05.06.2006

Владимир Евсеев

www.russlandanalysen.de

Российский взгляд на северокорейскую ядерную проблему

Владимир Валерьевич Евсеев - кандидат технических наук, старший научный сотрудник Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений, помощник депутата Государственной Думы ФС РФ. Является экспертом в области международной безопасности.

На фоне бурного развития Восточной и Юго-Восточной Азии, регионов, выдвигающихся в число мировых лидеров не только экономического роста, но и политического влияния, ситуация на Корейском полуострове выглядит анахронизмом. По мнению автора, этот полуостров способен стать зоной развития и процветания. Но для этого необходимо активно вовлекать Северную Корею в общемировые экономические процессы, что придаст необратимый характер положительным тенденциям в ее экономике и создаст условия для постепенной трансформации. Военный же вариант смены режима неприемлем из-за угрозы гуманитарной и экологической катастрофы, огромных человеческих жертв со стороны всех участников потенциального конфликта и чрезмерного материального ущерба сопредельным странам.

В феврале 2005 года Министерство иностранных дел Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) официально заявило о наличии у страны ядерного оружия и о временном выходе из шестисторонних переговоров по урегулированию кризиса на Корейском полуострове. Реакция международного сообщества на демарш Пхеньяна была негативной. В то же время, все участники переговоров (Китай, Россия, США, Южная Корея, Япония) понимали необходимость мирного решения этой проблемы. В результате их совместных усилий в период с 26 июля по 6 августа 2005 года в Пекине прошел первый этап четвертого раунда шестисторонних переговоров по ядерной проблеме КНДР, однако достичь значительного прогресса не удалось. В ходе же второго этапа четвертого раунда этих переговоров (13 - 19 сентября 2005 г.) стороны впервые вышли на важный результат - было принято Совместное заявление участников переговоров. США согласились на предоставление КНДР энергоресурсов в обмен на прекращение ею своей военной ядерной программы и рассмотрение в ближайшем будущем вопроса о достройке северокорейской атомной электростанции (АЭС). Кроме этого, Вашингтон заявил, что не собирается нападать на Северную Корею. Со своей стороны Пхеньян пообещал вернуться в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), допустить на свои ядерные объекты инспекторов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и принять меры для улучшения двусторонних отношений с США и Японией.

Тем не менее, пятый раунд шестисторонних переговоров, который планировалось провести в Пекине в ноябре 2005 года, ограничился лишь трехдневным первым этапом. Его второй этап не состоялся до сих пор. По мнению администрации Буша, руководство Северной Кореи по-прежнему не готово к конструктивному диалогу и лишь стремится к дополнительным уступкам со стороны партнеров по переговорам, поэтому США, России, Китаю, Японии и Южной Корее следует разработать и реализовать общую политическую линию на основе санкций против северокорейской верхушки с целью предотвращения наихудших сценариев развития событий на Корейском полуострове. Именно под давлением Вашингтона власти Макао (особый административный район Китая) заблокировали в банке "Delta Asia" свыше 24 млн. долл. КНДР по обвинению в распространении фальшивой американской валюты. По мнению Пхеньяна, США стремятся к смене северокорейского режима, поэтому требования к нему будут постоянно нарастать: вначале ликвидация военной ядерной программы, затем демократизация внутренней жизни и т.п. От Северной Кореи требуют осуществления необратимых изменений, в тоже время уступки со стороны США и их союзников могут иметь обратимый характер, что стало особенно актуально после одностороннего выхода Вашингтона из Договора по противоракетной обороне 1972 г.

По-видимому, в ближайшее время прогресс в решении северокорейской ядерной проблемы маловероятен. В частности, во время последней встречи в ноябре 2005 г. представители обеих корейских государств обязались предоставить список своих ядерных объектов, но такая информация не получена до сих пор. В то же время, ряд российских экспертов считает, что Северная Корея готова к продолжению переговоров с целью получения гарантий безопасности и экономических дивидендов, но Вашингтон не всегда проявляет необходимую гибкость.

Прежде чем обсуждать ядерную проблему, необходимо понять, что представляет собой сегодняшний северокорейский режим. С начала 1990-х руководство страны начало отходить от марксистско-ленинской идеологии. Возрождались конфуцианские ценности и национальные традиции, в частности культ предков. Основой новой легитимации КНДР стал тезис о том, что она является преемником древних корейских государств.

Ким Чен Ир, возглавивший страну после смерти Ким Ир Сена, не только скрупулезно выполнял большинство конфуцианских обычаев и правил поведения в течение трехлетнего периода траура по скончавшемуся отцу, но и разрешил религиозную деятельность. Это усилило его власть и укрепило политическую стабильность, которую не поколебали ни голод, ни экономический кризис во второй половине 1990-х годов.

Новый руководитель, судя по всему, выбрал китайский путь, основанный на постепенных экономических реформах под жестким контролем государства. С июля 2002-го в Северной Корее резко сократили сферу действия карточно-распределительной системы, в 15-20 раз повысили зарплату рабочим и служащим (правда, цены на товары и услуги выросли еще больше). На предприятиях теперь применяются различные формы материального стимулирования. Существенно увеличены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию и расширены возможности членов кооперативов заниматься индивидуальной трудовой деятельностью. Введена ограниченная конвертация местной валюты, и дано разрешение на хождение иностранной.

После первого в истории межкорейского саммита в Пхеньяне в июне 2000 года существенно улучшились отношения между двумя Кореями. В конце 2002-го Пхеньян санкционировал совместное создание в непосредственной близости от демилитаризованной зоны Кэсонского индустриального района и Кымганской зоны туризма. Южная Корея видит в этих проектах начало формирования единого экономического пространства и готова выделять на них значительные средства. Обе страны намерены соединить свои железные дороги с выходом на российскую Транссибирскую магистраль.

Одной из ключевых проблем северокорейской экономики остается острая нехватка электроэнергии. От способности режима решить энергетическую проблему во многом будет зависеть его устойчивость. Самостоятельно обеспечить себя электроэнергией страна может только путем создания собственной атомной энергетики. Ввиду ограниченности экспорта северокорейской продукции закупка, например, в России готовой электроэнергии или энергоносителей для тепловых электростанций возможна только за счет бесплатных поставок.

Другая проблема экономики состоит в ограниченности инвестиций извне. В 2002 году Пхеньян рассчитывал на более благоприятную перспективу: тогда Европейский союз установил дипломатические отношения с КНДР и был готов активно участвовать в политике "вовлечения" и модернизации Северной Кореи. Наметились контуры нормализации отношений с Токио, сулившей привлечение "компенсационных" (за ущерб, понесенный в период колониального господства) денег, а также с Вашингтоном. Но позднее под давлением США ситуация изменилась. Сейчас все международные финансовые институты отказывают Пхеньяну в предоставлении кредитов. Поэтому исключительно важную роль играют инвестиции со стороны Китая и Южной Кореи.

По мнению многих наблюдателей эволюционная трансформация северокорейского общества возможна путем создания на основе постепенной приватизации структур, подобных южнокорейским "чэболям", но, конечно, с большей ролью государства. Иностранные, прежде всего южнокорейские, инвестиции способны содействовать модернизации промышленности и сельского хозяйства. Следуя таким путем, Северная Корея через 10-15 лет, вероятно, сможет построить экономику смешанного типа с высокой долей государственного сектора и тесно связанную с Южной Корей. Постепенное экономическое и политическое сближение создаст предпосылки для формирования на Корейском полуострове единого государства, вначале на основе конфедерации.

Но это - весьма отдаленная перспектива. Сегодня КНДР по-прежнему живет "в условиях военного времени". В Вооруженных силах страны служит каждый пятый мужчина трудоспособного возраста, от 30 до 50 % экономики работают на военные нужды. В середине 1990-х в Северной Корее разразился голод, приведший, по американским оценкам, к гибели одного - двух миллионов человек. Жертв могло бы оказаться и больше, если бы не масштабная помощь международного сообщества.

Внешнеполитическое положение КНДР остается крайне сложным. Корейская война формально не закончена: Северная Корея не имеет дипломатических отношений ни со своим южным соседом, ни с США, ни с Японией. Влиятельные правые круги Южной Кореи резко критикуют пхеньянский режим. А республиканская администрация США и вовсе причислила КНДР к "оси зла" и "оплотам тирании", предупредив о возможности силовых действий со своей стороны и включив страну в список целей превентивного ядерного удара. Нерешенный вопрос с похищенными северокорейским режимом японцами мешает нормализации взаимоотношений с Токио. Все это, а также осуществление Южной Кореей военной ядерной программы в 1960-1970-е годы подтолкнуло руководство КНДР к созданию собственного ядерного оружия.

В 1980-х в КНДР было закончено создание полного ядерного топливного цикла, который включает: урановые шахты в Пакчхоне и Пенгансане, специальную лабораторию в Университете им. Ким Ир Сена в Пхеньяне, завод по производству топливных стержней и хранилище; исследовательский ядерный реактор мощностью 5 МВт (реактор двойного назначения: производство электроэнергии и оружейного плутония), а также радиохимическую лабораторию Института радиохимии (для выделения плутония из отработанного ядерного топлива, ОЯТ) в атомном научно-исследовательском центре в Ёнбёне.

Созданная инфраструктура позволяет получать плутоний оружейного качества. МАГАТЭ предполагает, что Северная Корея способна ежегодно вырабатывать до 10 кг плутония оружейного качества, что достаточно для изготовления одного-двух ядерных зарядов. Среди российских экспертов преобладает мнение, что КНДР накопила некоторое количество плутония оружейного качества и изготовила несколько ядерных устройств, но их работоспособность сомнительна. Северной Корее, скорее всего, так и не удалось накопить и достаточное количество высокообогащенного урана для сборки ядерного устройства.

В последние десятилетия ведущие мировые державы неоднократно пытались остановить работы над северокорейской военной ядерной программой, первоначально путем двусторонних переговоров. Вначале ведущую роль в решении этой назревшей проблемы играл Советский Союз. В середине 1980-х он потребовал от КНДР подписать ДНЯО как обязательное условие оказания ей помощи в развитии атомной энергетики. Только после этого Москва поставила и смонтировала в Ёнбёне исследовательский газографитовый ядерный реактор мощностью 5 Мвт. Россия полностью прекратила сотрудничество с КНДР в ядерной области, после ее заявления о выходе из ДНЯО в 1993 г.

Позднее США активизировали свои действия в этом регионе. По итогам двусторонних американо-северокорейских переговоров в июне 1993 года Северная Корея заявила о приостановлении своего выхода из ДНЯО в обмен на обязательства Вашингтона не вмешиваться в ее внутренние дела и не угрожать применением силы. В октябре 1994 г. Пхеньян и Вашингтон подписали Рамочное соглашение, согласно которому первый обязался остановить свою ядерную программу, а второй - бесплатно поставлять в Северную Корею 500 тыс. тонн мазута ежегодно, а также способствовать улучшению ее дипломатических и экономических отношений с внешним миром. Администрация Билла Клинтона согласилась на эти условия, будучи уверена в том, что Ким Чен Ир, сменивший Ким Ир Сена в июле 1994 года, не удержится у власти.

В соответствии с Рамочным соглашением США планировали к 2003-му построить в Северной Корее АЭС на основе двух легководных ядерных реакторов общей мощностью 2 гВт, а КНДР - ликвидировать графитовые реакторы, способные нарабатывать плутоний. К этому времени Пхеньян обязался возобновить выполнение предъявляемых к ней требований по соглашению о гарантиях с МАГАТЭ. В марте 1995 года Южная Корея, США и Япония учредили международный консорциум "Организация энергетического развития Корейского полуострова" (КЕДО), призванный объединить усилия по строительству в КНДР АЭС. Позднее к деятельности консорциума подключился Евросоюз. В 1997-м были начаты работы по строительству АЭС в северокорейском районе Синпхо. Однако пришедшие к власти в Соединенных Штатах в 2001 году республиканцы фактически взяли курс на отказ от принятого предыдущей администрацией соглашения. Были прекращены как бесплатные поставки в Северную Корею мазута, так и строительство АЭС. В ответ Пхеньян заявил о возобновлении военной ядерной программы, а в январе 2003-го официально уведомил председателя Совета Безопасности ООН и участников ДНЯО о своем выходе из Договора ввиду необходимости защиты высших национальных интересов в условиях враждебности и давления со стороны США. В апреле того же года Северная Корея объявила о намерении создать ядерное оружие; в мае она в одностороннем порядке вышла из соглашения с Южной Кореей от 1992-го о провозглашении Корейского полуострова безъядерной зоной.

В период с 1997 по 1999 год одновременно с двусторонними переговорами было проведено шесть четырехсторонних встреч с участием США, КНДР, Южной Кореи и Китая. Существенного прогресса достичь не удалось: позиции США и Северной Кореи оказались несовместимы, отсутствовали и реальные рычаги влияния на Пхеньян. Постепенно инициатива в проведении многосторонних переговоров перешла к Китаю, более активную позицию заняла и Россия.

В январе 2003-го, сразу после выхода КНДР из ДНЯО и в условиях отказа США от диалога, специальный представитель президента РФ Александр Лосюков передал Пхеньяну и Вашингтону (а затем и остальным заинтересованным сторонам) предложения о пакетном решении северокорейской ядерной проблемы. Оно предусматривает обеспечение безъядерного статуса Корейского полуострова, соблюдение ДНЯО и выполнение всеми сторонами обязательств, оговоренных Рамочным соглашением и другими международными договорами. На основе российских предложений Пхеньян сформулировал собственные предложения по решению существующей проблемы. По его инициативе в число участников последующих переговоров была включена Россия и их количество выросло до шести: Россия, КНДР, Южная Корея, США, Китай и Япония. Первый раунд таких шестисторонних переговоров прошел в августе 2003-го, к настоящему времени уже завершились четыре раунда переговоров.

Прогресс на шестисторонних переговорах - возврат Пхеньяна в ДНЯО, применение полноохватных гарантий МАГАТЭ, демонтаж ядерной инфраструктуры двойного назначения, ликвидация оружейных ядерных материалов и взрывных устройств - возможен лишь в случае, если КНР, Россия, США, Южная Корея и Япония выработают единую позицию. А это, в свою очередь, требует обязательного отказа Соединенных Штатов и Японии от силового решения северокорейской ядерной проблемы. Далее было бы целесообразным возобновление в том или ином виде действия Рамочного соглашения в отношении строительства легководных реакторов, а до ввода их в строй - поставок топлива. Следует рассмотреть перспективы участия России в решении северокорейской энергетической проблемы: в частности, она могла бы поставлять ядерное топливо для строящейся АЭС, а затем вывозить ОЯТ. Кроме этого, стремление Южной Кореи построить собственную атомную подводную лодку, а также производить для нее ядерное топливо на основе высокообогащенного урана, может привести Сеул, при определенных обстоятельствах, к созданию собственного ядерного оружия.

Аналитический материал был опубликован 25 мая 2006 г. в информационном бюллетене Исследовательского центра восточной Европы г. Бремен (ФРГ) на немецком языке и размещен на Интернет сайте www.russlandanalysen.de.




Страница:

  Copyright © 1998, «NuclearNo.ru»