

Еще один дилетантский вопрос: можно было бы в ближайшие годы отказаться от плутония и поменять всю начинку в ядерных зарядах на уран?

Георгий Рыкованов: Нет. Это несерьезно даже обсуждать. Конструкция ядерного заряда такова, что нужен и тот материал, и другой.

Вы упомянули вначале про две фазы соглашения ВОУ-НОУ. Когда, по-вашему, началась вторая?

Георгий Рыкованов: Когда ситуация в отрасли стабилизировалась (примерно 2005 - 2008 годы), от этого контракта можно было бы отказаться. С экономической точки зрения он уже не играл той роли, как в начальной фазе.

Из архива РФЯЦ-ВНИИТФ

Как это было:

Исполнение контракта жестко контролировали.

Переработка высокообогащенного урана в низкообогащенный представляет собой многоступенчатый процесс, который назвали общим термином "разубоживание". В этих операциях были задействованы несколько предприятиях ГК "Росатом".

Сначала компоненты с ВОУ, извлеченные из демонтируемых ядерных зарядов, в специальных контейнерах поступали на ПО "Маяк" (Челябинская область), где их перерабатывали в металлическую стружку. Затем такую стружку отправляли в установку окисления, где, сгорая, она превращалась в закись-окись высокообогащенного урана. После очистки на установке "Янтарь" закись-окись в специальных контейнерах отправлялась на другие предприятия "Росатома" для процедуры фторирования и разбавления до состояния НОУ.

Комбинат "Маяк" подключен к работам в рамках соглашения ВОУ-НОУ весной 1997 года, а первый визит американских наблюдателей сюда состоялся в апреле 1998-го. И в первый, и в последующие приезды наблюдатели в течение нескольких дней работали на химико-металлургическом заводе (входит в ПО "Маяк"), проверяя и фиксируя различные данные, в частности, подтверждающие степень обогащения.

Помимо комбината "Маяк" к выполнению контрактных обязательств по ВОУ-НОУ был подключен Уральский электрохимический комбинат, где выделили особый цех (участок "Челнок") - специально под процедуры разубоживания. Аналогичные работы до 23 мая 2013 года выполнялись на Сибирском химкомбинате (город Северск в Томской области) и на ПО "Электрохимический завод" в городе Зеленогорске (Красноярский край).

Пресс-служба СХК официально сообщила, что 23 мая в 17 часов на Заводе по разделению изотопов прекращена работа установки, на которой по контракту с американской фирмой USEC "производилось смешивание высокообогащенного урана (ВОУ) с разбавителем для получения товарного гексафторида урана. В течение месяца последует упаковка, аттестация полученного низкообогащенного урана и отгрузка его потребителю". Как утверждают на комбинате, за все время работ по контракту ВОУ-НОУ со стороны СХК "не было допущено ни одного случая поставки некачественной продукции".

В Зеленогорске аналогичные работы продолжались еще два месяца: последняя отгрузка с ЭХЗ в рамках контракта ВОУ-НОУ произведена 21 августа 2013 года.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»