14.06.2006

Тони Кэрон

Time & ИноСМИ.Ru

Чем Иран может ответить Западу

США "открыли дверь" для переговоров с Ираном по ядерному вопросу. Но какова вероятность, что соглашения удастся достичь? Ниже приводятся пять пунктов, характеризующих подход Ирана к переговорам, которые необходимо учитывать.

После нескольких недель обмена жесткими заявлениями дипломатическая конфронтация по поводу иранской ядерной проблемы, кажется, наконец пошла на спад. Верховный представитель Евросоюза по внешней политике Хавьер Солана (Javier Solana) прибыл в Тегеран, чтобы представить иранским лидерам детальный "пакет стимулов" предлагаемых в обмен на сотрудничество в ядерном вопросе. Кроме того, США заявили о готовности присоединиться к переговорному процессу, если Иран приостановит обогащение урана. Каков же будет наиболее вероятный ответ Ирана? Вот некоторые рекомендации и комментарии в связи с предстоящими переговорами.

1) Не обращайте внимание на президента Ахмадинежада; слушайте, что говорит Лариджани.

Несмотря на громкий титул, иранский президент - любитель "побряцать оружием" - не является реальным главой исполнительной власти и не имеет прямых полномочий, позволяющих принимать решения по вопросам внешней политики и безопасности страны, в том числе и по ядерной проблеме. Решения по ним принимает духовный лидер аятолла Али Хаменеи (Ali Khamenei), консультируясь с Высшим советом национальной безопасности, который возглавляет Али Лариджани (Ali Larijani). Предложения ЕС будут переданы Лариджани, и именно он будет отвечать за переговоры с Западом. Воскресное выступление Ахмадинежада, заявившего, что "мы будем вести запись переговоров, и опубликуем ее тогда, когда сочтем целесообразным, чтобы наш народ был в курсе всех деталей", вероятно, следует рассматривать как популистское предостережение о недопустимости компромиссов, адресованное иранским представителям на переговорах, и явный признак неутихающей борьбы за власть в руководстве страны. Впрочем, это еще не означает, что позиция иранцев на переговорах будет отличаться большей гибкостью: Лариджани - жесткий переговорщик, и скорее всего он даже без всякого давления со стороны Ахмадинежада будет настаивать на сделке, предусматривающей больше уступок Ирану, чем готовы сделать США.

2) Иран, возможно, согласится приостановить обогащение урана . . . но потребует за это свою цену

Прошлый опыт позволяет предположить, что иранцы могут согласиться на приостановку обогащения урана, но вряд ли в качестве предварительного условия для переговоров - такой вариант, по их мнению, означал бы отказ от имеющихся рычагов давления без каких-либо ответных уступок: это согласие, скорее всего, может стать результатом договоренности. В ходе трехлетних переговоров по ядерной проблеме с Британией, Германией и Францией Тегеран уже приостанавливал обогащение под надзором инспекторов МАГАТЭ. Однако эти переговоры ни к чему не привели, и Лариджани, как сообщается, считает, что Иран пошел на чрезмерные уступки и ослабил свои позиции. Кроме того, иранские лидеры полагают, что незавершенность этих переговоров позволяла европейцам тянуть время, пока работы по обогащению урана не возобновлялись. Скорее всего, они считают, что именно благодаря решению прервать переговоры и возобновить обогащение они и получили новые, более привлекательные предложения Запада.

3) Пространство для компромисса существует. . .

Поскольку Вашингтон требует только приостановки самих работ, а не демонтажа всех имеющихся у Ирана на сегодняшний день мощностей по обогащению урана, у Тегерана остается возможность маневрировать, не создавая при этом впечатления, что он уступил давлению. Один из вариантов - простая остановка центрифуг якобы "по техническим причинам" вплоть до дальнейших распоряжений. Это позволит представителям МАГАТЭ убедиться, что обогащение действительно уже не происходит, и откроет возможность для начала переговоров. Скорее всего при этом иранцы негласно дадут понять, что работы остановлены только на определенный срок. Не исключен и другой вариант: в обмен на остановку работ Иран может потребовать от США некоего символического официального признания.

4) . . . но иранцы считают, что могут вести переговоры с позиции силы

Иранские лидеры считают, что со времен предыдущих переговоров с европейцами стратегический баланс сместился в их пользу. Рост мировых цен на нефть и трудности, с которыми США столкнулись в Ираке, усилили возможности Тегерана влиять на ситуацию. Кроме того, в Иране понимают, что согласованная позиция, выработанная в Вене с представителями европейских держав и Китая [речь идет о "шестерке" - США, России, Великобритании, Франции, Германии и КНР - прим. перев.] является довольно непрочной: к примеру, если администрация Буша настаивает, что любые военные акции не снимаются с повестки дня, то российский министр иностранных дел заявил: достигнутое соглашение исключает применение военной силы против Ирана "при любых обстоятельствах". Эти факторы могут побудить Иран занять более решительную позицию на переговорах в надежде на дальнейшие уступки.

5) Как может выглядеть "большая сделка" с Ираном

Если Иран и США сумеют "проложить путь" к столу переговоров, удастся ли им достичь взаимоприемлемого соглашения? Что ж, такой компромисс возможен, хотя переговоры могут продлиться не один год. Иранцы неоднократно подчеркивали, что желают найти решение, снимающее озабоченность международного сообщества и одновременно не затрагивающее их права на развитие ядерной энергетики. Сообщается, что Тегеран и сегодня готов согласиться с тем, что - по крайней мере на некий определенный период - промышленное обогащение урана будет проходить за пределами их территории: топливо для их реакторов будет поставляться из-за рубежа и возвращаться туда в отработанном виде. Однако Иран, возможно, будет настаивать, чтобы соглашение позволяло им сохранить комплекс по обогащению урана в Натанзе, с его 164 центрифугами, для научных исследований - при необходимости под более тщательным надзором. Размеры этого комплекса не позволяют производить "начинку" для ядерных бомб, но США и их союзники настаивают, что обогащение урана даже в небольших масштабах способно дать иранцам важнейшие навыки и послужить прикрытием для тайных работ по созданию бомбы. Возможно в ходе переговоров именно вопрос о судьбе этого исследовательского объекта будет использован каждой из сторон для проверки решимости партнера.

Причина, по которой европейцы и другие участники процесса настаивают на участии в переговорах США, заключается в том, что важнейшим элементом любого окончательного соглашения станут гарантии безопасности Ирана. Европейские дипломаты считают: пока иранцы опасаются нападения со стороны США, тегеранские "ястребы" будут иметь в своем распоряжении аргумент о необходимости создания ядерных сил сдерживания. Однако США не дадут Ирану гарантий безопасности, не получив от него твердых заверений по таким вопросам, как терроризм. Поэтому любые переговоры по ядерной проблеме связаны для США и Ирана с необходимостью урегулировать разногласия по целому ряду других вопросов. Вряд ли между двумя странами когда-либо установится горячая дружба, но подобные всеобъемлющие переговоров будут способствовать обузданию конфликта между ними в интересах стабильности.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»