22.08.2011

Владимир Евсеев

Независимое военное обозрение

Иранский вопрос - армавирский ответ

Единая ЕвроПРО требует большего сближения позиций России с США, Польшей и Румынией

Владимир Валерьевич Евсеев - кандидат технических наук, директор Центра общественно-политических исследований.

В рамках российско-западных переговоров тема противоракетной обороны является сейчас наиболее острой. В частности, именно этому вопросу было посвящено заседание министров обороны в рамках Совета Россия-НАТО, которое прошло 8 июня в Брюсселе. Тогда, как и несколько позднее - во время встречи президента Дмитрия Медведева с представителями этого совета в Сочи, прогресса достичь не удалось.

В этом, конечно, можно обвинить Вашингтон, который настойчиво стремится развернуть системы ПРО передового базирования (элементы стратегической ПРО) в относительной близости от границ Российской Федерации. Последнее, по мнению военных аналитиков, влияет на эффективность боевого применения стратегических ядерных сил (СЯС) нашей страны. Однако в действительности ситуация намного сложнее ввиду существенного взаимного недопонимания. Как следствие - обе стороны выдвигают заведомо неприемлемые предложения, обвиняя друг друга в излишней неуступчивости, не соответствующей заявляемому курсу на "перезагрузку" отношений в военно-политической сфере. По сути, рассматриваемая проблема носит двусторонний характер, что понимается далеко не всеми.

МИСАЙЛДЕСТЕНДИНГ

В преддверии июньского (2010 года) российско-американского саммита президент Барак Обама заявил о своей приверженности сотрудничеству с Российской Федерацией в разработке систем ПРО.

По его мнению, такая совместная система имеет огромный потенциал, основанный на обмене технологиями и информацией с целью предотвращения общих ракетных угроз. Тогда Барак Обама предложил российскому руководству несколько вариантов возможного сотрудничества в этой сфере и заверил, что соответствующие американские системы в Европе не будут направлены против нашей страны. Именно в этом ключе можно рассматривать сделанное после встречи совместное заявление президентов Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки о стратегической стабильности.

Однако на практике установить двустороннее сотрудничество в сфере ПРО не удалось, несмотря на значительные усилия с обеих сторон. Одна из причин этого заключается в том, что Россия в силу ряда причин не рассматривает Иран в качестве ракетной угрозы и исключает возможность создания им межконтинентальных баллистических ракет (МБР) в среднесрочной перспективе. В США, наоборот, считают это возможным, что в условиях все усиливающейся конфронтации требует заблаговременного развертывания рубежей противоракетной обороны. Как следствие, наши страны не смогли ни провести совместную оценку ракетных угроз, ни согласовать тип, количество и места развертывания в Европе соответствующих систем ПРО.

Учитывая вышесказанное, а также существенные антироссийские настроения в некоторых странах НАТО, в Брюсселе взяли курс на создание в Европе независимой от России системы ПРО, что, несомненно, заводило переговорный процесс в тупик. Пытаясь найти выход из складывающейся ситуации, президент Дмитрий Медведев на саммите Россия-НАТО в Лиссабоне, состоявшемся в ноябре прошлого года, предложил создание в Европе секторальной системы ПРО.

В рамках этого подхода, основанного на принципе неделимости безопасности, Россия и НАТО обязались бы защищать друг друга от ракет с любых направлений. В частности, Москва заявила о своей готовности защитить Польшу и страны Прибалтики от ракет средней дальности с юго-восточного (иранского) направления. Не рассматривая сейчас техническую сторону этого вопроса, хотелось бы отметить, что указанные страны не обращались к России с подобными предложениями. Более того, в Польше рассматривается вопрос о создании национальной системы ПВО-ПРО, основанной на использовании американских зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) Patriot или аналогичных систем собственного производства в рамках концепции "Польской обороны".

Российское предложение на Западе не было принято. Причина этого заключается в том, что Вашингтон и его европейские союзники предпочитают опираться исключительно на собственные вооруженные силы в соответствии, как они считают, со статьей 5 Договора НАТО. Но это не исключает самой возможности военного сотрудничества с другими государствами вне этой организации, в том числе с Россией, например, в Афганистане. Спор заключается лишь в том, что предложенный подход не позволяет США развертывать в "секторе" России системы ПРО для защиты государств - членов альянса.

Поскольку в реальности "сектора" частично совпадают, то каждая страна - участник совместной системы ПРО, при наличии соответствующих ресурсов, вполне может полностью обеспечить ее работу на собственной территории. Другие варианты возникают при отсутствии национальной системы ПРО или ее недостаточной эффективности. В этом случае кооперация между Россией и членами альянса возможна, но без возложения на Москву единоличной ответственности за собственную безопасность. Следовательно, российский "секторальный подход" для Брюсселя является таким же неприемлемым, как и для Москвы - создание вблизи ее границ элементов стратегической ПРО.

Аналогичное наблюдается и по вопросу предоставления России юридически оформленных обязательств в том, что против нее не будут направлены создаваемые в Европе системы ПРО. Конечно, подобного рода обязательства нужны только в условиях конфронтации, которая отсутствует в нынешних двусторонних отношениях. В то же время достаточно трудно надеяться на активное сотрудничество и совместную работу в сфере ПРО, о чем любят говорить в Брюсселе.

Оценивая текущее состояние переговорного процесса по проблеме противоракетной обороны в целом, следует заметить, что стороны по-прежнему не слышат друг друга. При этом США наращивают свои возможности в сфере ПРО, что позволяет России обвинять их в создании потенциальных угроз, подрыве стратегической стабильности и преднамеренном курсе на ухудшение двусторонних отношений. Тем не менее, как будет показано ниже, некоторый потенциал для создания совместной ПРО существует.

АРМАВИРСКАЯ РЛС - ВАРИАНТ ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ

В 2009 году администрация президента Обамы в рамках "Поэтапного адаптивного подхода" отказалась от создания "космического эшелона" ПРО и ограничила программу наземной стратегической противоракетной обороны 30 перехватчиками GBI (еще восемь находятся в резерве) в Калифорнии и на Аляске. К 2018 году США собираются развернуть в Польше 10 наземных перехватчиков SM-3 Block 2b, которые, возможно, смогут перехватывать боеголовки МБР и баллистических ракет подводных лодок. Моделирование, проведенное в Институте США и Канады РАН, показало, что стратегическая стабильность сохранится и в случае дальнейшего сокращения СЯС России и США до 1000 "развернутых" боезарядов и 500 стратегических носителей при условии, что количественные рамки ПРО не превысят 100 стратегических ракет-перехватчиков.

Помимо этого США приступили к серийному производству ракет-перехватчиков SM-1 двух модификаций, предназначенных для кинетического перехвата баллистических ракет малой и средней дальности. К 2015 году планируется закупить 112 ракет SM-1 Block 1A и 324 ракеты SM-1 Block 1B. Они будут размещены на девяти крейсерах типа "Тикондерога" и 28 эсминцах типа "Арли Берке", оснащенных системой управления ракетным вооружением "Иджис". К этому же времени будет развернуто шесть батарей ПРО наземного базирования THAAD, а также 24 ракеты SM-3 Block 2А наземной системы "Иджис Эшор" в Румынии. Все ракеты предназначены для перехвата только баллистических ракет (головных частей) малой и средней дальности.

В свою очередь, Россия имеет систему ПРО А-135, которая прикрывает Москву. Эта система позволяет отразить ограниченный ядерный удар на конечном участке траектории, но ее потенциал по дальности и высоте полета ударных средств достаточно лимитирован. Именно поэтому она не может быть интегрирована в европейскую ПРО.

Не подходят для этих целей как существующие ЗРК С-400, которые имеют высоту перехвата ракет не более 30 км, так и, по-видимому, перспективные ЗРК С-500 (их характеристики в сфере ПРО вряд ли будут существенно лучше американской системы THAAD). При использовании этих ЗРК в интересах противоракетной обороны, например, Польши или стран Прибалтики от иранских ракет средней дальности их нужно будет размещать на защищаемой территории ввиду способности перехвата только на конечном участке траектории. На практике такое практически невозможно.

Все это существенно ограничивает реальные возможности России по созданию в Европе совместной ПРО. По сути, Москва сейчас готова к интеграции лишь информационных ресурсов путем предоставления данных РЛС в Габалинском районе Азербайджана (РЛС "Дарьял") и под Армавиром (РЛС "Воронеж-ДМ", находится на опытно-боевом дежурстве с февраля 2009 года).

РЛС под Армавиром является наиболее современной станцией, что позволяет существенно экономить ресурсы при ее эксплуатации: расход электроэнергии в семь раз меньше, чем у РЛС типа "Дарьял", а общие затраты на содержание - меньше на 40%. Помимо этого "Воронеж-ДМ" работает в дециметровом диапазоне, что несколько уменьшает дальность обнаружения объектов (ориентировочно до 4 тыс. км), но делает возможным наведение противоракет. В ближайшем будущем указанная РЛС будет иметь два сектора обзора, что позволит отказаться от использования аналогичного объекта в Габале, срок аренды которого заканчивается в декабре 2012 года.

ИРАНСКИЙ ОБРАТНЫЙ ОТЧЕТ СОСТАВЛЯЕТ ДВА ГОДА

Очевидно, что США не могут отложить на будущее вопрос о создании системы ПРО как по внутриполитическим обстоятельствам, так и с учетом ранее данных обязательств в рамках НАТО. Поводом для этого служит тот факт, что Исламская Республика Иран (ИРИ) достаточно быстро наращивает свой ракетный потенциал. В настоящее время ИРИ имеет 32 пусковые установки (ПУ) мобильного базирования одноступенчатых жидкостных ракет "Шехаб-3" в составе бригады, размещенной в центральной части страны (район между городами Исфахан и Йезд).

Учитывая массу ядерного боезаряда на основе оружейного урана, пригодного для размещения на ракетном носителе, можно предположить, что возможности по его доставке с помощью ракет указанного типа ограничиваются дальностями 1,3-1,5 тыс. км. Точность стрельбы этих ракет достаточно низка, что делает возможным их боевое применение только против таких площадных целей, как города противника. Помимо этого их приходится заправлять перед стартом, что требует продолжительного времени для подготовки ракет к пуску. В этот момент ракеты отчетливо визуализируются воздушными и космическими средствами наблюдения и легко уязвимы для высокоточных средств поражения.

Для замены "Шехаб-3" в ИРИ разрабатывается двухступенчатая твердотопливная ракета "Саджиль" с максимальной дальностью полета 2,2 тыс. км при весе головной части в 1 т (при уменьшении веса головной части до 500 кг дальность стрельбы увеличивается до 3 тыс. км). Ракеты этого типа могут представлять потенциальную угрозу для ряда европейских государств. Они не требуют дозаправки перед стартом, принятие их на вооружение возможно через два года.

Не следует забывать, что Тегеран осуществляет провокационную внешнюю политику и сохраняет неопределенность относительно истинных целей своей ядерной программы. Это создает все более реальную угрозу. Бороться с этой проблемой лучше сообща, учитывая географически удобное расположение ранее указанных российских РЛС, входящих в систему предупреждения о ракетном нападении.

С-400 И PATRIOT НА АШУЛУКЕ?

Исходя из имеющего потенциала совместной ПРО, России и США целесообразно уже в ближайшее время предпринять следующие шаги.

Во-первых, необходимо открыть в Москве центр обмена данными, получаемыми от систем предупреждения о ракетном нападении, основываясь на Совместной декларации о новых отношениях между США и Россией от 2002 года. Такой центр должен функционировать в режиме реального времени как первое звено между США (НАТО) и Россией в системе раннего обнаружения пусков баллистических ракет. Дополнительные центры могут быть открыты в США и Европе.

Во-вторых, следует продолжить совместные компьютерные учения с США и НАТО по ПРО ТВД. На этом направлении накоплен существенный положительный опыт. Как отмечает известный военный эксперт Владимир Дворкин, в период с 1996 по 2006 год было проведено пять компьютерных тренировок по ПРО ТВД в формате Россия-США, поочередно в каждой стране. В 2003-2008 годах проводилось четыре тренировки в формате Россия-США-НАТО: в Колорадо, Нидерландах, Москве и Мюнхене.

В-третьих, целесообразно рассмотреть вопрос о проведении совместных российско-американских учений по перехвату реальной высокоскоростной баллистической цели. Для этого необходимо задействовать российские ЗРК С-300 ПМУ-2 (С-400) и американские Patriot PAC-2. В качестве места проведения таких учений лучше всего подходит российский военный полигон Ашулук, расположенный в Астраханской области.

Конечно, этого недостаточно для выстраивания между Россией и США партнерских отношений в сфере противоракетной обороны. Но реализация таких мер повысит доверие между нашими странами. И это позволит обсуждать возможность совместимости национальных систем ПРО.

РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКАЯ РЛС В ЕКАТЕРИНБУРГЕ: ЗА И ПРОТИВ

В ходе совместной конференции Международного люксембургского форума и Стокгольмского института изучения проблем мира, которая прошла в Стокгольме, старший научный сотрудник Центра международной безопасности и сотрудничества Стэнфордского университета Дин Вилкенинг предложил построить вблизи Екатеринбурга российско-американскую РЛС дециметрового диапазона (аналог РЛС "Воронеж-ДМ") для совместной системы предупреждения о ракетном нападении.

С его точки зрения, это позволит России закрыть восточную брешь в радиолокационном поле, получить доступ к передовым американским технологиям, заложить основу для будущей национальной системы ПРО, улучшить ситуацию в сфере стратегической стабильности и начать сотрудничество с НАТО в сфере мониторинга космического пространства, не повысив при этом эффективности боевого применения американской ПРО против российских МБР.

Возможные преимущества для американской стороны: во-первых, более раннее выявление пуска иранских баллистических ракет в восточном направлении (по его оценкам, в случае пуска ракеты с иранской ракетной базы вблизи города Йезд на город Анкоридж штата Аляска это предоставит американской стороне дополнительно 15 минут) и, во-вторых, создание благоприятных условий для дальнейшего сокращения российских ядерных сил.

Проведенный анализ показал, что предложение Дина Вилкенинга крайне трудно реализовать на практике по следующим причинам:

- создаваемая РЛС будет, по сути, иметь круговой обзор, что позволит США наблюдать европейскую территорию страны и осуществлять контроль над внутренней трассой Капустин Яр - Балхаш, которая используется для отработки боевого оснащения перспективных ракет;

- в районе Иркутска строится РЛС "Воронеж-М" метрового диапазона, которая полностью закроет существующую сейчас брешь в радиолокационном поле;

- как уже указывалось ранее, Иран имеет всего одну бригаду баллистических ракет средней дальности "Шехаб-3" и, по-видимому, маловероятно создание в будущем более одной бригады ракет "Саджиль".

При таком количестве иранских пусковых установок ракет, даже после повышения их дальности полета до межконтинентального уровня (но в ближайшее время это невозможно по техническим причинам), крайне маловероятно, что будет осуществлен пуск ракет сразу в двух направлениях (на запад и на восток). Скорее всего в качестве целей иранских ракет будет рассматриваться восточное побережье США, то есть пуск может быть осуществлен в западном направлении. В этом случае предлагаемая РЛС не создаст США никаких преимуществ в сфере противоракетной обороны.

В качестве другого пути решения этой проблемы можно рассмотреть вопрос о создании в Южном федеральном округе России рубежей национальной ПРО. Это позволит реализовать на практике идею о формировании в Европе секторальной системы ПРО, но уже на качественно новом уровне.

Учитывая возможные траектории полета ракет с иранской ракетной базы в районе Исфахан-Йезд, российские противоракеты лучше всего разместить вблизи Ростова-на-Дону, а их наведение осуществлять с помощью современной РЛС под Армавиром. Это обеспечит надежную защиту от иранских ракет средней дальности.

Научно-производственный потенциал позволяет России достаточно быстро разработать и принять на вооружение противоракеты с высотой перехвата порядка 200-300 км и неядерной головной частью, способные нанести кинетический удар (в случае прямого попадания) или разрушить баллистический объект с помощью различного рода поражающих элементов. По-видимому, такие противоракеты должны иметь мобильные пусковые установки, а их количество на первом этапе может быть ограничено 16 ПУ (зенитно-ракетная бригада).

Создание рассматриваемой системы ПРО реально и с финансовой точки зрения. Это может быть сделано в рамках Государственной программы вооружения на 2011-2020 годы, которая уделяет особое внимание развитию средств воздушно-космической обороны.

Таким образом, создание совместной (с участием России) противоракетной обороны в Европе возможно только в будущем. Вначале необходимо повысить уровень доверия между Россией - с одной стороны и США и их европейскими союзниками - с другой. Для этого достаточно обмена информационными ресурсами и проведения совместных учений. В случае же развертывания в южных районах нашей страны новых рубежей ПРО возникнет объективная необходимость в совместимости российской системы и как минимум аналогичной системы в Румынии. По сути, это станет первым шагом к созданию в Европе единой системы ПРО.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»