07.12.2011

Андраник Мигранян (Andranik Migranyan)

The National Interest, США & xPressa.ru

Российское видение перезагрузки

В ходе своей поездки в Москву я узнал, что многие представители внешнеполитического истеблишмента были удивлены тем, что в Вашингтоне к "перезагрузке" относятся по-разному: как к огромному достижению и как к огромной уступке со стороны России

Перевод: Павел Ларнаков.

То есть кажется, что они разочарованы тем, что Россия не идет слепо в след США по вопросам Ирана. Российская сторона не склонна к недооценке улучшений, которые имеют место быть, но в то же время и не переоценивает их. Во всяком случае, Россия считает, что в результате перезагрузки имели место уступки по отношению к США. К ним относится компромисс по Ливии, помощь в Афганистане и давления на Иран. "Перезагрузка" в понимании российской стороны - это попытка создания нормального диалога, где обе стороны будут услышаны. Вот несколько моментов, на эту тему.

Первое

Мы должны принять позиции России по Ирану как данность. Россия неоднократно заявляла, что она против ядерного оружия в Иране. Россия поддерживает использование ядерной энергии в гражданских целях, и именно поэтому она принял участие в шестисторонних переговорах с Ираном, чтобы помочь ему реализовать свои амбиции в мирном использовании атомной энергии. Позиция России по Ирану остается неизменной: получение Ираном ядерного оружия идет вразрез с политикой России в регионе. Россия неизменно поддерживает резолюции Совета Безопасности ООН по Ирану и проголосовала за усиление санкций против режима Ахмадинежада. Россия выступает против дальнейшего ужесточения санкций базируя свою позицию на прецеденте: что выказывая свое расположение в отношении США она не наложила вето на военные действия против Ливии, но те быстро переросли в смену режима с неясными последствиями и гражданскую войну (без учета потерь России по заключенным контрактам). Когда дело доходит до Ирана, Россия не хочет рисковать вновь столкнуться с дестабилизацией обстановки в регионе (которую подразумевает новый режим). Где гарантия того, что мы не можем получить еще более худший кризис, если наложить новые санкции? И, как считает российская сторона, еще есть возможности для дипломатического решения проблемы. К тому же некоторые эксперты говорят о том, что Иран все еще далек от получения ядерного оружия.

Второе

Усилия, чтобы изобразить "reset" (перезагрузку) как какую-то услугу в пользу России, а договор по СНВ - представить в качестве подарка со стороны Соединенных Штатов являются ошибочными. Россия рассматривает это как усилия по нормализации отношений между двумя странами, отношений, которые чуть было не были окончательно разрушены при администрации Буша. Если республиканцы и недовольны усилиями Обамы по СНВ, то во всяком случае не из-за "перезагрузки". Наиболее известный противник СНВ в конгрессе США, сенатор от Аризоны Джон Кил (Jon Kyl), говорит, что его отрицательное отношение к СНВ обусловлено его желанием заставить администрацию Обамы выделить больше денег для модернизации американского ядерного арсенала, а не тем, что он выступает против улучшения отношений с Россией В русско-американской дипломатии, обе страны имеют свои интересы, и они никак не могут сойтись по всем вопросам.

Например, вывод войск США из стран Ближнего Востока, скорее всего, будет способствовать серьезным беспорядкам в Афганистане, Ираке и Пакистане, в то время как иранская угроза создания ядерного оружия будет сохраняться. То есть сотрудничество с Россией приобретает все большее значение для США. Американские аналитики должны признать, что хорошие отношения выгодны для обеих сторон, и что американцы не могут наказывать Россию, отказывая ей в сотрудничестве, так как Вашингтон будет проигравшим.

Что касается планов США по размещению элементов ПРО в Европе, некоторые американские комментаторы видят большую уступку США в отношении России когда США отказались от планов по размещению радара в Чехии и ракетных щитов в Польше. Но нынешняя администрация не полностью отказалась от своих планов. Она по-прежнему планирует развернуть противоракетные системы в Испании, Румынии и Турции, а не на польской и чешской территории. А Турция лежит находится к границе с Россией, чем Чехия. Аналитики в России полагают, что противоракетный щит США направлен на противодействие силам ядерного сдерживания России. Пока НАТО отказывается дать России письменные гарантии, что американский противоракетный щит не будет угрожать Москве. Даже премьер-министр Путин выразил серьезную озабоченность по этому вопросу. Так что "перезагрузка" этот вопрос практически не затронула.

Что касается ситуации после войны с Грузией, следует отметить, что сепаратистские регионы Абхазии и Южной Осетии, находящиеся под защитой русских, никогда не изъявляли желания быть частью Грузии. Эти регионы оказались включенными в состав Грузии в рамках сталинской Конституции СССР, однако еще до распада Советского Союза они проголосовали за независимость от Грузии. Два грузинских президента один за другим развязывали безрезультатные конфликты. Конец войны между Россией и Грузией (третий по счету с участием президента Грузии), и мирное соглашение между президентом Франции Николя Саркози и президентом России Дмитрием Медведевым обусловили вывод войск с этих территорий, прежде чем они были объявлены (а затем признаны Россия) в качестве независимых территорий. Их независимость началась с договоров между Россией с одной стороны, и Абхазией и Южной Осетией с другой, согласно которым Россия будет предоставлять войска для защиты территорий. Тем не менее, было бы ошибкой рассматривать Абхазию и Южную Осетию в качестве полностью зависимых от России территорий. Оба региона провели конкурентные выборы, и избранные там должностные лица не являются марионетками Кремля. Российские войска находятся в рамках такого же договора, которые делают легитимным размещение войск НАТО в Косово. После прецедента Косово, нет никаких оснований заявлять, что Россия оккупирует территорию Грузии, особенно после войны, которую спровоцировал сам Тбилиси (что подтверждается комиссиями как ЕС, так и ОБСЕ). Кроме того, вызывает недоумение, что некоторые аналитики в Вашингтоне считают, что ограничение военного присутствия Москвы на Южном Кавказе создает угрозу глобальной безопасности. Эти скромные силы Москвы вряд ли могут сравниться с военными базами США, которые расплодились по всему миру.

Независимо от того, кто выиграет президентские выборы обе страны могут найти много направлений сотрудничества, если они действительно хотят это сделать.

Андраник Мигранян - руководитель Institute for Democracy and Cooperation (Нью-Йорк).




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»